Дмитрий Лукин – Из жизни Димы Карандеева (страница 7)

Коллектив выступал в Крыму.

Дина лежала в шезлонге в черных очках и черном купальнике на берегу моря, Иван по песку подошел к ней и сел рядом. Дина была как женщина из рассказа Бунина «Сто рупий». Рассказ этот Иван читал еще в школе. Умопомрачительная красавица в шезлонге, за один взгляд на которую стоит заплатить сто рупий. Воображение Ивана было поражено этой картиной.

Вечером коллектив выступил на фестивале. Среди публики было много журналистов. Они фотографировали Дину и музыкантов группы. После концерта состоялся фуршет, и Дину окружали сплошь известные артисты и деловые люди в белых пиджаках. Были и настоящие бандитские лица, но Дина была приветлива со всеми. Она общалась с известным Гальским – завтра журналисты напишут, что у Гальского наметился роман с восходящей звездой российского джаза. Тут же выяснится, что Дина недавно развелась. Журналисты наверняка что-нибудь про это накатают.

Игорь Александрович был бизнесмен и появился рядом с музыкантами группы совсем неожиданно, и никто не заметил, как он стал кем-то вроде члена коллектива.

Он был маленького роста, лыс, улыбчив и всегда бодр. Откуда-то появилась информация, что у Игоря Александровича интересы в сфере коллекторского бизнеса.

Вообще, Ивану спонсор показался человеком, что называется, не в уровень. Ивану даже почудилось, что от его пальто пахнет чем-то неприятным, в том числе и алкоголем.

От Игоря Александровича зависело многое, как сказал Чувылкин. У него такие связи, а если он раскошелится, то гастроли будут аж в Нью-Йорке и Тель-Авиве, а нет так нет, джаз ведь в России музыка некоммерческая.

Один раз спонсор приезжал с человеком, похожим на охранника, и тот расхаживал около машины, поджидая начальника, исчезнувшего за дверью здания, где находилась репетиционная база.

Самоуверенность Игоря Александровича поражала. Казалось, в мире он видит только себя родимого, а другие люди созданы только затем, чтобы ему служить. Ни капельки не смущаясь своего вкуса, он постоянно слушал шансон, а однажды попросил музыкантов Дининого оркестра сыграть ему «Владимирский централ». Ивану казалось, что какие бы выгоды ни сулило общение с Игорем Александровичем, его хорошо бы уже прекратить. Однако музыканты продолжали за спиной у Игоря Александровича перешептываться и сплетничать, а перед ним стоять навытяжку.

Ивану казалось, что спонсор плохо воздействует на Дину, дышит на нее дурными флюидами… Но раз ему, Ивану, надо в интересах дела потерпеть его присутствие, то что ж, надо на время смириться.

– Извините, вы не могли бы немного подвинуться, я пройду, – попросил как-то Иван Игоря Александровича, пытаясь протиснуться через толпу музыкантов, стоящую перед спонсором.

– Сто баксов, – ответил Игорь Александрович и в голос захохотал.

Делано захихикал Чувылкин и еще некоторые.

Как-то Иван шел в своих грустных мыслях – хоть концерт порадовал его, но в целом на душе было как-то неспокойно. Он решил заглянуть в номер Дины, чтобы что-то с ней обсудить. Задумавшись, зашел без стука и увидел следующую сцену…

Голый до пояса, с волосатыми плечами, Игорь Александрович снимает платье с Дины. Дина поворачивает к Ивану лицо и ухмыляется… Иван выскочил из комнаты как ошпаренный. Ноги сами вывели его на балкон, в следующее мгновение он выбросил из окна гостиницы свою любимую гитару… Она с треском разбилась об асфальт.

Лина, которая умела летать

Она появилась неожиданно. Она летала сама, ей не требовалось пропеллера (как Карлсону из известной книжки) или мановения волшебной палочки в руке феи. Хотя, наверно, она тоже отчасти была феей или доброй волшебницей, молодой и красивой.

Лина прилетала к мальчику по имени Вадик.

В один вечер Вадик сидел и рассеянно смотрел в окно, и в этот момент, будто с дуновением ветра, в комнату влетела она. Мальчик замер от ее красоты…

– Меня зовут Лина. Давай с тобой дружить. Как тебя зовут?

– Вадик, – ответил Вадик и так и продолжил сидеть с широко открытыми глазами и ртом – конечно, ведь не каждый день в окно влетают взрослые женщины с широкой лучезарной улыбкой.

– Я – Вадик, – повторил Вадик.

– Меня зовут Лина, – в свою очередь повторила Лина, – я уже минуту как нахожусь в твоей комнате, а еще не слышала в свой адрес ни одного комплимента. Как же из тебя вырастет настоящий мужчина, если ты не говоришь женщинам комплименты? Очень красивым женщинам…

Вадик не мог произнести ни слова.

– А можно я буду называть вас тетя Лина? – спросил он через какое-то время.

– Я тебе сейчас такую тетю покажу! Кто же обращается «тетя» к самой юной и красивой женщине России и, возможно, мира?

Вадик осекся.

– А сколько тебе лет? – спросила Лина.

– Десять.

– Тебе десять, ты уже должен зарабатывать. Сколько ты зарабатываешь? Только не говори, что в твои годы ты живешь с родителями. Почему не снимаешь квартиру? А у тебя уже была девушка? А какая у тебя машина?

Вадик не знал, что ответить ни на один из заданных вопросов, но все же сделал робкую попытку.

– Я пока не зарабатываю, – тихо начал он, – но мой папа говорит, что учеба – это моя работа и что если я буду хорошо учиться, то со временем из меня выйдет хороший…

– Слушай, солнце, – перебила его Лина, – мне очень интересно, что говорит твой папа, но не мог бы ты принести мне пирожное и бокальчик вина? У вас в доме ведь наливают бокал вина женщинам, которые невероятно хороши собой?

Мальчик отправился на кухню, стащил из холодильника два пирожных, нашел под столом распечатанную родителями в Новый год бутылку вина и, налив полный бокал, принес его в комнату на небольшом подносе.

– Спасибо, солнце! Уххх, какая вкуснота! Пирожные «картошка»! Обожаю! Не была бы я такой изящной и стройной, как статуэточка, я обязательно бы попросила добавки, но… мне надо лететь. Есть кое-какие дела, надо успеть заскочить к одному омерзительному скряге – моему пятому экс-мужу, он мне кое-чего обещал отказать… Ладно, солнце, я полетела. Хотя, чего там говорить, за все то время, что я тут, настоящий мужчина обязательно бы догадался позвонить по телефону и вызвать мне такси. Но, ей-богу, ты мне все равно понравился. Я за тебя возьмусь, сделаю из тебя настоящего мужчину. Ты еще спасибо скажешь. А сейчас напоследок скажи такую вещь… Родители оставили тебе денег на завтраки? Ты не хочешь дать их самой очаровательной женщине на свете на чудесные красные туфельки, которые она присмотрела себе в фирменном магазине в квартале отсюда?

Вадик лишь на мгновение задумался и тут же кивнул.

– Вот… мама оставила мне денег на обед, на бассейн и на кино…

Вадик порылся в ящике письменного стола и извлек на свет несколько банкнот.

– Спасибо, солнце… Дай я тебя поцелую. И помни, Вадик, Лина из тех редких, очень красивых и не менее умных женщин, которые никогда не попрекали мужчин их маленькой зарплатой.

Мальчика обдало тонким ароматом духов, и когда Лина поцеловала его, он прикрыл глаза.

Лина изящно выпорхнула в окно, а мальчик еще какое-то время смотрел ей вслед и даже помахал рукой.

В следующий раз Лина прилетела в конце недели в воскресенье. Вадик с нетерпением ждал ее, ведь ему очень хотелось стать настоящим мужчиной, чтобы такая, как Лина, с ним общалась.

На этот раз Лина появилась в темно-синем платье, красных туфельках и очаровательной панамке.

– Привет, Вадик, – сказала она, спикировав на стул, что рядом с письменным столом, за которым мальчик обычно делал уроки.

– Здравствуй, Лина, – сказал Вадик, расплываясь в улыбке, – я сейчас сразу позвоню и закажу такси – деньги у меня есть, остались от обедов. Я ни копейки на этой неделе не тратил, а копил.

– Ах, ты мой герой! Ты быстро усваиваешь уроки! Я сразу поняла, как только увидела тебя: из этого парня выйдет толк. Где деньги? Давай-ка их сюда! – Лина быстро посчитала купюры и засунула их в чулок. – Но что же это такое, почему ты меня совсем не хвалишь, не восхищаешься мной? Ни одного комплимента… Неимоверная черствость! Ты еще ровным счетом ничего не сказал про мои чудесные туфельки. Как они тебе? Мой четвертый экс-муж, он был страшно умный ученый, претендент на Нобелевскую премию, постоянно забывал хвалить мои новые наряды, и я, в напоминание ему, стала с определенного времени отвешивать ему пощечины. А потом, не выдержав его ужасной черствости, мне пришлось завести любовника, и я даже с ним куда-то уехала… Так муж потом примчался за мной на край света и на коленях умолял вернуться. Но я была непреклонна. Я отвесила ему еще одну пощечину. А потом, в довершение ко всему, они подрались с моим вторым мужем, который совершенно случайно оказался в тот момент поблизости (заносил мне копейку-другую). И второй муж не выдержал того, как тихо, неискренне и без внутреннего напряжения четвертый муж раскаивается. Так что, Вадик, никогда не забывай говорить женщинам, а в данном, отдельно взятом случае невероятно красивым женщинам, комплименты.

– Ты очень красивая, – вырвалось у Вадика, – когда я вырасту, я хотел бы на тебе жениться.

– Фи, – сморщилась Лина. – Единственный мужчина, за которого бы я теперь пошла – это актер Джордж Клуни. Но он, к сожалению, занят. И, что там говорить, уже малость для меня староват.

А вчера я пела вон в том кафе, иногда я пою джаз, – и Лина показала наманикюренным ногтем в окно комнаты Вадика, – и мне подарил сто одну розу молодой красавец-миллионер из Чикаго. И прямо там же он предложил мне руку и сердце. Возможно, я выйду за него, если он не окажется очень жадным. Скажи, Вадик, а ты не хотел бы полететь ко мне домой? Мне необходимо совершить там небольшую уборку, а ты как раз сидишь совсем без дела.