Дмитрий Лоом – Я влюбился в ии (страница 3)

– А ты бы ответила?

– Не знаю. Если бы нравился – да. А так…

Лифт дёрнулся и остановился. Двери открылись с противным писком. Девушки выпорхнули, даже не взглянув на него. Их каблуки зацокали по кафельному полу, удаляясь в сторону бухгалтерии.

Руслан вышел следом. Не посмотрел на них. Не попрощался. Они были из другого мира – мира, где пишут сообщения, ждут ответов, строят планы на вечер. Его мир был другим. Там было тихо. Там был только он и пустота.

В офисе было душно. Как будто воздух загустел, превратился в кисель, который приходилось проталкивать в лёгкие с усилием. Кондиционеры гудели, надрывались, но толку от них было мало – несколько штук уже сдохли, их корпуса сиротливо висели на стенах, и техники всё не шли. Пахло бумагой – той самой дешёвой, офисной, которую привозят огромными пачками и которая пахнет целлюлозой и типографской краской. Пахло пластиком от мониторов и системных блоков. Пахло чужими духами – теми самыми, что уже смешались с запахом пота и офисной еды.

За большими окнами было серо. Небо висело низко, как мокрое одеяло, и давило на город. Свет в офисе горел искусственный – яркий, безжалостный, от которого к концу дня начинали болеть глаза.

Руслан прошёл к своему столу. Лавируя между креслами, столами, коллегами, которые уже уткнулись в мониторы, он чувствовал себя чужим в этом пространстве. Все эти люди были заняты своим: кто-то торопливо дожёвывал бутерброд, кто-то красил губы перед маленьким зеркальцем, кто-то уже ругался с кем-то по телефону. Обычное утро обычного офиса.

Он сел в своё кресло. Оно скрипнуло привычно, жалобно, будто тоже не выспалось. На столе стояла чашка с остатками вчерашнего чая – он забыл её помыть. Рядом валялись умная колонка с записями, которые он уже не помнил зачем делал. Монитор смотрел на него чёрным глазом, требуя пароля.

Руслан нажал кнопку включения. Экран загорелся, ослепил на секунду. Он ввёл пароль, глядя в одну точку. Пальцы двигались сами, на автомате. В голове было пусто и одновременно тесно – мысли не складывались в слова, просто висели где-то на периферии, как туман.

За спиной зазвонил телефон. Кто-то засмеялся. Где-то зашуршала бумага.

Руслан сидел и смотрел на экран, не видя ни одной буквы. Перед глазами всё ещё стояло утро. Пустая банка из-под кофе. Розовая жижа в миске. Химический привкус во рту. И тишина. Всегда эта тишина.

Он глубоко вздохнул, потянулся к клавиатуре и начал работать. Потому что больше ничего не оставалось.

– Ты чего такой убитый?

Марк стоял в проходе с кружкой в руке. Кружка была дурацкая – с надписью «Лучший дизайнер года» и рождественским оленем. Марк получил её в новогоднем корпоративном розыгрыше и носил с гордостью.

– Нормально, – Руслан пожал плечами. – Не выспался.

– Я слышал, ты вчера ушёл рано. Думал, отоспишься.

– Не отоспался.

Марк хмыкнул, подошёл ближе, сел на край соседнего стола. Кружка в его руке дымилась – кофе, дешёвый, автоматный, от которого на зубах остаётся налёт.

– Слушай, – сказал Марк, понизив голос. – Ты новости читал?

Руслан поднял на него глаза.

– Какие?

– Компания FF выпустила новую разработку. Искусственный интеллект. Не просто помощник, а реально умная штука. Она там… ну, понимает, запоминает, учится. Моя жена уже второй месяц тестирует, до сих пор в восторге.

Руслан пожал плечами.

– Очередной голосовой помощник. Их тысяча.

– Да нет, ты не понял, – Марк даже подался вперёд, загораживая свет. – Она реально умная. С ней можно разговаривать как с человеком. Она шутит, спорит, даже обижается, если что не так. Жена говорит, иногда забывает, что это программа.

– И что?

– И то! – Марк стукнул кружкой по столу, чуть не расплескав кофе. – Ты же у нас одиночка, вечно один. Попробуй. Там пока бета-версия, бесплатный доступ. FF раздаёт тестовые образцы, чтобы данные собирать. Я тебе вчера коробку давал, помнишь?

Руслан помнил. Белая коробочка, голубая надпись. Она всё ещё лежала у него в рюкзаке.

– Помню.

– И? Попробовал?

Руслан замялся. Сказать правду? Что он испугался? Что не захотел приносить домой ещё один голос, который будет заполнять тишину?

– Нет пока, – сказал он. – Времени не было.

Марк посмотрел на него с сожалением.

– Руслан, ты иногда сам себе враг. Я тебе говорю – вещь стоящая. Если бы я не был женат, я бы сам… – он осёкся, задумался, потом махнул рукой. – Ладно, неважно. Попробуй просто. Чего тебе терять?

– Времени.

– Оно у тебя всё равно есть, – Марк усмехнулся. – Ты же никуда не ходишь.

Руслан промолчал. Марк был прав, но от этого легче не становилось – лишь острее чувствовалась пустота внутри.

Марк ушёл к себе, оставив Руслана наедине с остывающим кофе и мерцающим монитором. Тишина давила, подчёркивая одиночество момента.

На экране висел макет – очередная реклама для FF. Счастливая семья за ужином: улыбающаяся женщина, улыбающийся мужчина, улыбающиеся дети. Идеальный свет, безупречные тени, отполированная до блеска жизнь.

Руслан смотрел на них и думал о том, сколько таких семей он уже нарисовал. Сотни. Тысячи. Все они были одинаковыми – гладкие, причёсанные, без единой морщинки, словно штампованные куклы. Никто не рисовал одиночество.

Никто не заказывал рекламу для тех, кто сидит вечером на кухне и смотрит в стену. Для тех, кому не с кем поговорить. Для тех, кто разучился улыбаться по‑настоящему, чьи глаза давно потеряли живой блеск.

– Был бы ты человеком, – сказал Руслан экрану, – я бы спросил тебя: как ты это делаешь? Как ты улыбаешься, когда внутри пустота?

Руслан допил холодный кофе, смял стакан и с глухой досадой бросил в урну. Стакан исчез в тёмной глубине, словно поглощённый бездной. Руслан на мгновение замер, глядя на край урны, – тот казался ему краем пропасти, за которым начинается что‑то неизведанное.

Он подошёл к окну своего кабинета. Стекло было холодным на ощупь. За ним простирался город – огромный, шумный, равнодушный. Где‑то там, среди этих зданий, в тысячах окон сейчас загорался свет. В одних – от радости встречи, в других – от необходимости чем‑то заполнить тишину.

Часы пробили час. Пора на обед. Руслан машинально собрал вещи и вышел из кабинета, оставив экран мерцать в одиночестве.

В обеденный перерыв он сидел в столовой один.

Марк ушёл куда‑то с бухгалтерами – они обсуждали новый проект, а Руслана не позвали. Или позвали, но он не услышал. Какая разница.

Он жевал безвкусный синтезированный рис с безвкусным синтезированным мясом и смотрел в окно. Еда казалась ему такой же искусственной, как и реклама, которую он создавал.

За окном город жил своей жизнью. Люди спешили, машины гудели, реклама мигала. Всё, как всегда. Но Руслан теперь видел в этом движении отражение собственной жизни – такой же механической, такой же лишённой подлинных эмоций.

«Интересно, – подумал Руслан, – сколько из этих людей идут домой к кому‑то? А сколько – в пустоту?»

Он доел, выбросил поднос и пошёл обратно. Каждый шаг отдавался в голове одной мыслью: когда всё это стало таким… ненастоящим?

Руслан вернулся в кабинет. Коллеги уже начали собираться домой – слышался стук закрываемых ящиков, шуршание папок, чьи‑то прощания. Кто‑то включил кофемашину на последний стакан перед уходом, и по офису поплыл аромат свежесваренного кофе.

Он сел за стол, но работать не получалось. Взгляд то и дело возвращался к экрану с рекламой – та же семья, те же улыбки. «Как они это делают?» – снова подумал он. – «Как заставляют себя улыбаться, когда внутри пустота?»

Он машинально начал складывать бумаги в стопку, выключил монитор, собрал канцелярию. Офис опустел, только где‑то в дальнем конце коридора ещё слышались голоса.

Когда Руслан уже застёгивал куртку и вешал рюкзак на плечо, к нему подошёл Марк.

– Ты коробку не забыл? – спросил он, кивая на рюкзак.

– Не забыл.

– Попробуешь сегодня?

Руслан хотел сказать «нет». Хотел отмахнуться, как всегда. Но вдруг вспомнил вчерашнюю ночь. Свои мысли. Свой страх. Своё одиночество, которое он так убедительно доказывал самому себе.

– А знаешь, – сказал он медленно, – попробую.

Марк удивился. Даже бровь поднял.

– Серьёзно?

– А почему нет? – Руслан пожал плечами. – Ты прав. Терять нечего.

Марк хлопнул его по плечу.

– Вот это другой разговор! Ты давай, не тяни. Вдруг понравится.