Дмитрий Михалек – Чужая тень II (страница 20)
Ставни на окнах главного дома были плотно закрыты. Возможно, тут до Гнилоуха жил сам Цветоуст, который теперь, укороченный по плечи, красовался украшением на коньке крыши.
Я перепрыгнул с забора на отвес второго этажа какой-то башенки, находясь на расстоянии, куда простой смертный не может докинуть копьё, и с него окинул взглядом мёртвое воинство. Почему-то мне казалось, что попытайся я перелететь через зомби-строй, меня тут же посадят на десятки копий. Смирившись, что в позиционной войне пока выигрывает некромант, я выкрикнул:
— Чилли Гнилоух, я пришёл поговорить!
Некоторое время ничего не происходило, затем верхнее окно распахнулось, и в проеме показался уже знакомый мне персонаж.
— Неужели тебе, светломирец, так одиноко, что ты пришел говорить с мёртвыми? — начал он со странной шутки.
— С волками жить… — буркнул себе под нос я и прокричал в ответ: — Мне нужно кое-что из твоих вещей!
— Уйди, попрошайка! Тут не подают, тут сами нуждаются! Я бы пригласил тебя, но из тебя же даже простенького мертвяка не сделаешь! Эх… такое тело испортил светомагией… — Чилли внезапно замолчал, будто вглядываясь в меня, и затем неожиданно произнес: — Ну заходи… если не страшно.
Строй расступился, образуя коридор щитами внутрь. Копья, как по команде, враз взмыли над головами. Гнилоух исчез в своем окне, и тут мне стало действительно не по себе. Что-то внутри кричало, что это ловушка, но что-то убеждало в обратном: мол, я ведь уже говорил с ним в другом испытании…
Спрыгнув с башенки, я направился к организованному для меня коридору, попутно не забывая смотреть сквозь тени.
Среди мёртвых были и тела с артефактами преимущественно серебряной лиги, но не встречалось ни одной тени или искры. Не было и теневых нитей, как у обычных зомби, и это наводило на мысль, что каждый стоящий в строю имеет толику своего сознания. Подойдя к мёртвым, я применил Ци и прыжком взлетел на козырёк над открытой двустворчатой дверью, затем, встав на карниз второго этажа, подтянулся до третьего, добравшись до единственного открытого окна.
В комнате было темно. Лучи, проникающие сквозь загораживаемый мною оконный проём, преломлялись внутри белёсым дымом.
Чёрномаг сидел в кресле-качалке и вдыхал дым через длинную кишку, уходящую в оскаленную пасть выделанного человеческого черепа, на макушке которого аккурат в центре прибитой к нему серебряной короны лежали угли.
— Светляк, тебя что, горные обезьяны посвящали? — ухмыльнулся Гнилоух, когда я свесил ноги внутрь комнаты, оставшись сидеть на подоконнике.
— Да, — коротко ответил я, наблюдая, как бурлит внутри агрегат, созданный из черепа и кишок.
На удивление в комнате совсем не воняло. То, что курил некромант, перебивало любые запахи, давая свой не такой уж и неприятный оттенок из каких-то сладких ягод.
— Будешь? — протянул мне кишку Гнилоух, как будто я мог просто так, через расстояние в десяток шагов, вытянуть руку и взять курительный мундштук.
— Спасибо, откажусь.
— Нет никаких богов. Если бы они были, они бы допустили вот это всё? — усмехнулся маг при слове «спасибо», пошевелив тонкой стальной палочкой угли на черепе, — Так что тебе нужно, посвящённый обезьянами паладин, да еще и королевских кровей? Знаешь ли, редко тут, в глуши, встретишь парня с талантом мага и воина одновременно. Одни бездарности вокруг, которые лишь на заготовки годны.
— Ты не спросил, откуда я тебя знаю, и даже не спросил, как меня зовут, — начал я издалека.
Маг отрицательно покачал головой.
— Мне всё равно, палладин, кто ты и даже какого рода. Вижу, что светломирская знать ко мне в Гнилоград пожаловала, а кто ты и что ты, мне всё равно.
— Почему же тогда впустил?
— А какой смысл нам с тобой бодаться? Я как тебя увидел, всё думал, когда же ты про тысячи убиенных начнёшь мне морали читать, а ты меня удивил своим материализмом, несвойственным вашему брату. Вы ж наивны, как дети, несправедливости не выносите, и вот тебе на. У меня на пороге — паладин серебряной лиги, и впервые на моей памяти речь не об отмщении.
— Мне нужны твои дневники, чтобы кое-кого оживить, — произнес я. — Он сейчас в Залах стенаний.
— А что в Залах стенаний делает светляк? Это же наше место. Или его вы тоже хотите захапать своим послесмертием?
— Мне нужны твои записи, чтобы научиться проламывать в них бреши.
— Да ты с ума сошёл, светломирец. Тебя ж, серебряного дурака, даром что ты паладин, сельтары на салат порубят или звери сфер захарчуют. А я — некромаг, а не лекарь, я воскрешать никогда не умел, не умею и уметь не буду. Ты смотри, дурак, на тебе и так печать судной недели. — Некромант закатился смехом, переходящим в кашель — видимо, дым попал не в то горло.
Будто услышав мои мысли, маг вдруг стал серьёзным и глянул на меня своими безумными глазами.
— Потому, что я — архимаг серебряной лиги. Ты не видишь сквозь туман, а я покажу тебе. — Некромант вскинул обе руки в мою сторону. На пальцах сияло два кольца в виде змей, кусающих плоть. — Я дважды проходил испытание и теперь владею сразу двумя артефактами. Я слышу твои мысли. Удивлён, светляк, что не только у тебя есть талант дуального культиватора? Я мог бы убить тебя даже силой мысли, если бы не один вопрос, который я не могу разглядеть сквозь свет твоей искры.
— Какой же? — спросил я уже приготовившись к бою.
— Кто дал тебе перстень, как у меня?
— Тот же, кто и послал за твоими дневниками. Ты сам, когда я выпустил тебя из этой сферы.
— Ты хочешь сказать, что я — зверь сферы? — снова заулыбался черномаг и откинулся на спинку.
— У тебя — два перстня серебряной лиги, но нет бронзовых артефактов, — продолжал я, наблюдая за тем, как с лица мага медленно сходит улыбка. — Ты сидишь в крепости уже около месяца. Неужели у тебя возникает ощущение, что ты тут целую жизнь, раз даже готов говорить с паладином? Будь ты реален, я бы никогда не прорвался сквозь твои орды. Но я тут потому, что сюжет сферы вёл меня к тебе. Ты умер уже очень-очень давно, на плахе у Цветоуста, а перед смертью отдал мне этот вот перстень.
— И ты просто зашёл второй раз в сферу? — нахмурился Чилли. — Значит, если ты получишь мои дневники, сюжет завершится и я обрету послесмертие?
— Не знаю как насчёт посмертия, но этот сюжет завершится точно. Сфера создавалась на основе твоей жизни. Реальный ты, кстати, снова жив благодаря тому, что у меня слишком много врагов, и в данный момент ты опять терроризируешь Лозингар.
— Гнилоград! — Некромант встал и, отложив курительную кишку, направился в угол комнаты, где стоял старенький посеребрённый комод, и, открыв скрипнувшие дверцы, выдвинул стеллаж с книгой. — Я назвал город Гнилоградом. — Затем он подошел ко мне, держа книгу в кожаном переплёте и бронзовой окантовке, и, протянув ее мне, тихо произнес:
— Ну, тогда на. Заверши моё посмертие, и как можно скорее.
Я принял мануал из его почерневших от грязи и пепла рук и коротко кивнул.
— Дай мне выход из твоего замка. Мне нужно вернутся с группой.
— Будет тебе выход. — С этими словами некромант вернулся в своё кресло.
Я выбирался из главного здания Гнилограда быстрым шагом, постепенно перейдя на бег, под молчаливые взгляды окружавших меня зомби. Они расступались на моём пути, даже когда я подбежал к уже открытым крепостным воротам.
На первый взгляд мне очень и очень повезло, что я так вот просто получил рукописи некроманта, но на второй… Я смотрел на книгу сквозь тени и не видел ничего, но мои ощущения светломага говорили со мной языком энергий. Если верить ему, мануал в бронзовой броне был не так прост.
На краю леса меня встречали. Шут держал перед собой мою широкополую шляпу, а Цура сложила руки на груди и недовольно топала ножкой.
— Как ты туда пошёл без нас, один? — сердито набросился на меня Блик.
— У тебя получилось? — удивилась книге в моих руках девушка.
— И да и нет, — мотнул я головой.
— Что это значит?
— Это значит, что за короткое время в этих вот лесах мне нужно изучить эту книгу.
— Погоди, а почему бы не взять эту штуку в Тёмный мир и там не изучить? Мне тут не нравится, — запротестовал Блик.
— Потому что хватит таскать из сфер проклятые артефакты. Я уже один такой вынес… Второго некроманта Тёмный мир не перенесет. В общем, я не доверяю тому, кто дал мне эту книгу, поэтому, команда, нам нужно задержаться, пока я хотя бы бегло не ознакомлюсь с текстом.
— То есть ты считаешь что тебе её отдали, чтобы вернуться в мир живых? — уточнила Цура.
— Я почти уверен в этом. И пока я буду штудировать мануал, за нами могут прийти звери сферы.
— Отлично! — обрадовался Блик. — А я-то хотел тебя уличить: мол, сам качаешься тут, а о товарищах по опасному культивированию забыл…
— Просто сожги «светом» дурную информацию из неё и пойдём отсюда, — произнесла Цыра и направилась в глубь леса.
Я почувствовал себя дураком. Маг, ничего не понимающий в светомагии, подсказывал мне, как снять предполагаемое проклятие. Я не знал, что именно наложено на книге — моего разума с остатками Ци в левом кинжале не хватало, чтобы идентифицировать это, — но я чувствовал внутри что-то злое и теперь после слов Цуры радовался, что не нужно оставаться в сфере дольше, чем нужно.