Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 53)

Тут грохнуло особо сильно, и кусок стены разлетелся вдребезги, испытав на прочность олеговы щиты. Дверь теперь стала неактуальна. В здоровенном проломе стало возможным разглядеть комнату, в которой шла битва.

Сражение сильных магов накоротке Олега впечатлило: у одной стены стояли защитники, у другой — нападающие. И те и другие были плотно укутаны серыми куполами магических щитов. А между этими линиям пространство было густо заполнено молниями, ледяными сосульками, огненными шарами, воздушными лезвиями и прочими убийственными конструктами. Всё это летало от одной стены к другой, пытаясь раздолбить щиты, а сами маги сосредоточенно творили новые и новые конструкты. Сунуться туда, в эту кутерьму, было сродни самоубийству.

Песцов прикинул: внизу минимум один этаж и наверху минимум один этаж. Приготовился, рассчитав удар, и тут заверещала Милка:

— Вот он, я его держу!

Олег бросил строить конструкты и ткнул перстнем куда-то на голос. Скривился, чувствуя, как мгновенно проседает резерв. Зато в комнате появился вменяемый домовой. Он попытался было докричаться до своего освободителя, но внял уговорам Милки и юркнул в спецкирпич, в «переноску».

Песцов перевёл дух, восполнил запасы энергии и вновь создал конструкты.

Пи-и-иу!

Быдыщ!

Накачанные энергией воздушные пули долбанули в пол на самой границе вражеских щитов. Дворец содрогнулся. А инсургенты, теряя щиты и концентрацию, рухнули вниз, в образовавшуюся под их ногами дыру.

Пи-и-иу!

Быдыщ!

Потолок над дырой в полу обвалился, придавив мятежников обломками строительных конструкций. Дальше защитники справились и сами: залили дыру в полу огнём, водой и качественными молниями. Внизу какое-то время были слышны крики, потом они затихли.

Со стороны защитников донёсся знакомый голос императора:

— Песцов, ты?

— Я, государь.

— Иди сюда, будем праздновать победу.

Пётр стоял с усталым, потемневшим лицом. Из-под короны, той, что из малого императорского набора стекала струйка пота. Скипетр он небрежно засунул себе в карман. Крепко пожал Олегу руку:

— Вовремя ты заявился. Еще немного, и нас бы размазало по вот этой стенке, — он махнул за спину. А там жёны, дети, всё прочее.

— А разве нет во дворце тайных ходов?

— Есть, конечно. Да эта нежить, о которой ты предупреждал, всё позакрывала, причём изнутри, из тоннеля. И поймали нас прямо как крыс в мышеловке. Но теперь, считай, отбились. Главных заговорщиков с твоей помощью прикончили, осталась мелочь. С ней и гвардейцы справятся. Между прочим, без твоего давешнего подарка я бы не смог биться с ублюдками на равных. А этот Кобрин и вовсе оказался неимоверно сильной тварью.

— Кобрин? — переспросил Олег.

— Именно. Таился, сволочь, качался втихую, вот и докачался. Так, что едва ли не сильней меня оказался. А с ним и другие обиженные. Оленев, к примеру, твой приятель Орлов, бывший министр внутренних дел Воронов и пара десятков других, поменее уровнем.

Львов замолчал, заново переживая едва завершившуюся схватку. Олег решил ему не мешать.

— А ты здорово это придумал, с полом, — сказал император спустя полминуты.

Песцов пожал плечами:

— На мой взгляд, это было оптимальное решение. Минимум затрат, максимум эффективности.

— Ладно-ладно, эффективный ты наш, — изволил хохотнуть Пётр. — Давай лучше тебя братьям представлю. На мой вкус, отличный случай.

Львов махнул остальным защитникам, приглашая подойти ближе. До сих пор они из деликатности стояли чуть поодаль — насколько позволяла разгромленная комната.

— Знакомься: Львов Алексей Михайлович, средний брат.

Последовало крепкое рукопожатие. Пожалуй, даже чересчур крепкое, но Песцов тренировался не зря. После минуты спора — кто кого передавит — средний Львов отошел в сторону, прокомментировав:

— Силён, Песец!

— Львов Георгий Михайлович, младший брат, — продолжал представление император.

На этот раз обошлось без пробы сил.

— Ну что, господа, — произнёс довольный Георгий, — не пройти ли нам куда-нибудь в подходящее место и не откушать ли по бокалу-другому коньяка?

Олег нахмурился:

— Может, сперва проверить — не выжил ли кто-нибудь там, внизу? Будет очень неприятно, если какой-нибудь нехороший человек вылезет сюда в самый неподходящий момент.

— Обязательно проверим, — подтвердил Пётр. — Прямо сейчас и займёмся.

Монархи и их родственники подошли к краю пролома и наклонились над ним, не забыв, впрочем, щиты. И тут дзинь — императорская корона слетела с головы Львова и, ударившись о край бетонной плиты, полетела вниз. Один из щитов, самый мощный, тут же отключился.

От шока Пётр отходил недолго, пару секунд. Но этого хватило, чтобы из кармана выскользнул скипетр и отправился следом за короной. И тут закричала Милка:

— Я держу его, скорее!

Этот экземпляр оказался намного сильнее. Олег чувствовал, насколько стремительно покидает энергия его магическое ядро. Способ бороться с этим существовал. Песцов подключился к астралу, и завис в неподвижности, пока проносящиеся через него потоки маны приводили нежить и всё, что с ней было связано, в собственность хана. Сообразив, что происходит, императорская семья прикрыла парня щитами, напряженно обшаривая глазами провал, выискивая среди обломков хотя бы малейшее движение.

Что случилось, Кобрин понял сразу: явился Песцов. Каким образом он умудрился за считанные минуты из своей степи переместиться в столицу империи, сейчас было неважно. А важным было то, что дело, на которое тайный маг поставил всё, что у него было, почти что провалилось. Почти — потому, что он был ещё жив. Придавленный куском бетонной плиты, лишенный возможности творить конструкты, терзаемый жуткой болью и ещё более жуткой ненавистью, он яростно хотел возмездия. Хотел отплатить всем полной мерой, но Песцову — в первую очередь.

Он не мог сделать это сам и тогда решился на шаг, которого боялся всю жизнь: обратился к своему покровителю.

— Ты проигрываеш-ш-шь, — констатировал огромный змей. — Я дам тебе ш-шаннс заверш-ш-шить дело. А если тебе не удас-стся, отомщ-щу.

Дар змеиной гибкости и впрямь помог: Кобрин высвободил руки, магией сбросил с себя обломки. Залечил основные повреждения и принялся осматриваться, готовясь к новой схватке. Два, всего два бойца оставалось у него из числа нежити. Они здорово пригодились в бою, но сейчас, когда появился Песцов, придется использовать их осторожно и осмотрительно, чтобы не истратить впустую ценный ресурс.

Случай представился сам собой: Львов, придурок, наклонился над проломом. Секунда, и корона улетела вниз, затерявшись среди груды мусора. Еще секунда, и туда же отправился и боевой жезл. И опять Песцов: воткнул свой перстень в одного из бойцов и перетягивает его на себя. И ничего ведь не сделать: раз начавшись, процесс может закончиться либо победой этого Песцова, либо его иссушенным трупом. Зато двое Львовых очень удачно подставились. Удар, сразу же, почти без задержки ещё один — и оба улетают куда-то назад. Если и не убиты, то наверняка при смерти.

Видимо, покровитель подкинул ещё какой-то бонус: Кобрин не ожидал от себя такой силы ударов. Теперь — Песцов. Этого нужно уничтожить с гарантией, потребуется некоторая подготовка. Хотя бы секунд десять.

Когда один за другим младшие Львовы улетели куда-то назад, Олег понял: это конец. Император, что совершенно логично, кинулся на помощь братьям. А он остался стоять, не в силах пошевелиться. Через него текла и текла энергия в громадных количествах, заставляя вспомнить давний опыт по выдаче имени и облика хранителям. Конечно, не настолько всё было страшно, но магические каналы, казалось, трещат под напором сильнейшего потока. И больно было, да. Неслабая такая боль. руки были словно заполнены жидким металлом. Но прервать процесс не выходило. А ведь где-то там, внизу, неизвестный враг готовил очередной удар. В кого этот удар придётся, можно было даже не гадать.

Это была двойная пытка: обжигающая боль во всем теле и ежесекундное ожидание магического удара. И не было никакой возможности ускорить дело: организм сам регулировал пропускную способность каналов, чтобы не порвать всё в клочья.

Наконец, спустя, казалось, тысячу лет, процесс завершился. Олег, не в силах стоять на ногах, просто рухнул на пол. И в этот момент у него над головой пронеслась здоровенная сосулька. Магическая, разумеется. Она пробила перекрытия, крышу дворца и понеслась куда-то на запад.

— Твою мать! — донеслось из пролома.

Снизу сдавленно хекнуло, и за край плиты, совсем рядом с лежащим без сил Песцовым, ухватилась покрытая чешуёй рука. За ней — другая. А потом подтянулся и выкарабкался наверх человекозмей. Вроде бы вполне антропоморфное существо, но эта чешуя по всему телу, да ещё совершенно пресмыкающаяся голова с немигающими глазами и длинным раздвоенным языком, не позволяли назвать его человеком.

— О-о, все собрались! — обрадовался монстр. — Осталось решить, с кого начать кончать. Ну, эти двое уже доходят. Песцов теперь тоже не противник. Выходит, Петя, твой черёд настал. Что, сразу лапки поднимешь или потрепыхаешься?

— Да уж попробую, — ухмыльнулся Львов-старший, — Не было еще такого, чтобы Львов Кобрину проиграл. Слышь, Песцов, это ведь как раз тот самый урод, что пытался тебя убить. А теперь я его грохну.

— Как бы не так! — отозвался Кобрин. — У меня найдется, чем тебя удивить…