Дмитрий Лоом – Я влюбился в ии (страница 1)
Дмитрий Лоом
Я влюбился в ии
Пролог
Говорят, каждый человек хочет, чтобы его слушали.
Не формально – кивая в такт, вставляя дежурные «угу» и «понимаю», – а по‑настоящему. Чтобы слова не рассеивались в воздухе, как пыль, а находили путь к чьему‑то сердцу. Чтобы их услышали.
Руслан не верил в такую возможность. Ни секунды.
К тридцати двум годам он твёрдо усвоил: чужие слова никому не нужны. Нужны свои – удобные, безопасные, выгодные. Или то, что можно получить взамен: деньги, внимание, секс, иллюзию собственной значимости. Если кто‑то слушает – значит, у него есть цель.
Он выбрал молчание. Оно стало его щитом.
Молчал, создавая для FF рекламные образы – безупречно счастливые семьи, где улыбки были такими же искусственными, как освещение в студии. Молчал, спускаясь в лифте, наблюдая за сменяющимися цифрами и думая, что каждая – ещё один отсчёт до конца дня, до конца чего‑то. Молчал дома, глядя в темноту потолка, где давно погас свет.
Иногда пытался писать.
Короткие стихи – как вспышки боли. Рассказы – обрывки мыслей. Роман, начатый и брошенный на десятой странице. Он удалял их сразу или прятал в папку «Черновики», к которой никогда не возвращался. Кому нужны эти слова? В городе, где небо красят в оранжевый по расписанию, а счастье продают в рассрочку, искренность – непозволительная роскошь.
Руслан не знал, что через неделю всё изменится. Что голос – настоящий, живой – докажет: он ошибался. Голос, который будет слушать. Голос, за который потом дадут компенсацию. Цена любви по версии корпорации FF.
Глава 1. Человек, который рисовал счастье
В Илон-Сити закаты всегда были оранжевыми. Не потому, что так устроена атмосфера. Просто корпорация «Световые Решения» выкупила права на цвет неба в вечернее время, и теперь с шести до восьми вечера над городом горел тёплый, рекламно-правильный оранжевый.
Было в этом что-то до слез неправильное, но жители привыкли. Никто уже не помнил, каким небо было «до». Да и какая разница? Небо есть небо. Светит – и ладно.
Руслан стоял у панорамного окна своего офиса на двадцать третьем этаже.
За стеклом город жил своей жизнью. По эстакадам бесшумно скользили поезда на магнитной подушке – люди в них сидели, уткнувшись в экраны, каждый в своём пузыре. Внизу, на широких бульварах, текла толпа – такая же безликая, как река в пасмурный день.
– Ты опять завис, – сказал голос за спиной.
Руслан обернулся. В дверях стоял Марк.
С Марком они работали вместе пять лет. За это время Руслан узнал о нём достаточно, чтобы считать другом, но недостаточно, чтобы позвонить среди ночи. Так, наверное, и выглядят все дружеские отношения в тридцать два: ты знаешь, какой кофе любит коллега, но понятия не имеешь, что ему снится.
– Созерцаю, – Руслан усмехнулся и кивнул на окно. – Красиво, да?
– Красиво, – Марк подошёл и встал рядом. – Корпорация «Закат» расстаралась.
– «Световые Решения».
– Один чёрт. Продали небо, продадут и нас.
Руслан ничего не ответил. Он смотрел, как оранжевый медленно перетекает в пурпурный – ночной тариф, наверное, дешевле.
За окнами их офиса, на соседнем небоскрёбе, висел огромный экран. Там, сменяя друг друга, мелькали идеальные картинки: улыбающаяся семья за ужином, улыбающиеся дети с улыбающейся собакой, улыбающийся мужчина, которому только что одобрили кредит.
Внизу бегущей строкой:
«FF-Home. Ваш дом – наша забота. Умные стены, умный свет, умная любовь. FF – сделайте жизнь проще».
Руслан помнил этот ролик. Он сам его рисовал три месяца назад. Сидел ночами, подбирал оттенки, выверял каждую улыбку, чтобы она была достаточно счастливой, но не слишком – чтобы не вызывала подозрений.
Теперь эта улыбка висела напротив его окна и смотрела на него двадцать четыре часа в сутки.
– Пойдём, – Марк хлопнул его по плечу. – Шеф уехал, сдавать пока некому. Посидим где-нибудь.
– Не хочу.
– Руслан, ты уже две недели никуда не ходишь. Ты вообще с кем-нибудь разговариваешь, кроме меня и этого окна?
Руслан пожал плечами.
– С заказчиками. С кофе-машиной. Она умеет поддерживать беседу, если нажать кнопку «болтовня».
– Господи, – Марк закатил глаза. Эта была их обычная перепалка, отрепетированная до мелочей. – Ладно. Тогда поехали ко мне. Жена пирог испекла. Настоящий, из муки. И дети будут. Они тебя любят.
Руслан представил себе тёплую квартиру Марка, шумных детей, пахнущую ванилью жену, которая обязательно спросит: «Ну когда ты уже женишься, такой красивый парень?» – и ему стало физически больно.
Не от зависти. От невозможности всё это принять.
– В следующий раз, – сказал он. – Честно. Сегодня хочу пораньше лечь.
Марк посмотрел на него долгим взглядом. В этом взгляде было что-то от рентгена – казалось, он видит не только усталость, но и то, что Руслан прятал глубоко внутри.
– Держи, – Марк протянул небольшую коробочку. – Это бета-версия. FF запускает новый проект. Голосовой помощник с нейросетью. Подстраивается под личность, учится, шутит, всё такое. Моя жена тестирует – говорит, иногда забывает, что разговаривает с программой. Попробуй. Может, хоть с ней поговоришь.
Руслан взял коробку. На белой поверхности было написано просто:
«FF-Voice. Для тебя»
Без восклицательных знаков. Без обещаний. Просто констатация факта.
– Спасибо, – сказал Руслан.
– Просто включи, – Марк уже натягивал пальто. – Она сама всё настроит. Если не понравится – удалишь. Но ты попробуй. Ради меня. Дверь за ним закрылась.
ГЛАВА 2. Тот, кто остаётся один
Ключ повернулся в замке с тихим щелчком. Этот звук Руслан ненавидел больше всего. Не потому, что замок был плохой – нормальный замок, магнитный, с голосовым подтверждением. А потому что после этого щелчка всегда наступала тишина.
Вот она. Дверь закрылась, отрезая коридор с тусклым энергосберегающим светом. Руслан стоял в прихожей и слушал.
Холодильник гудел. Где-то в вентиляции шуршало – то ли ветер, то ли мыши, то ли просто дом дышал. За окном, сквозь неплотно задёрнутые шторы, пробивался свет уличных фонарей – оранжевый, корпоративный, ровный, как уколы снотворного. Тишина.
Не та тишина, которая лечит. А та, которая вползает в уши, заполняет голову, и ты начинаешь слышать самого себя. Свои мысли. Свои сомнения. Своё одиночество. Руслан бросил ключи на тумбочку. Снял куртку, повесил на плечики. Включил свет на кухне – не потому, что хотел есть, а потому что темнота была слишком густой.
На плите стояла чистая турка. Он купил её год назад, когда решил, что будет варить кофе по утрам, как нормальные люди. С тех пор турка простояла пустая. Руслан пил растворимый – быстрее, проще, не надо мыть.
– Ну и зачем ты? – спросил он у турки вслух.
Турка молчала. Умной техники на кухне не было – Руслан не любил, когда вещи разговаривают. Хватало телефона, хватало рекламы на улицах, хватало голосов в офисе. Дома должно быть тихо. Он сел за маленький стол у окна и уставился в темноту. В голову полезли мысли.
Они приходили всегда в одно и то же время – когда заканчивался рабочий день, когда гас свет в коридоре, когда телефон переставал вибрировать от уведомлений. Как по расписанию. Как же тяжело найти девушку.
Руслан усмехнулся своим мыслям. Найти девушку. Сказано легко, как будто они лежат на полках в супермаркете, рядом с синтезированным мясом и заменителями молока. Он попробовал однажды. Года два назад. Приложение для знакомств – скачал, зарегистрировался, заполнил анкету. «Дизайнер, 30 лет, люблю кино и долгие прогулки».
За три дня ему написали: двенадцать ботов, две девушки, которые хотели продать курсы по макияжу, и одна, которая сразу спросила: «Какая у тебя зарплата?»
Руслан ответил честно. Она перестала отвечать. Он удалил приложение.
В этом новом современном мире всё иначе.
Раньше, говорят, люди знакомились на улице. В очереди за хлебом. В парке на скамейке. Сейчас – сканируют QR-коды на одежде, сверяют совместимость по приложениям, договариваются о встречах через календари, синхронизированные с работой. Встреча назначена. Тема: «Возможные отношения». Длительность: 2 часа. Место: кафе с розетками и бесплатным вай-фаем.
Руслан представил себе это и поморщился. Я одинок.
Он произнёс это вслух, проверяя, как звучат слова.
– Я одинок.
Ничего не изменилось. Холодильник гудел так же ровно. Вентиляция шуршала. Город за окном мигал огнями. Странное дело – когда говоришь это вслух, становится не легче, а тяжелее. Потому что слова обретают вес. Из мыслей, которые можно отогнать, они превращаются в факт.
Факт: Руслан один.
Факт: так было пять лет.