Дмитрий Матвеев – Ниочёма 4 (страница 54)
Едва осознав, что совсем рядом находится давний и последовательный враг, Олег перестал слушать препирательства двух магов. Он дотянулся до астрала, заполнил свои резервы маны и принялся восстанавливать работоспособность рук и ног.
Может, Кобрин как маг и был сильнее, но в том-то и фишка, что чересчур малое расстояние разделяло его и Львова. Чуть переборщишь с мощностью заклинания, и сам же попадёшь под его действие. И никакие щиты не спасут. Вот и кружили два врага, выбирая момент для удара: так, чтобы достать противника и не пострадать самому.
Львов оказался чересчур нетерпеливым. Он ударил первым и промахнулся. Тут же последовал мгновенный ответ. Кобрин ударил стремительно и точно, как атакует змея. И достиг цели. Рана была не слишком велика, но ведь достаточно лёгкого прокола, чтобы впрыснуть порцию яда.
Схватка не остановилась, противники то кружили по сохранившейся части комнаты, то обменивались молниеносными ударами. Оба уже были ранены, но попавший в тело императора яд начал действовать, и Львов двигался всё медленнее. Наконец, он остановился, пошатнулся.
— Ты уже почти умер! — осклабился Кобрин. — Не хочешь добровольно уступить мне место? Тогда я пощажу твоего нерождённого котёнка. Может быть.
— Ты врёшь, — тяжело дыша, ответил Львов. — Ты еще никогда и никого не помиловал. Ты же не дашь мне гарантий.
— Может, и дам, — ухмыльнулся Кобрин. — Но ты ведь всё равно не сможешь проверить.
— Ничего, Предок проследит.
— Не смеши меня, — издевательски хохотнул мутант. — С чего это ему делать?
Что произошло дальше, никто не понял. По крайней мере, не понял сразу. Да и сам Олег впоследствии удивлялся своему поступку. А еще он удивлялся тому, что это безумное действие полностью удалось.
Повезло, что Кобрин стоял к нему спиной. А, может, Львов намеренно остановился именно так. Но момент был — лучше не придумаешь. Прямо с пола Песцов взвился в воздух, запрыгнул на спину Кобрину и — Щелк! — своими прекрасными дарёными Щукой зубами перекусил монстру шею.
Возможно, потомок Кобры и хотел что-то сказать напоследок, но уже не смог. Он рухнул на пол, щедро пропитывая пыль кровью. Змеиные черты на глазах оплывали, исчезали, и спустя несколько секунд в остатке комнаты лежал труп сильно пожилого мужчины. Вот только голова его держалась лишь на лоскуте кожи.
Песцов успел соскочить с падающего тела, и так удачно, что не попал ни в пролом, ведущий на нижний этаж, ни в лужу крови. Запрокинул голову и применил ещё один подарок Предков. Крикнул во весь голос, обращаясь к своим женам:
— Мы победили!
И тут же из двери, которую защищал император с братьями, выскочили женщины во главе с Некахуал. Никто не рыдал, не причитал. Все действовали быстро, собранно и эффективно. Принялись лечить, поить противоядиями, А Олег подошел к краю провала, поглядел вниз.
— Скажи, Милка, есть еще воинственная нежить?
— Нет, никого не осталось. Как их хозяин помер, так с последнего будто наваждение спало. Я его к твоей переноске отвела. Там они все трое теперь и сидят.
— Вот и хорошо. Пусть пока посидят.
Песцов сотворил воздушную платформу и слетел вниз. Проверил: три абсолютно мертвых тела. С Оленевым он встречался при жизни, Орлова узнал по характерным признакам породы — сынок был весьма похож на папочку. Ну а оставшийся мог быть только Вороновым. Обыскивать тела Олег не стал. Только снял у всех троих родовые перстни. Потом передаст их Предкам, пусть они сами определяют достойных.
Отыскать меж бетонных обломков корону и скипетр было непросто, но возможно. Песцов поднялся наверх, нашел Некахуал и тихонько передал ей императорские сокровища. Получил от нее признательную улыбку и благодарный взгляд. Кивнул в ответ, понимая, что ей сейчас не до него.
Пора было отправляться обратно. Ни к чему мешать людям устранять последствия мятежа. Но сперва почему-то захотелось побывать у Предка. Олег уселся на край пролома, свесив ноги вниз, и отправился в гости.
— Ага, явился — не запылился!
Песец выдал своё неизменное приветствие, спустился с высоченного крыльца и присел в кресло напротив с чашкой чая в лапах.
— С чем пожаловал?
— Да вот, проведать тебя решил. Узнать, не нуждаешься ли в чём.
— Издеваешься, да? — возмутился Предок. — Твои манопроводы столько энергии нагнали, что не знаю, куда девать. Пойдём, покажу.
Обходить дом пришлось долго. Что с того, что выглядел он рубленым из бревен. По размеру это был немаленький такой дворец, не меньше Зимнего.
На заднем дворе стояла гигантская цистерна.
— Что это? — удивился Олег.
— Манохранилище, — с горечью ответил Предок. — Почти полное. Еще немного, и некуда будет сливать.
— Так ты же нашел способ делать концентрированную ману! — еще сильнее удивился Потомок.
— Это и есть концентрированная. Если считать только для меня, то запасов хватит на двадцать тысяч лет.
— И с такой бочкой ты от меня требуешь каждый день тебе двадцать клоунов сливать! — возмутился Песцов.
— Порядок должен быть. Обещался — делай.
Песец и вовсе пригорюнился.
— А ты не пробовал с кем-нибудь поделиться? Сделай добро своим коллегам.
— Ты что! — тут же возмутился Предок. — Как это — собственными лапами добро раздавать! Ты хоть думай, что говоришь. Ишь чего — делиться!
— Ладно, не пыхай, — примирительным тоном сказал Олег. — Я к тебе по другому поводу заглянул. Видел я нынче потомка Кобры.
— А что, эта змеюка жива? — перебил его Песец.
— Судя по всему, жива. И дары своему потомку делает. У этого Кобрина — только что ноги в хвост не превратились. А так змея змеёй. И ядовитый, зараза. Львова так цапнул, что тот чуть коньки не отбросил.
— Это плохо, — серьёзно ответил Песец. — Если до такого доходит, Потомок начинает утрачивать свою человеческую ипостась и в скором времени превращается в полноценного зверя. Да в такого, что даже Предку не надобен. Впрочем, тебе такое не грозит. Даров у тебя много, да все от разных Предков достались. Иные очень полезными оказались. Даже, на удивление, щучьи зубы. Эк ты нынче тому Кобрину голову откусил!
— А теперь я ему голову откуш-шу! — раздалось рядом грозное шипение.
Песец и Песцов обернулись. Рядом с цистерной маны покачивалась, раздув капюшон, гигантская кобра.
— Писец, — пробормотал Предок.
Однако, сбегать не стал. Напротив, бочком-бочком переместился так, чтобы встать между змеюкой и Олегом.
— Вот же сильна, гадина! — с досадой пробормотал он. — На моей территории как у себя распоряжается, и я ничего сделать не могу.
— Зови других, — предложил Песцов. Вот всех, кого знаешь, зови. Нам вдвоём с ней не сладить.
— Нельзя. Позор это на все времена. Придётся так справляться. Ты-то ведь этого Кобрина загрыз, авось и я смогу.
Олег думал недолго. Ладно, Предок не может звать на помощь. Но ему-то ничего не мешает!
Рыбья чешуйка словно сама оказалась в руке. В голове раздался скрипучий голос Щуки:
— Что, никак я тебе понадобилась? Ну говори, что стряслось.
Кобра подгадала момент и метнулась вперед. Песец молниеносно отпрянул вбок и попытался в свою очередь прыгнуть. Попал он точно, прямо по месту — чуть позади головы. Но зубы его лишь скользнули по чешуе, а сам Предок, получив удар хвостом, отлетел в сторону.
Теперь никто не преграждал змее путь к Песцову. Конечно, Олег мог сбежать в реальность. Но как он оставит Предка одного с таким противником? Ну да ничего, Бог не выдаст, змея не съест. И он приготовился к схватке.
Тадах!
Видимо, Щука умела выбирать точку приземления. На этот раз тяжеленная деревянная бадья, не меньше десяти ведёр объёмом, упала Кобре на голову. Упала, отскочила и приземлилась на заднем дворе, опять меж змеёй и Песцовым. Через секунду рядом с ней возник Каракал. Он не стал долго думать, а сходу, пока змеюка еще в нокдауне, кинулся в атаку. Впился когтями передних лап в толстенную бревноподобную тушу, рванул задними — раз, другой.
— А-ш-ш-ш! — зашипела от боли Кобра.
Рванулась, стряхнула с себя злобную кошку. Нацелилась было на Олега, но тут раздался свист крыльев и прямо по морде, по глазам, ударил ярко-красный клюв. Не выбил, увы. Но на время ослепил. И вновь попытался Песец. И опять не хватило его зубам силы.
Сверкнуло, и рядом со Щукой мягко опустился Лев.
— Что это за дела, Песец? — попенял он. — У тебя веселье, а друзей не позвал.
По другую сторону бадьи возник Уссуриец. Два хищника, тихонько ступая, принялись расходиться в стороны, пытаясь разделить внимание противника. Вот только глаза у змей как раз по бокам головы, так что задумка не удалась. Кобра сделала выпад в сторону Льва, и одновременно хлестнула хвостом тигра. Могучие Предки отскочили в стороны и начали было новый заход, но тут в небе прошуршало, и крылатая туша врезалась в загривок змеюки, прижав её голову к земле.
Кобра забилась, пытаясь освободиться, сбросить наездника, и своим толстенным хвостом саданула аккурат по манохранилищу. Уж неизвестно, из чего были сделаны стенки цистерны, но такого обращения они не выдержали, и концентрированная мана разлилась по заднему двору, тут же обращаясь плотным туманом.
Когда туман рассеялся, Олегову взору предстал десяток абсолютно пьяных предков. Даже Щука не избежала общей участи, хватанув немалую дозу жабрами.
Песец безутешно рыдал:
— Двадцать тысяч лет песцу под хвост! Всё, что нажито…