Дмитрий Лосев – Симулякр (страница 2)
– Здравствуйте, капитан! Сержант Лив, – рука резко взметнулась к виску, тело выпрямилось по струнке. – Рады вас видеть. Как только узнал, что вы взяли дело, сразу полегчало. Вы один из лучших! – Улыбка не сходила с его лица, будто вот-вот готова была разорвать кожу.
– Вольно, сержант. Доложите обстановку, прежде чем я начну опрос, – Арчи открыл блокнот, готовясь записывать.
– Двое местных… наркоманов, судя по всему, семейная пара. Позвонили утром, но мы долго не могли понять, что случилось – рыдали, речь невнятная, видимо, ещё не отошли от своего состояния. У них есть десятилетний сын, который пропал. Когда именно – не знают, были в отключке. Следов взлома или проникновения нет. Возможно, мальчик ушёл сам. Они сейчас внутри, дают показания участковому – он вас подробнее проинформирует. – Сержант продолжал улыбаться, что слегка настораживало капитана, но он не стал заострять внимание. – Честно говоря, не ожидал, что тут что-то случится. За этим домом же постоянный надзор… Да и жалко их. Говорят, они нашему отделу помогали. Может, стоит их в наш кружок пригласить, – сержант фыркнул.
– Информацию принял, сержант. Свободны. – Капитан поднес руку к виску и направился к двери дома, но сержант успел добавить:
– Капитан, заглядывайте как-нибудь в наш клуб. Мы сейчас помогаем местному приюту и собираем средства на строительство новой церкви – в следующем году уже передадим деньги подрядчикам. – Улыбка Лива не сходила с лица, словно приклеенная. – И помните главное правило нашего клуба: не заглядывай за грань. Там – плохая жизнь. Ненастоящая.
Арчи промолчал, развернулся и вошел в дом.
Несмотря на наркотический флёр, витавший в воздухе, семья жила… почти нормально. Их сын ходил в баскетбольную секцию – на полках красовались кубки и грамоты. На холодильнике – детские рисунки. Они любили его.
В полумраке гостиной сидели муж и жена, опустив головы. Их взгляд не поднимался выше кровати пропавшего ребенка.
Райли и Кристина были информаторами полиции. Четыре года они исправно помогали, а власти в ответ закрывали глаза на их «увлечения». Проверки, конечно, проводили – ради мальчика. Но всё было… терпимо.
«Всё больше похоже на фанатика», – подумал Арчи, подходя к ним.
– Дело передаю капитану. Лично вы не знакомы, но он один из лучших, так что не бойтесь – говорите откровенно, – участковый захлопнул тетрадь и протянул её Арчи. – Здесь все детали. Мы тут задержались – не затягивай.
И он быстро вышел.
Капитан сел напротив пары, не отводя глаз. Сердце сжималось – он не понимал, как они ещё держатся. Худший кошмар любого родителя.
Белая, но уже меркнущая надежда ещё теплилась в них.
Руки Кристины были изуродованы – она сгрызла ногти до мяса. Бинты промокли кровью. Глаза – красные, будто капилляры лопались прямо сейчас. Взгляд пустой, зрачки расширены.
Райли сжимал её ладонь, но его вторую руку будто бил ток – тряслось не переставая.
– Кристина, можно чаю? – попросил Арчи.
Она встала, опираясь на мужа, и вышла.
Оставшись с Райли, капитан закурил и начал допрос:
– Ты думаешь, исчезновение сына связано с тем фанатиком?
– Догадливый, кэп… – Райли хрипло рассмеялся. – Этот тип вообразил себя королём здешних развалин. Требовал «дань» в обмен на «защиту». От самого себя, блядь! – Он ударил кулаком по столу. – Я должен был вести сына на соревнования… а этот ублюдок… он просто вошёл в дом. Один раз.
Голос сорвался, руки затряслись с новой силой.
– Стоп. Я понял. Мы закончили. – Арчи встал, похлопал его по плечу. – Я сделаю всё возможное.
На улице садилось солнце. Капитана всегда манил горизонт – а точнее, то, что скрывалось за ним.
Машина завелась с полуоборота. Достав блокнот, Арчи записал ключевые моменты.
Атмосфера района давила. Но он знал – вернётся сюда. Возможно, не раз.
Записав разговор, он отправился домой – разбирать рапорт.
Мысли грызли его до костей.
Мнимая единица
Несколько дней спустя после родов. 1985 год.
Малыш, еще не успевший понять, что такое мир, уже изучал его – пока только с рук отца. Того самого отца, который во второй раз в жизни держал на руках новорожденного. Он уже познакомил сына с сестрой – семилетней Марго. Показал ему дом, где семья годами строила свой очаг.
Семья – сложный механизм. Каждый винтик в нем родители стараются отшлифовать так, как их самих когда-то учили. Но механизм этот редко работает по инструкции. А в доме, где только что появился новый человек, пока непонятно, как вообще устроена эта система.
Марго по-настоящему осознала, что у нее теперь есть брат, лишь когда увидела его вживую. И не знала, как к этому относиться. Ее маленький мир, который раньше принадлежал только ей, теперь приходилось делить. Где-то в глубине детского сердца она понимала: внимание, которое раньше доставалось ей, теперь переключится на него.
Но, несмотря на легкую тревогу, она улыбалась, глядя, как отец качает малыша на руках.
– Марго, пока мама в больнице, ты мне поможешь? – отец укачивал брата. – Твой маленький брат тоже будет нуждаться в тебе.
– Хорошо, пап… – девочка убежала на кухню.
Она остановилась у стола, нервно перебирая зубочистки. Деревянные палочки катались между пальцев. Идти в комнату к брату ей не хотелось.
На стол упали слезы. Бумажки, разбросанные хаотично, промокли. Марго быстро собрала их и выбросила.
Услышав шаги отца, она умылась и стала растирать лицо полотенцем. Щеки покраснели – теперь истерику не было видно.
– Спасибо, дочка. – Ричард вошел и обнял ее.
Марго закрыла глаза. Тепло отца – это то чувство, которое ни с чем не спутаешь. Счастье.
Но их семья уже дала трещину.
Работа поглотила Ричарда. Он физически был дома, но годами оставался лишь тенью – соседом, а не отцом. Постоянные ссоры родителей пугали Марго. И теперь, когда отец нянчился с братом, ей казалось, что он вернулся.
Беременность Сьюзи снова сделала его частью семьи. Он снова спал в одной кровати с женой, отвозил дочь в школу, готовил для них пасту. Он вернулся.
Но в душе Марго боролись два чувства. Она была рада, что семья снова вместе. Но теперь внимание отца уже не принадлежало только ей.
Ричард взял с полки несколько книг и протянул дочери.
– Вот, почитай. На лето хватит.
Он всегда был немного заносчив из-за работы и с ранних лет загружал Марго «развивающей» литературой.
Девочка с ужасом посмотрела на стопку.
– Пап, я прошлую еще не дочитала! А у меня сегодня планы со Стейси! – ее лицо сразу оживилось. – Ей мама купила огромный кукольный дом, и я первая буду в него играть! Она же моя лучшая подруга! А потом, сморщив нос, добавила:
– Да и вообще, я не понимаю, что хотят сказать эти люди, которые пишут палочками…
Ричард улыбнулся. Как глава кафедры иностранных языков, он считал своим долгом прививать дочери «правильную» литературу.
– Доченька, это сборник китайской философии. Хотя бы немного понять, как устроен мир…
Он не замечал, как скучны для семилетней девочки эти рассуждения. Он любил Марго – безумно. Но совершенно не знал, как научить её принимать решения. Как понять, что творится в её голове.
– Пап, не переживай, я всё прочту. После игр со Стейси.
Она допила молоко, оставив каплю на дне тарелки. Чмокнула отца в щёку и рванула к выходу.
– Только не опаздывай к ужину!
Он смотрел на пустую тарелку. Что-то не так… Марго замерла в дверях. Опустила голову, обернулась:
– Поцелуй братика за меня. Я его… тоже люблю.
Дверь захлопнулась.
Тем временем в больнице… Сьюзи считала часы до выписки. Она подарила жизнь новому человеку – вытащила его из тьмы в свет. Чудо ли это? Или просто биологический процесс, доступный почти каждой женщине? Игра сил, неподвластных человеческому пониманию. Или всё-таки подвластных?..
Реабилитация давалась тяжело. Сьюзи – блестящий врач, но даже её знания не сделали её тело идеальным. Гены не обманешь. Она мечтала исправить несовершенство мира. Вылечить врождённые болезни. Особенно боялась, что её собственные «поломки» передадутся детям. В палату вошёл мужчина в белом халате.
– Добрый день.
– Здравствуйте, доктор.