Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 32)

Не удержавшись, я оглянулся. Культиваторы тоже были готовы к бою и выглядели более чем убедительно. Видимо, поэтому с нами всё еще говорили.

— Мы должны знать, что ты будешь делать на нашей земле, — наконец сказал глава.

— Для начала — земля не ваша! Вам тут просто позволили жить и объединиться, чтоб вы не мешали обдирать других жителей! И это можно назвать жизнью? Чувствуете запах свалок? Это и все, что вам выделили ваши господа! Так что, ты назовешь это жизнью?

Я выпалил все это на одном дыхании, даже не успев удивиться, откуда в моей речи взялся столь революционный пафос.

— Райс, — прошептал Блик, — если ты хотел мирно пройти, то подбираешь не те слова…

— Да нет, шут, как раз те, — проговорил Зэр, и я кожей почувствовал, как он готов в любой момент наложить на меня «золотую кольчугу».

— Тогда не будет тебе пути в наши районы! — продекларировали сверху.

— Считаю это принятым вызовом! — бросил я и скомандовал: — В бой! Культиваторов не убивать, а оглушать…

Меня не дослушали, и началось… Культиваторы сорвались с места и побежали к баррикадам, без труда запрыгивая на крыши домов, а навстречу им полетели стрелы. С обеих сторон били боевые заклинания. «Стойкость храма» отрикошетила от моего лица пару стрел, выпущенных кем-то одновременно из одного лука, а я все стоял на месте, словно в ступоре, и держал на руках мертвого Эйвина, даже не думая ввязываться в начавшееся побоище.

Из моей искры вылился свет, заливая всё в этом переулке и ослепляя смотревших на меня, но никак не влияя на моих культиваторов. Когда схватка переместилась за баррикаду, я наконец шагнул вперед и обернулся.

Не добежало более дюжины человек. У девяти из них были артефакты, которые уже растворялись в пространстве теней, сливаясь в нечто единое, похожее на бронзовую сферу. Глядя на это, я невольно подумал, что только что случайно раскрыл одну из тайн этого мира. Видимо, так сферы и множились: сначала выдавали культиваторам свои артефакты, а потом рождались из них же на месте гибели своих владельцев… Теперь стало понятно, откуда сферы знали и как запоминали нашу историю, в которой были войны, дуэли, казни; историю, в которой культиваторы били культиваторов, а прочие жители Темного мира — друг друга.

Я помнил это место. Отсюда было совсем недалеко до Лариной сферы. Туда я и нёс Эйвина, надеясь, что она примет тело до тех пор, пока я не найду тени Лары и Эйя. Как это сделать, я ещё не знал, но моя искра вовсю изучала дневники Гнилоуха, где среди куч бредовых теорий иногда встречались лучики надежды…

В глазах потемнело: Зэр покинул моё тело, устремившись к кому-то на баррикадах. А я шёл и шёл, ничего не чувствуя ни к тем, чьи тени будут выброшены из тел и заменены солдатами императора, ни к тем, кто сражался на моей стороне. Взгляд сквозь тени показывал ту же картину, что и в реальности. Нетрудно было догадаться, чем бы это закончилось для гильдии воров, не обратись они в конце концов в бегство.

— Маги, не дать никому уйти! — скомандовал Зэр. Он жадно носился над падшими и прижимал к ним свой перстень, вселяя всё новые и новые тени.

Я перешагивал через трупы, а вокруг меня продолжался бой, вернее, добивание, или, по словам Зэра, «призыв своих воинов из мира теней». Вспомнив об этом, я поймал себя на мысли, что ничего не знаю о том, как именно император призывает своих, хотя и видел несколько раз, как учитель прикладывает к голове или груди какого-либо оглушённого свой алый перстень и тень его солдата волшебным образом входит в тело. Но это была техника, определенный порядок действий, а суть так и оставалась для меня загадкой. Неужели тени древних солдат постоянно следуют за Зэром и ждут любого удобного момента для своего воплощения? Но тогда почему я их не вижу, когда смотрю сквозь их мир? Или они все сидят в перстне? Или перстень просто покоряет тень побеждённого, заставляя его выдавать себя за солдата императора?.. На последней мысли я и остановился, решив, что это вполне в стиле Зэра Илькаара.

Меня сопровождал по-прежнему молчавший Блик, в этот раз ставший моим невольным телохранителем. Иногда он резко и вроде без всякой причины дергал головой в разные стороны, словно подверженный нервному тику. Когда мы подошли к дому Эйвина, навстречу вышло несколько теневых солдат, обращенных Зэром ранее. Не обращая внимания на их легкий и даже небрежный полупоклон, каким наверняка приветствуют не очень популярного при монаршьем дворе пасынка, я протиснулся в открытую дверь.

Закрывая глаза и приближаясь к кровати, где Лара провела свои последние минуты жизни, я молил Тёмный мир, надеясь, что сфера впустит Эйвина внутрь. Пусть она была создана не в его честь, но дом то был всё-таки его.

Глубоко вдохнув и приготовившись к переходу, я вдруг вспомнил, что когда я нашёл Эйвина на дыбе, при нём уже не было его бронзовой пиратской серьги. Значит, артефакт был вынут неизвестным культиватором еще во время пыток…

Выдох, вдох и снова выдох. В лицо ударило жаром.

Я оказался у подножия холма, до самого верха уставленного медицинскими палатками, внутри и возле которых ожидали своей очереди раненые. Их было много, пожалуй, даже больше, чем в мое первое посещение…

Шаг за шагом я начал подниматься на холм, идя по сухой траве ломающейся под тяжестью моей поступи. С каждым мгновением тащить Эйвина становилось все тяжелее, но я посылал Ци своим ногам и спине, чтобы, жертвуя энергией, всё-таки договориться со сферой, которая не очень-то хотела принимать новый труп. Я это чувствовал, я это знал. Она не смогла осушить сосуды моего Ци полностью и, насытившись, наконец прервала кажущийся бесконечным подъём, позволив мне добраться до вершины.

Доктор стоял спиной ко мне на том же месте, где я видел его в прошлый раз, и накладывал на очередного раненого бинты, один в один похожие те, что были у Лары. Его белые длиннополые одежды слегка трепал осенний ветер, а серое небо предвещало дождь как и в Лозингаре, но судя по высушенной земле и траве вокруг лекарского лагеря, новорождённая сфера еще не знала, что такое вода падающая с неба, а просто копировала картинку из вне.

— Ну, ты принёс её тень? — спросил лекарь, даже не оборачиваясь.

— Нет, — признался я. — Пока не нашел, как ее вытащить.

— А это кто? — холодно поинтересовался он, намекая на Эйвина.

— Это тот, кто спас мне жизнь.

— Ценой своей, как я понимаю?

— Не совсем. И да, и нет…

— И его ты тоже хочешь вернуть?

— Да, хочу…

— Смотрите, молодой человек, чтобы это место не превратилось со временем в склеп ваших друзей, — предостерег меня доктор.

— Не превратится. Эйвин — последний, кого я сюда принес.

— Очень надеюсь. Положите его рядом с Ларой!

Я послушался и, немного задержавшись у лежака с девушкой, направился обратно, пытаясь прогнать прочь всякие тревожные мысли.

Выдох и вдох выбросили меня из сферы. Зэр уже ждал меня. Дверь по-прежнему была открыта, а за ней на улице виднелись выстроенные в две шеренги новые солдаты. Даже на расстоянии в их глазах нетрудно было прочитать радость от вновь обретенных тел, которая так странно сочеталась с их внешним видом, будто все они попали под проливной кровавый дождь… Впрочем, нет, это как раз было обычным. Странным являлось то, что после всего увиденного и пережитого мной в этом мире и его сферах я все еще мог оценивать что-то как «странное».

— Отлично, — быстро заговорил Зэр, — сфера приняла и его. Теперь нас тут ничего не держит. Надо как можно быстрее покинуть город и продолжить твою культивацию. Что-то мне подсказывает, что местный правитель или кто он там такой переполох просто так не оставит…

— Нет, — тихо, но твердо произнес я. — Мы поступим иначе. Мы не оставим город жрецам и некроманту.

— Что ты задумал на этот раз? — нахмурился император.

— Они убили Лару и Эйвина. Даже если я смогу их воскресить, сейчас они мертвы. И я не уверен в том, что когда их воскрешу, они останутся такими же Ларой и Эйвиным, которых я знал… Короче, — махнул я рукой, — я не уйду отсюда до тех пор, пока все жрецы и те, кто имел лицензию ассоциации лекарей, не погибнут или не вступят в твою армию.

— Пока ты будешь тут бегать в надежде на месть, — хмыкнул Зэр, — к городу подойдут полчища. Твои лекари и святоши давно уже покинули Лозингар, и когда ты это поймешь, будет поздно…

— Я не собираюсь бегать от мертвецов. Ты же хотел себе армию? Так почему ты против, чтоб получить её?

— Я не смогу разом обратить даже сотню солдат, а у Джастиро их тысячи.

— Зачем тебе обращать сотню, когда есть один Джастиро?

— Ты совсем спятил? Он же окружен стражниками и магами. Я не удивлюсь, если кто-нибудь из них даже спит вместе с ним…

— А заметил ли ты, мой учитель, сколько в Лозингаре гильдий и кланов воров и убийц? — как бы задумчиво произнёс я.

— Это ты к чему?

— К тому, что большинство воров и убийц — культиваторы, а значит, тут есть сфера, которая учит их этим ремеслам. Да, в ней могут пройти годы, но там замедленное время. Тут, в Тёмном мире, это займет какие-то секунды. Если у меня получится отыскать такую сферу…

— То ты сможешь, приобретя навыки воров и убийц, сделать так, чтобы я подобрался к этому куску осла на расстояние вытянутой руки, — закончил Зэр. — Да, давай, Райс, это вполне годный план.