Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 25)

— Как — зачем? Чтобы наказать всех, кто виновен в этом беззаконии.

— И кто же виновен?

Я продолжал медленно идти к выходу. Вокруг суетились освобождённые люди. Одни зажигали висящие на стенах факелы и масляные лампы, другие начали разбирать пыточные механизмы, видимо, надеясь использовать как оружие цепи, толстые гвозди и доски. Третьи собирали сломанные замки.

— Друг, — не отставал от меня Дуклат, — я был во многих странах. Везде Триединый раскинул свои сети. Везде ловят нас, культиваторов. Пора ответить, пора дать по ушам! Пора убедить королей, что вера убивает, и добиться для нас свободной культивации без предрассудков!

Он шёл за мной, но говорил, почти выкрикивая, так, чтобы его слышали все.

— А это мысль! — согласился Зэр.

— Какая мысль? — устало и чуть ли не безразлично спросил я, не сбавляя шаг. — Короли — марионетки Светлого мира? Триединый — выдумка, позволяющая свободно доить культиваторов?

— Тебе нужно создать с ними группу. Со всеми.

— Зачем? Чтобы ходить в золотые сферы? — не удержался я от иронии.

— Ты можешь встать во главе отряда культиваторов и так начать революцию! — подозрительно воодушевился Зэр.

— Бенджи, ну скажи мне что-нибудь! — выкрикнул маг, так и не услышав от меня никакого ответа. — Вся их антикультивация находится под главным шпилем цитадели. Если сломаем то, что ее порождает, сможем завладеть и оружейкой, и доспехами, а дальше нам нужен тот, кто нас поведет. Я не вижу, в какой ты лиге, но, судя по цвету глаз и по тому, что ты в одиночку пришел сюда ради одного лишь человека… Это ты!

Я остановился и, придерживая свисающего с плеч Эйвина, выдохнул:

— Сначала надо очистить цитадель. На первом этаже — зомби, на втором и третьем — арбалетчики. Дальше — создавать группу и отступать в трущобы, пока сюда не подоспела гвардия с пушками. Так что забудь про механизм. Это сейчас не самое главное. Из оружия можно обойтись тем, что вы тут насобираете, а все остальное, если нужно, добудете в бою.

— Да! Я прямо знал, что ты тот самый, как только тебя увидел! Эй, люди! Нас освободил и ведёт за собой опасный колдун Бенджи Зиннал Кровавый! — выкрикнул маг и полушёпотом произнёс: — Кровавый — это я так, чтобы авторитет тебе нагнать, а то не поверят ведь в тебя…

— Собирай всех, кто покрепче, — ответил я ему. — Первый этаж не дастся нам легко!

Глава 19

Армия проклятых

Труп Эйвина я положил в ту самую камеру, из которой освободил Дуклата. В пыточной толпились люди, разбирающие инвентарь святых инквизиторов на оружие. Взглянув на своего ученика, словно в последний раз, я вытащил из разгрузки парные саи. Впереди меня ожидал тяжёлый бой.

Зомби появились внезапно для всех, кроме меня, скользя освежеванными от трения костями по ступенькам лестницы, наваливаясь и мешая друг-другу. Судя по тому, что я знал, это были заразные бегуны. Я так и не понимал, почему они передвигались на четвереньках, когда как намного удобнее было бегать на своих двоих, но сейчас это уже не имело никакого значения.

Кто-то из узников издал удивлённый крик-вопль, впервые видя подобных тварей. В мгновенье ока четвероногая толпа наводнила собой пыточный зал. Началась бойня.

Освобождённые тут же разделились на три группы: сражающихся, зачем-то бегущих обратно в камеры — видимо, эти еще не понимали, что бегство их не спасет, — и погибших в первые секунды поистине эпического взаимного истребления. Меня толкали плечами, случайно пытались сбить с ног, но я, хромая, продвигался к выходу. За строем бегунов толпились «кусаки», создавая сплошную стену и лишая кого-либо возможности выбраться отсюда хотя бы без боя.

«Строй! — догадался я. — Ими управляют на расстоянии. Значит, где-то снаружи лич. Но как это можно при антикультивационной тишине?»

В это мгновение кто-то из культиваторов швырнул в мёртвых сломанный замок, тут же превратившийся в огнешар.

— Магия вернулась! Бейте магией! — закричал позади меня Дуклат.

«Это не она вернулась, — мелькнула мысль. — Это мёртвые за вас сломали тот самый механизм, который ты ломать хотел…».

Неожиданно для себя я понял, что перестал хромать. К горлу подкатила легкая тошнота, а артефакты вдруг стали тёплыми. Я обернулся. У самого входа в пыточную, прижавшись к стене, стоял худощавый лысый человек со впалыми серыми глазами и неестественно длинным носом. Он простирал к культиваторам руки, и заклинания лечения находили своих пациентов. Что-то подобное освоила и Лара за пару дней до гибели…

— Глаза закрыть! Вспышка! — крикнул я из толпы, направляя в зомби яркий свет, который должен был выжечь теневые линии связей лича и его подопечных.

Сверкнуло. Раздалось шипение. В воздухе запахло паленой шерстью. Ряды умертвиев дрогнули.

В какой-то момент один из культиваторов бронзовой лиги, дерущийся впереди, вдруг повернулся к своим. По его белой бороде текла пена, из носа хлестала кровь. Глаза потеряли осмысленность, и он, прижав к себе стоявшего за ним культиватора, одним махом отвернул ему голову голыми руками.

«Тех, кто при жизни владел магией, можно обратить в лича, за исключением светомагов (бесполезные создания). С воинами же все по-другому, и иногда укушенный может впасть с некробешенство. Примечательно, что где-то внутри у каждого культиватора сидит тот тотемный зверь, который его посвящал. Именно его черты обретает обращенный в зомби культиватор. Несмотря на то что животные бывают разные, я называю таких обращенных шатунами в честь того первого, на котором проявилась данная некромутация. Заметка: шатуны не только имеют звериную силу, но и сами могут культивироваться. Жаль, что они тупы и глухонемы и поэтому нападают на культиваторов первыми без всякого вызова, поэтому за ними часто отправляется зверь сферы.…проблема решилась: я начал вешать на грудь шатунам таблички с вызовом на бой. Примечание: Шатун не управляется личем и в войсках бесполезен, ибо одержим поиском артефактов. Я нахожу это ироничным: как при жизни они одержимы артефактами, так и после смерти не освобождаются от этой тяги…»

Седобородый зомби бил наотмашь обеими руками, оставляя после себя тела бывших сотоварищей. Я узнал его: это был Гаус по прозвищу Седой, тот, у кого я отобрал артефакт на турнире Вилли Ливона.

«Значит, так сложилась твоя судьба, Гаус… После турнира ты вновь прошёл испытание на бронзовый артефакт и только начал культивировать, как тебя схватили святые отцы…»

— Уа-ха-а-а! — прорычал он, замечая в толпе меня.

Шатун бронзовой лиги бросился вперёд, расталкивая дерущихся вокруг зомби и культиваторов. Как только он оказался совсем близко, я сделал выпад. Саи проткнул его череп, но тело по инерции всё еще двигалось. Дёрнувшись, Седой Гаус рухнул спиной на каменный пол пыточной.

Я заработал руками с бешеной скоростью, нанося точные удары тварям в головы. Медленно, шаг за шагом мы начали вытеснять мертвецов из казематов, однако там, на лестнице, стояли еще и еще…

Кучер уже собрался было отшвырнуть маленькую, стриженную под пацана девочку, вскочившую на козлы и нагло присаживающуюся рядом. Однако Блик поднес к его носу пылающий кулак. В лицо мужику ударил жар магического пламени, от температуры которого пышная борода обладателя экипажа тут же начала скукоживаться.

— Свали! — холодно приказал маг.

Извозчик спрыгнул со своего места и умчался прочь.

Ручки взяли поводья и щёлкнули ими по спине лошади. Экипаж покатил в сторону цитадели, но не доехав даже до угла перекрестка, откуда можно было попасть на центральную улицу, лошадь вздыбилась и, попятившись, развернула его в совершенно не нужную шуту сторону.

— Куда ты, дурная! — завопил Блик тонким голосом, но кобыла уже набирала скорость, даже не думая везти его к святой крепости.

Лишь через полквартала она успокоилась и наконец подчинилась воле своего нового кучера, но несмотря на манипуляции с вожжами и даже уговоры, ни в какую не желала идти туда, где рычали люди и молчаливо горели скребущиеся в огромную дверь фигуры.

Поняв, что ему все равно не удастся уговорить лошадь, Блик махнул рукой и, спрыгнув с козел, скривившись посмотрел в сторону возвышающихся над городом пиков цитадели. Совсем рядом с нею что-то запылало, и тут же вверх потянулся гонимый высоким пламенем черный дым.

— Ваше величество?.. — первым делом пробормотал шут и, забыв про экипаж, побежал к крепости.

Из-за какого-то угла вынырнула тварь. Она передвигалась на ногах и руках, и очень ловко как для бывшего человека ринулась на Блика. Шут сбросил с плеч рюкзак и, вынув оттуда заготовленный камень, метнул его в сторону зомби. Снаряд разорвался прямо над ним, буквально разметав мертвеца на куски.

Блик понятия не имел, как называется его новое умение, но его огнешар после посещения некросферы вырос до взрывосферы или, как его называли между собой огневики, разрывника. Материальный объект уже не превращался в нестабильную плазму, как при метании шаров, а вначале разгонял сам себя до скорости пушечного ядра, а уже потом, уплотняясь, взрывался, нашпиговывая осколками всё, что оказывалось в радиусе пяти шагов.

Приятно удивившись тому, что он теперь так умеет, Блик добежал до угла того самого перекрестка, от которого шарахнулась лошадь, и осторожно выглянул из-за него в ту сторону, откуда доносились страшные звуки.