Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 30)
— А если нет? — тут же потёр шею раб, когда лоза чуть приотпустила.
— А на нет и конца службы нет, — ответил маг и прошел сквозь ворота, прижимаясь к стенам, чтобы не быть увлеченным людским потоком.
Мысли путались, а варианты развития событий накладывались одно на другое. Он не особо верил в обещанную Джастиро награду и даже не сомневался в том, что дальше будет только хуже, даже если он вернется с победой. Полагаться на милость чиновников не стоило от слова «совсем», а значит, ему всё еще нужен был проклятый меч Серафима.
Наивный дурак Райс каким-то образом — не иначе Зэр Илькаар подсказал — приобрел армию зомби. Так даже лучше. Не нужно будет бегать за ним, значит, он где-то в окружении своих личей-магов командиров или как там было написано в старых книгах…
Глава 23
Разновременное зло
Осеннее небо набухло холодными серыми облаками, но всё же не спешило проливать на Лозингар свои запасы дождевой воды. Ящер шёл быстрым шагом по широким пустынным улицам, бегло окидывая мрачным жёлтоглазым взглядом разбитые витрины и брошенные в спешке вещи, разбросанные повсюду как следствие негласного закона о переходящих из рук в руки ничейных ценностях.
Помимо них и мусора встречались мертвые тела как людей, так и животных с неестественно вывернутыми конечностями и ранами от укусов. Взгляд мага остановился на двух обшарпанного вида трупах со свернутыми шеями, у ног которых лежали наспех набитые всякой всячиной объёмные мешки, и тут же сама земля, повинуясь его геодару, ответила на все невысказанные вслух вопросы.
Эти двое были мародерами и пытались нажиться во время навалившегося на город хаоса, но что-то невероятно быстрое настигло их, в одночасье переломав кости джентльменам удачи. При жизни они передвигались в экипаже без верха, запряженном одной-единственной лошадью. Маг нашёл взглядом и её, разделившую со своими хозяевами их участь.
Далее земля указывала на устроенное неподалёку пепелище — все, что осталось от существа, убивавшего не ради насыщения, а по приказу. Возле него магия отмечала множество отпечатков сапог, какие носят солдаты и городская стража, и все разрозненные части картинки наконец соединились. Относительно недавно непонятная тварь (Ящер искренне надеялся на то, что это все же был кто угодно, но не мертвец, которым его пугали у городских ворот) разделалась с бандитами, потом — с лошадью и тут же бросилась на вышедший из переулка отряд гвардейцев, на чьи пики и угодила. Труп существа был брошен тут же, облит и подожжен. Чтобы он лучше сгорел, пикенёры вытащили из магазинов лавки и навалили их сверху.
Маг оценил давно погасшее пепелище, силы которого, безусловно, не хватило бы, чтобы сжечь кости бестии. То, что люди пытались как-то бороться с тем, что считали нежитью, вселяло надежду, что всё не так уж и плохо. Беспорядки могли устроить и големы, призванные из лесов звери, да хоть зачарованные существа из сфер, но пока ничего не указывало на ходячих мертвецов.
Нигде не было целых витрин. Видимо, бежавшие в страхе жители не сильно старались соблюдать какие-либо законы и приличия и наживались на всём, что не было приколочено к полу. Люди всегда слепы к чужому горю, а в такие минуты вообще опускаются до уровня инстинктов, стремясь к обогащению, а иногда и к насилию, и именно поэтому Яз не снимал с себя камнекожу и старался держаться подальше от углов строений и поворотов в переулки. Судная неделя всё ещё позволяла любому культиватору атаковать его безнаказанно и без вызова, разрядив исподтишка, например, лук или даже арбалет.
«Ты не можешь защититься от того, чего не видишь…» — говорил давно сгинувший в неизвестность Осьминог, учитель Ящера, тот самый, что дал ему это имя. Дуальный боевой маг, владелец сразу двух артефактов серебряной лиги, позволявших использовать магию воздуха и огня одновременно, он был филигранен в защите и атаке, в мгновение ока комбинировал отводящие и атакующие заклинания, но всё-таки, несмотря на все свои силы и навыки, пропал без вести, выступая наблюдателем на одной из войн между Северным и Южными Плецем.
Помня первые уроки, Яз заранее приготовился ко всему, что могло его ожидать в городе, пораженном чем-то неведомым, и, как оказалось, не зря. Из очередной разбитой витрины одежного магазина выпрыгнула тварь и устремилась к магу. Обращенной в умертвие была пожилого вида тётка, со вкусом и дорого одетая. Некрокатаклизм настиг её в широком голубом платье под корсет и в кружевной шляпе, болтающейся сзади на шейных завязках. Бледная и агрессивная покойница, чьи ноги и руки были украшены укусами, вмиг преодолела расстояние в добрый десяток шагов и уже намеревалась вцепиться Язу в горло, как вдруг повисла на невесть откуда взявшихся корнях деревьев, вылезших из-под брусчатки и сплетаюшихся в непролазную то ли сеть, то ли ловушку для рыб, что в избытке разбросаны рыбаками по всей Лозе. Труп дернулся и, оторванный от земли заклинанием, начал грести руками и ногами о воздух, грызть зубами коричневые стебли, пытаться разорвать путы не приспособленными для этого ногтями, ломая при этом и их, и зубы.
— Как же занятно… — произнес Ящер, и его лицо начало покрываться древесной корой. Так действовало применяемое им сейчас заклинание, симбиоз грибка и растения, которое защищало лицо и позволяло дышать при задымлении и в чумных местах, не пропуская в том числе запахи трупов на полях брани.
Когда лицо полностью покрылось корой, маг приблизился к твари, чтобы рассмотреть затуманенные смертью глаза. Она принялась неистово рваться в путах, будто сама близость живого человека придавала ей сил.
— Очень занятно… — Яз отщипнул от корней веточку, которая тут же проросла почками и распустилась зеленью. Держа её так, словно он подавал кусок мяса опасному животному, маг протянул ветвь зомби.
Челюсти клацнули несколько раз, явно преисполненные желания отведать не только веточку, но и руку. Удовлетворившись парой слепков от зубов, Ящер убрал веточку и всмотрелся помутневшими глазами в ее суть, где силы природы боролись с мощным токсином, пытавшемся заменить собой все, что питает листья и позволяет им расти.
Внезапно мага осенило: Зомби был не трупом в привычном понимании этого слова, а некой формой жизни, пусть и питающейся эмоциями боли своих жертв. Сейчас пленник не управлялся личем, как гласили старые книги, а жил полностью сам по себе.
Побег скрючился и сгнил, будто ветвь потратила всю свою жизненную силу, а токсин самонейтрализовался.
«Форма магического послесмертия, направленная на быструю репродукцию за счёт захвата других форм жизни?» — мелькнуло в голове у Яза. Он что-то читал об этом, но воспоминания не спешили напоминать о себе его сознанию. Одно Ящер знал точно: как бы ему ни хотелось это опровергнуть, в Лозингаре действовал самый настоящий некромант.
— Значит, автономный источник самораспространяющейся заразы. ХитрО́… — вслух произнёс маг, радуясь в глубине души, что вовремя создал себе маску. — Кусаете и заражаете, значит… Такая штуковина может и целый город убить…
Что-то зудило внутри сознания, призывая его оставить этот город и не соваться вглубь по крайней мере до тех пор, пока он не создаст антитоксин. Но если Ящер правильно понимал происходящее, скоро сюда должна была войти гвардия насмерть перепуганного Джастиро, и вот тогда-то и начнется самое веселье.
«Возможна ли скрытая фаза заразы? Может ли быть так, что кто-то, кто покинул город вместе с беженцами, уже был заражён и теперь распространяет эту дрянь, пока не обратится в зомби? А если так может быть, то как скоро наступает превращение? Что будет, если такая дичь покусает культиватора? И способен ли сам некромант заразится некрозом?»
Вопросы, вопросы, вопросы, и отнюдь не праздные, и ответ на них желательно бы найти как можно быстрее… Некросфера, породившая некроманта-культиватора, была всего лишь серебрянной, но и этого оказалось достаточно, чтобы открыть в Райсе талант к магии. За всю свою жизнь Ящер мог припомнить лишь несколько дуальных культиваторов, и вот тебе на. Да, Зэр выбравший дурака Райса в качестве сосуда для себя любимого, был далеко не так прост.
«Кстати, может, уже и нет никакого Райса, — продолжал рассуждать Ящер, — а есть лишь Зэр Илькаар, который и правит этой мертвой братией? Ведь не зря же некроартефакты обожают даже не выталкивать, а пожирать тени. Зэр не мог этого не знать, когда притащил своего дурачка к некросфере, а уж величайший из полководцев древности нашел бы способ договориться с тёмным артефактом…»