Дмитрий Лосев – Симулякр (страница 3)
Сьюзи жаждала услышать: «Можете собираться домой».
Перед ней стоял мистер Смит – главврач родильного отделения. Он брал на себя самые сложные случаи. Казалось, любой диагноз ему по плечу. Но его истинный интерес лежал в другом. Смит изучал грань между жизнью и смертью. Искал способ обмануть её. Уничтожить заразу под названием «смерть».
– Нам нужно поговорить…
Он присел на стул рядом. Достал книгу.
И протянул её Сьюзи…
…
На кухне царило настоящее кулинарное сражение. Ричард с хирургической точностью нарезал овощи – через полчаса на столе дымилось рагу с картошкой. Аппетитный аромат добрался даже до комнаты Марго, где та, растянувшись на кровати, пыталась записать в дневник события дня. Живот предательски урчал, вытесняя все мысли, кроме одной: скорее бы ужин. Бросив ручку, она подошла к окну. Летний воздух, чуть прохладный, пах свободой. Где-то вдалеке смеялись дети, в кустах заверещали сверчки.
Лето – лучшее время года. Каждый момент хотелось законсервировать в памяти, сохранить в дневнике – вдруг потом эти чувства исчезнут? Но строчки не складывались. Что-то мешало. Марго вздохнула и решила «разогнать» мысли – буквально.
Комната мгновенно превратилась в полигон: прыжки с дивана, «полеты» от стены к стене, стул в роли трамплина. Одеяло съехало на пол, со стола посыпались карандаши.
Устав, она остановилась, оглядела хаос и принялась наводить порядок. Среди разбросанных вещей оказалась рамка с фото – мама, папа и она. Марго замерла, впиваясь взглядом в снимок. Брови сдвинулись, губы задрожали.
– Марго! Ужин! – крикнул снизу отец.
За столом она ела медленно, ковыряя вилкой еду, пока Ричард с гордостью рассказывал о своем кулинарном подвиге.
– Дочка, – он отложил прибор, – я вижу, что что-то не так.
– Да так… поругалась со Стейси. Не дала поиграть, – Марго крутила в руках салфетку, избегая его взгляда.
Ричард вздохнул.
– Я, конечно, больше ученый, чем психолог, но тревогу в твоих глазах вижу. Это из-за брата?
– Теперь вы его больше любить будете, а я… – голос дрогнул.
Отец встал, подошел и взял её за руки.
– Да, Арчи потребует больше внимания. Но не потому, что мы любим его сильнее. Ты – наша принцесса. Мы любим тебя больше всего на свете. Просто он еще совсем кроха, и без нас не справится. Глаза Ричарда наполнились влагой.
– Прости, что так много работал…
– Пап, не плачь! – Марго вытерла его щеку. – Я ждала тебя. Люблю.
Она бросилась в объятия.
А потом они доели ужин. Вместе.
***
Пять лет – возраст, когда пора в детский сад. Арчи уже собирался, хотя на улице еще темно. Мама сутками в клинике, отец пишет диссертацию – основная забота о брате легла на двенадцатилетнюю Марго.
– Подъем, солнышко! Пора в садик! – она щелкнула выключателем.
Арчи сидел на кровати – будто не спал вовсе. Ни обычной детской сонливости, ни капризов.
– Ты что, не ложился?
– Нет, просто проснулся, – ответил он слишком четко для своего возраста и направился в ванную.
Марго нахмурилась. Брат менялся – резко, будто за ночь повзрослел. Пожимая плечами, она разложила его вещи.
– Слушай, Арчи… – она говорила, пока он умывался. – Попробуй сегодня подружиться с кем-то. Один ты – мишень. Вместе – сила. Если эти хамы снова начнут, пусть знают: у тебя есть защита.
Он молча кивнул. Арчи уже столкнулся с детской жестокостью. Без друзей, «не такой», он притягивал насмешки. Марго пыталась вложить в него то, чего не хватало ей самой: умение быть сильным, но не одиноким. Дверь хлопнула.
Ричард вернулся – снаружи лил такой дождь, что даже короткий пробег до дома оставил его мокрым до нитки.
– Пап? Ты же на работе! – Марго уронила булочку.
– Не рискну здоровьем детей, – он отряхнулся. – Завтракаем и едем.
Марго побежала за братом. Арчи сидел у окна, не отрываясь от стекающих капель.
– Папа нас ждет… Арчи?
Он обернулся. Глаза – стеклянные, взгляд – сквозь нее.
– Красиво. Дождь… интересно.
– Ты меня пугаешь, – она отступила.
В машине Ричард сделал глоток кофе. Марго вертела бутылку воды.
– Пап… Арчи странный. Как кукла. Его глаза…
– Все дети разные, – отец улыбнулся. – Возможно, он уже нашел своего внутреннего дракона и укротил его. Но он все еще ребенок – будь рядом.
– Он ненормальный, – прошептала она.
Ричард вздохнул:
– Когда-то люди считали звезды божественными огнями, а мнимые числа – выдумкой сумасшедших. Теперь это часть мира. Может, твой брат – такая же «мнимая единица»? Машина тронулась. Марго замолчала, глядя в окно.
С детства Арчи не умел находить общий язык со сверстниками. Главное правило дружбы – стоять горой за своих, даже если они не правы. Но он не понимал этого. Для него важна была только справедливость. Его принципиальность отталкивала других детей – он не мог закрыть глаза на ложь или подлость, даже ради товарищей. Обычный день в детском саду. Арчи сидел за столом, аккуратно раскрашивая машинки. К нему подошли двое мальчишек.
– Круто получается! – один из них ткнул пальцем в рисунок. – Твоего папу мы видели на такой же. Что за тачка?
– Понтиак, – ответил Арчи, не отрываясь от раскраски. – Он редко на ней ездит, просто наша большая в ремонте.
– Офигенно! – загорелись мальчишки. – А он кто? Гонщик? Бандит?
– Преподаватель.
– А можно с ним покататься? – они переглянулись. – Мы тебе за это классных солдатиков подарим!
Одновременно сжали кулаки:
– БЕЙ!
Арчи улыбнулся. Неужели хотят дружить? Он отложил карандаши и пошел с ними играть. Впервые за долгое время он оживился – смеялся, шутил, вел себя как обычный ребенок. Но все пошло не так. После уроков Ричард заехал за детьми. Воспитательница встретила их у дверей с кислой миной.
– Ваш сын снова подрался. Из-за ее спины вышел Арчи – с фиолетовым синяком под глазом.
Ричард вздохнул.
– Арчи… Я тебе сколько раз говорил – кулаками проблемы не решаются.
– Они украли игрушку у Миртелл! – мальчик упрямо сжал кулаки. – Она плакала, а они смеялись!
Воспитательница покачала головой:
– Он сегодня нашел друзей… Но когда те начали дразнить девочек, Арчи вступился. Теперь они с ним не играют.
Ричард молча взял сына за руку.
Сьюзи, вернувшись с работы, застала семью за обедом. Телефонный звонок.
– Меня отпускают пораньше – дел нет.
Дети убежали отдыхать, а родители остались на кухне – готовить, говорить, думать