Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 52)
Генерал витиевато выругался. Про Песцова он кое-что слышал и признавал необычайную пронырливость и наглость самоназванного хана.
— Господин генерал, — негромко, но настойчиво произнес Морт, — глава государства, на которое мы напали, предъявил нам ультиматум и неплохо его обосновал. Что мы будем делать?
Нолмер, и без того находившийся на взводе, взорвался:
— Вы еще смеете спрашивать? Мы пойдем и выполним приказ! И либо победим, либо умрем. Вы трус, Морт! Я отстраняю вас от командования. Сдайте оружие и отправляйтесь под арест! Чуть позже вас будет судить трибунал за измену присяге и нарушение приказа верховного командования. Арестовать его!
Никто не сдвинулся с места. Слишком многие видели фотографии, и никому не хотелось превращаться в пепел.
Видя это, Нолмер буквально взбеленился:
— Все! Вы все предатели! Я лично покараю каждого, кто посмеет хотя бы подумать об этом грёбанном ультиматуме!
Генерал крутился, тыча стволом пистолета в окружающих его людей, и ни в одном не находил поддержки.
Тук!
Звук удара был изрядно приглушен форменным кепи. Командующий армией вторжения выронил из рук оружие и рухнул на иссушенную солнцем землю.
— Господа, генерала Нолмера хватил удар, — холодно прокомментировал полковник Морт, убирая в кобуру пистолет. Ввиду этого я, как старший по званию, принимаю командование над сводной группой войск. Приказываю: разбить лагерь и отдыхать. Выдать всем пайку джина для помина командующего. Обеспечить для рядовых и офицеров пятидневный запас пайков и воды. Утром личный состав корпуса выдвигается в обратный путь. Офицерам и сержантам довести приказ до рядового состава.
— Вы принимаете ультиматум Песцова? — задал закономерный вопрос лейтенант Гаррет.
Полковник Морт обернулся к вопрошавшему.
— Да. Я не хочу становиться удобрением в этих глухих местах. И уверен, что никто из солдат и офицеров не стремится к этому.
— Но почему? Вы считаете, хан может воплотить свою угрозу в жизнь?
— Лейтенант, я перед выходом поинтересовался личностью господина Песцова. О нём ходит множество слухов и сплетен. Что-то из этого правда, что-то ложь. Но все источники до единого утверждают, что он ни разу не был уличён во вранье. И, напротив, всегда выполнял свои обещания. Так что утром корпус оставит здесь технику и оружие и уйдет, с вами или без вас. А вы можете на досуге ещё раз посмотреть переданные господином Песцовым фотографии.
— Но…
— Что ещё, лейтенант?
— Почему вы сразу не сказали генералу, кто пришел на переговоры?
Прежде, чем ответить, полковник задал встречный вопрос:
— Скажите, Гаррет, вы давно знали генерала Нолмера?
— Два года, господин полковник.
— А я знаю его тридцать лет. Он бы ни за что не поверил, пока не получил неопровержимые доказательства, и моё слово его бы не убедило. Здесь связь не действует, Сеть недоступна, и генерал скорее попытался бы убить Песцова. После чего умерли бы все мы. Так что идите, Гаррет, и хорошенько проверьте свою обувь. Нам предстоит очень долгий марш.
Лейтенант ушел, а Морт повернулся ко всё ещё держащемуся за дверцу броневика генеральскому адьютанту:
— Прошу, позаботьтесь о теле генерала. Он погиб с оружием в руках, как настоящий герой. И по возвращении на родину будет похоронен с надлежащими почестями.
Дворец горел натурально синим пламенем. Видимо, хранитель уже истощил все ресурсы, либо его и вовсе не было. Где-то рвались гранаты, где-то хлопали магические конструкты. В парке у стен дворца гвардейцы отстреливались от инсургентов. Пехота против пехоты, всё по-честному. Но как раз честность здесь и сейчас была не нужна.
Ш-шух!
Пара десятков бесшумных воздушных лезвий разом на две трети сократили число нападавших. Гвардейцы, воодушевившись подмогой, быстро прикончили остальных.
Олег выбрался из кустов и помахал руками, привлекая к себе внимание. Внезапно возникнуть в толпе императорских гвардейцев — не самая лучшая идея. Его увидели, узнали, помахали в ответ, приглашая подойти.
— Спасибо, ваше ханское величество, — коротко поклонился усатый сержант. — Нам нынче тяжеленько пришлось. Кабы не вы…
— Довольно, — остановил восхваления Песцов. — Раненые имеются?
— Как же без них? — вздохнул сержант. — А вы, никак, врачевать умеете?
— Только лёгкие раны. А если кто тяжелый, то протянет подольше. Глядишь, и настоящего врача дождется.
— И то хлеб.
Следом за сержантом Песцов пришел в полуразрушенное помещение кордегардии. Там сидело и лежало десятка полтора бойцов. Делать полтора десятка отдельных конструктов было лень. Олег на ходу чуток подправил структуру магического воздействия и запустил, разом накрывая всё помещение. Эффект проявился мгновенно: тут же половина гвардейцев подхватили свои винтовки, поднялись и вытянулись перед сержантом, ожидая приказов.
— Вольно, орлы, — скомандовал тот. — Обождите мальца, я с их величеством договорю, а после уж и вами займусь.
Гвардейцы вняли словам командира и дружно присели у дальней стены.
— Что с императором? — спросил Песцов сержанта.
— Не ведаю о том, — ответил усач. — Мы тут, на этой стороне оборонялись, а на ту сторону и во дворец не ходили.
— А есть у тебя человек, который может по дворцу к императорским покоям провести?
— А зачем это вам? — подозрительно прищурился сержант.
— Выручать буду императора вашего. Позвали меня он, да супруга его. Мол, одолевают враги. Вот я и пришел. Только быстрее решай, сержант. Возможно, счет уже на минуты идёт.
Гвардеец пошевелил усами, в сомнении, и когда Олег уже был готов перепрыгнуть в известную ему приёмную императора, решился.
— Вот, Пётр Силантьев, — сержант указал на одного из свежевылеченных. — Он проведет.
Олег поглядел на молодого гвардейца.
— Ну тогда пойдем, Пётр Силантьев. Но помни: твоя задача — дорогу показать. Тамошние враги, какие встретятся, тебе не по зубам. Не геройствуй, иначе лишь погибнешь зазря. Как увидишь, что я начал магией шмалять — лучше отбеги да спрячься, пока не позову. Добро?
Дворец был полон дыму. Олег быстренько сотворил очищающий воздух конструкт и дальше они с сопровождающим шли похожие на отсутствующих в этом мире космонавтов, будто бы одетые в прозрачные шарообразные шлемы. Откуда-то раздавались выстрелы, где-то кто-то кричал от боли, а парочка выручальщиков быстро шла по запутанным коридорам к императорским апартаментам. Пару раз кто-то пробегал навстречу, и тогда Песцов и Силантьев останавливались и приседали, пережидая.
Как-то раз из пролома в стене высунулся нахальный мужичок в черной форме без знаков различия. Мужичок не успел поднять пистолета, как уже разделился надвое и рухнул. Половина — за стеной, половина — под ноги Песцову. Другой раз из дыма высунулся ствол казённой гвардейской винтовки, и уперся Петрухе в грудь. Следом из дыма появилась голова в противогазе.
— А, это ты! — узнала сослуживца голова и вместе с винтовкой вновь исчезла.
Звуки магического боя приближались, но прошло еще минут пять, прежде, чем сопровождающий указал пальцем на дверь.
— Вот здесь императорская малая гостиная, а за ней как раз и личные комнаты.
Судя по всему, именно там и бахали сейчас конструкты.
— Ладно, Петруха. Найди себе укромное местечко и сиди там, не отсвечивай. Там, за стенкой тебе не выжить, а мне без тебя обратно не выбраться. Но помни, фильтрующий конструкт будет работать еще с полчаса, потом схлопнется. Так что на часы поглядывать не забывай. Как увидишь, что время на исходе, так сразу вали на свежий воздух. А я, на худой конец, и через стенку пробьюсь.
Глава 29
— Ну что, Милка, пришла пора сражаться. Мне без тебя не победить.
Домовая нарезала пару кругов вокруг хозяина и зависла напротив.
— А без этого никак? — грустно спросила она.
— Увы. Собственно, тебе не потребуется никого убивать. Помнишь, как было полгода назад, в домике под Москвой? Если появится кто-то из неправильной нежити, ты придержи его, чтобы я смог коснуться перстнем.
— И всё? — подозрительно уточнила домовая.
— И всё. Тот, кого я коснусь, утратит агрессивность и станет нормальным. Здесь не может быть много нежити, разве что какая-то спит и дворец защищать не может.
— Спит, — подтвердила Милка. А тех, кто не спит, всего трое.
— Вот, значит, троих и надо будет изловить. И только тех, до кого я смогу не сходя с места дотянуться рукой.
— Есть, сэр! — дурашливо изобразила Милка.
Олег вздохнул, поставил защиту и тихонько, кошачьим шагом, направился к двери. Правда, тут же опомнился: там, за стенкой грохотало так, что он мог бы не красться, а скакать в подкованных сапогах со шпорами, и всё равно ничего не было бы слышно.