Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 21)
Пальцы легли на обложку, и я, подобно Блику, вызывающему «горячие руки», на выдохе пропустил сквозь мануал свет. Запахло паленой шерстью. В голове взвыло десятками голосов то, что умирало внутри книги под лучами прогоняемого сквозь страницы солнечного потока. Значит, я все-таки оказался прав, предполагая, что Гнилоух снова захочет вырваться в Тёмный мир. Теперь понятно, почему слуги Триединого охраняют эту сферу: судя по всему, попытки прорыва отсюда в прошлом уже случались…
Погруженный в свои мысли, я снова очутился в лесу с маленькими кривыми деревьями. До моего обоняния вновь донеслись запахи свалки современного Лозингара, которому, впрочем, весьма точно подходило и данное черномагом название «Гнилоград».
Глава 16
Подарок некросферы
Мы вернулись тем же путём, что и пришли. Пост всё еще пустовал, а это значило, что мы пробыли в сфере совсем недолго и наш обман пока еще не раскрыт. Взгляд сквозь тени на собственный артефакт, отвечающий за магические способности, дал возможность оценить, насколько изменилось внешне бронзовое кольцо. Змейка уже не кусала палец, а удобно лежала на страницах раскрытой и все еще миниатюрной книги, несмотря на то что она увеличилась в размерах и теперь немного закрывала бронзовыми страницами пару соседних пальцев.
— Поздравляю с успешной культивацией, улучшением бронзового артефакта и переходом в серебряную лигу, — произнёс Зэр, тенью появляясь за нашими спинами.
— Мессир, вы так проницательны! — восхитился Блик очевидным замечанием императора: мы с ним еще не успели перекинуться даже парой слов.
— Мы вернулись, а значит, поход был удачным, — пояснил я ему.
— Растешь над собой, Райс! — похвалил меня Зэр. — В этот раз никакую тварь сюда не принёс? А то из таких сфер постоянно кто-нибудь пытается выбраться…
— В этот раз нет, — покачал я головой.
Как только мы, спустившись с холма по узкой тропке, вошли в трущобы, оставив позади благоухания свалки, Цура повернулась ко мне и, хлопнув по плечу, произнесла:
— Если нужна будет какая-нибудь помощь, ты знаешь, где меня найти. Только не приведи за собой хвост. Удачи в штурме цитадели Триединого.
— Постой! — остановил я её, зная, что сейчас она снова обернется лисой и растворится в тенях. — Может, наложишь на нас иллюзию, чтобы мы смогли войти в цитадель?
— Иллюзи-то я наложу, только вот в цитадель вы под ней не войдете. Там везде антимагия.
— Ты уже пыталась, да?
— Я знала тех, кто пытался. Святоши ловят зарвавшихся культиваторов, Райс Бабуин Бенджи Зиннал, а значит, цитадель для магов нашего полёта неприступна. Кстати, ты думаешь, Эйвин пошёл бы ради тебя на это?
Прозвучавшее больше походило не на вопрос а скорее на слабую попытку разубедить меня в моем намерении.
— Не знаю, Цур, я же не Эйвин, — слегка улыбнулся я на прощанье появившейся передо мной лисице.
— Вот, ваше величество, как знания преображают человека, — прошептал за моей спиной Блик.
— Что ты имеешь в виду? — искоса глянул на него Зэр.
— Смотришь, что человек свою голову суёт везде, и думаешь: дурак-дураком. А потом узнаешь, что он светломирец благородных кровей, и всё встаёт на свои места, — хохотнул Блик и тут же, схваченный мною за ухо и потянутый вверх, вскрикнул от боли.
— Не крючкуй меня, мелкий!
— Ай-яй-яй-яй-яй! — застонал шут.
— Что за слово такое новое? — полюбопытствовал Зэр. — В дневнике некроманта прочитал?
— Это способ вербального давления за счёт уничижения и обесценивания заслуг другого, — выпалил я и осёкся: из каких закоулков сознания я это вытащил?
— Некромантия как лженаука вся состоит из спорных теорий и витиеватых мыслеформ. Твой магический артефакт впитал дневник черномага, и теперь твой разум потихоньку его читает.
— Чем это для меня грозит? — слегка опешил я.
— Ну, образованней станешь. Возможно, циничней, возможно, жёстче. Тебе как светломирцу в любом случае не повредит. Те, кто маскировал твою искру, сделали тебя замкнутым и не похожим на других, а сейчас эта непохожесть повернется в другую сторону… Да отпусти ты моего шута во имя всех сфер, пока эльфа мне из него на одно ухо не сделал!
— Эльфы существуют? — удивился я, отпуская покрасневшее ухо Филиции.
— Не здесь, не в Тёмном мире, но я встречал, сферы созданные их искрами и тенями.
Я глянул в сторону центра города. Вдалеке клубился черный дым, расходясь по сторонам серой дымкой, какая бывает, когда жгут трупы или что-то сырое.
— Если ты хочешь атаковать цитадель, то сейчас самое время, пока все святые отцы высших лиг дерутся с призванным тобой некромагом, — вернул меня к главной мысли Зэр.
Трущобы опустели. Не бегали дети, не валялась возле домиков пьянь, лишь грязь и развешанное на веревках белье напоминали, что здесь живут люди. Я всё ждал, когда мне навстречу из темноты подворотен выйдут представители гильдии воров с вопросами типа: «Почему ты ещё на нашей земле? Что, жизнь не дорога?» Но, вопреки ожиданиям, этого не происходило.
— Странно, да? Где все? — спросил я вслух, невольно начиная нервничать.
— Сидят по домам и боятся… — ответил Блик. Фраза, интонационно явно не законченная, повисла в воздухе.
— Нас? — предположил я.
Ответом мне стала выбежавшая из переулка женщина неопределенного возраста, каких много в неблагополучных районах любого из городов Переката. Она вопила что-то нечленораздельное, мокрое от слёз и соплей лицо исказилось гримасой ужаса. Трагедия развернулась молниеносно: прямо за ней на четвереньках с невозможной для человека скоростью бежал другой местный житель. Всё завершилось одним прыжком. Жертва рухнула под весом мужчины, а тот впился зубами в ее шею и с неистовой силой вырвал кусок мяса прямо с тканью платья.
Завершив своё дело умертвий дикими глазами взглянуло на нас с Бликом.
«Неужели мы всё ещё в сфере?» — мелькнуло у меня в сознании, а тварь уже бежала, выбрав меня новой жертвой. Однако прежде чем я шагнул вперёд, чтобы остановить зомби, Блик неожиданно выкрикнул:
— Усмирись!
Тварь словно замедлилась в своём прыжке. Уже были отчетливо видны послесмертные изменения на теле существа, когда оно вдруг рухнуло у самых наших ног.
— Это что ещё такое? — повернулся я к Блику.
Мой артефакт тут же выдал мне очередную цитату из дневника:
— Это… я не знаю! — проскулил Блик.
— Бесовский ты шут! — скривившись, прорычал Зэр и посмотрел сначала на Блика, затем на меня.
— Что у тебя в рюкзаке? — спросил я пятящегося Блика, поняв императора без лишних слов.
— Артефакт. Я нашёл его в сфере, когда ты нас бросил! — прокричал шут.
— Почему мне не сказал?
— Потому что я не хочу быть шутом. Я — маг, и это признала уже вторая сфера! А у вас я подай-принеси! А я, между прочем, зомбЕ́й огнем жёг в разы быстрее твоих ударов!
— Придурок… — выдохнул Зэр.
— Как ты думаешь, зачем я применял свет на книгу? — спросил я его, и не дожидаясь ответа, продолжал: — Потому что такие сферы дают лишь проклятые артефакты.
Взгляд сквозь тени пронзил маленькое тело шута насквозь. За его спиной в рюкзаке лежал бронзовый череп, от которого исходили такие же бронзовые нити, опутывавшие сердце и голову Блика.
— Теперь оно будет командовать тобой! — выдохнул я.
— Не будет! — насупился Блик. Нити напряглись.
— Поэтому туда никто не ходит. И за один день мы получили двух некромантов на целый Лозингар, — покачал головой Зэр.
— Гнил… Гнилоград… — проскулил себе под нос Блик и сам испугался сказанного.
— Ладно, с твоим артефактом разберёмся потом. Сейчас главное — вытащить Эйвина и уйти из города, — сказал я, примиряюще подняв руки и отчетливо понимая, что передо мной стоит огненный маг, которого, возможно, контролирует злой череп. В последнем я почему-то не сомневался.
— А ты сможешь уйти? — с непривычным для себя сомнением произнес Зэр. — Нет ли в твоей искре противоречий? Я про то, не утратишь ли ты дар, отдавая город на растерзания нежити…
— Нет, — мотнул я головой. — Это злой гнилой город, убивший Лару, а когда зло сражается со злом, лучше держатся в стороне.
Говоря это, я прекрасно понимал, что подглядел сказанное где-то в книге некроманта. Казалось бы, с с виду это была безобидная цитата, но я поймал себя на мысли, что ничего не чувствую к лозингарцам. У меня теперь была цель, а средства её достижения более не волновали.
— Даже не сомневайся, — произнёс Зэр, исчезая из видимого мне спектра. — Чем дальше, тем больше ты на них похож…
Мы шли к центру, то и дело встречая растерзанных людей. Иногда Блик останавливал новым умением зомби второго типа, иногда же они не падали, и тогда мне приходилось махать руками и ногами.
Я никогда не увлекался религией, да и бабушка не водила меня с Ларой в единственную трестскую церквушку. Поначалу я всё не мог понять, почему, и как-то, попав туда самостоятельно, понял, что это совсем не моё. В памяти отпечаталась та единственная услышанная проповедь, которую читал унылый священник вялым, чуть нетрезвым голосом. Текст был о деяниях Триединого во времена эры злодеяний, еще до альянса трех морей, с которого и начиналось наше летоисчисление.