Дмитрий Лим – Одиночка. Том 6 (страница 14)
— Четыре недели? — произнёс я с искренним удивлением, глядя то на неё, то на Крога. — Анна Дмитриевна, вы меня, кажется, слегка оскорбляете. Я не собираюсь затевать сезон охоты. Я планирую уничтожить их за один вечер.
В комнате на секунду повисла тишина, которую нарушил лишь сухой одобрительный щелчок Уса, раскладывающего бумагу. Катя перестала стучать по планшету и подняла на меня взгляд.
Анна Романова приподняла одну бровь. В её глазах промелькнул не интерес даже, а профессиональное любопытство, словно она изучала редкий, потенциально полезный, но опасный экземпляр.
— Один день, — повторила она без тени иронии, как будто проверяя терминологию. — Невозможно. Даже для объявленной тотальной войны. Вы понимаете, что это означает полный паралич их структуры в течение нескольких часов и физическую ликвидацию ключевых звеньев управления? Риски ошибки при таком темпе приближаются к ста процентам.
— Риски учитываются, — парировал я, чувствуя, как в голосе проступает сталь. Именно для этого здесь и собрались все эти люди. — А ошибки… Их будет совершать как раз противник. Когда он начнет метаться, пытаясь понять, откуда и куда бьют. Ваша информационная поддержка могла бы быть полезной именно для этого, чтобы сократить этот день до нескольких решающих часов. Но мне нужны не архивные данные, а актуальные потоки. Координаты, маршруты, статусы «в сети» их верхушки — прямо сейчас.
Игорь Семёнович тихо хмыкнул у карты, а Ус, наконец, оторвал глаза от бумаг и устремил их на Романову. Его молчаливый взгляд был красноречивее любых слов: «Ну что, охотница В-ранга, вы в игре или просто за информацией приехали?»
Крог, скрестив руки на груди, наблюдал за ней с едва заметной улыбкой. Он-то знал цену словам Романовых: они никогда не делали ничего просто так. Их «информационная поддержка» всегда имела длинные щупальца и далеко идущие последствия.
Я сел в свободное кресло, чувствуя, как всё внимание в комнате сместилось на меня и Анну.
— Информационная поддержка, — повторил я. — И что вы хотите взамен? Право первого отказа на их логистические объекты после того, как я их, как вы выразились, «эффективно проведённой войной» освобожу?
Анна Романова мягко кивнула.
— Разумеется, нет, мы не вступаем в вашу войну. Мы просто хотим получить контракты на объекты, которые станут вашими. Конечно же, в аренду. Наша сторона заинтересована техническим парком Баранова и готова выкупить уцелевшую технику.
Катя решила вмешаться, её голос звучал сухо и без церемоний:
— Господин, прежде чем вы согласитесь на что-либо, послушай наш анализ. «Башня» — это не просто здание. Это их командный центр, полный серверов, архивов и, по нашим данным, небольшого, но очень хорошо защищённого арсенала. Штурм в лоб — это гарантированные высокие потери среди мирных жителей даже при успехе. Игорь Семёнович предлагает альтернативу.
Игорь Семёнович, не отрываясь от карты, добавил:
— Нам нужно исключить потери мирных. Сами понимаете…
— Обычных людей мы защищаем, — согласился я. — Жертвы среди персонала «Башни» недопустимы. Мне нужно уничтожить только охотников и наёмников Барановых, которые там есть. Я это вполне могу сделать.
— Но, — не согласился тот. — Можно сделать всё гораздо проще, чтобы не выискивать цели в тесном помещении! Вы можете уничтожить систему кондиционирования и очистки воздуха на нижних технических уровнях. Автоматические системы безопасности «Башни» в таком случае начнут процедуру принудительной эвакуации ключевого персонала по стандартным, заранее известным маршрутам. Персонал «Башни» уйдёт, а вот Барановы — останутся, они будут понимать, что это вы. Так проще!
Я слушал, чувствуя странное удовлетворение. Это не была бравада Васильевой с её «лазейками». Это был холодный, технический план уничтожения. Практичный и безопасный для невиновных.
— Хорошо, — сказал я. — Работаем по вашему плану с «Башней». Анна Романова, ваши данные ныне не нужны.
Анна не смутилась, её улыбка лишь стала чуть более официальной.
— Прямота — это тоже форма честности, Александр Сергеевич. Мы это ценим. Однако мы располагаем данными не только по «Башне». Можно начать, например, с текущего расположения Эльдара Юрьевича Баранова и его ближайшего круга.
— Допустим, — усмехнулся я. — Дальше что⁈
— А дальше — данные я уже передала вашему вассалу, — она кивнула на Капризову. — Пускай она и продолжает.
Катя снова взглянула на свой планшет и добавила, уже адресуя мне и Усу:
— Теперь о посёлке «Бор». Это не просто резиденция. Это, по сути, укреплённая деревня, где живут члены семьи и их наиболее доверенные слуги. Штурм будет ещё более затратным.
— Не для меня.
— Не для нас с вами, господин, — парировала Капризова. — Я же правильно понимаю, гвардия останется для охраны строящегося особняка?
— Верно, — кивнул я.
Катя молчала секунду — слишком долго для её обычно мгновенных реакций. Затем её глаза медленно, почти с физическим усилием перевели взгляд от планшета на меня. В них читалось не просто непонимание, а расчёт: быстрая холодная оценка рисков, которую она, как мой вассал, обязана была сделать.
«Один? На „Бор“?» — этот вопрос висел в воздухе между нами — неозвученный, но предельно ясный.
Игорь Семёнович, Ус, даже Анна Романова — все они застыли в той же немой статике. Практичный план по «Башне», предложенный начальником СБ Крога, звучал как операция спецназа, требующая координации, ресурсов, времени.
Мои слова превращали это в блицкриг, в акт почти индивидуальной силы. Для них это было либо безумием, либо признаком чего-то такого, о чём они не знали. Я видел, как Ус, мой начальник безопасности, почти незаметно напряг мышцы шеи, готовый возразить, но сдержавшийся: дисциплина и странная, уже укоренившаяся уверенность в моих решениях остановили его.
Я не дал им времени на вопросы. Кивнул Кате коротким повелительным движением головы: «Иди за мной».
Повернулся и пошёл к выходу из зала, не оглядываясь. Через мгновение её шаги, быстрые и чёткие, зазвучали позади. Мы прошли через приёмную и вышли на улицу.
Холодный промозглый воздух обжигал лицо после тепла особняка. Ветер гнал по двору листья и пыль. Катя остановилась рядом, не спрашивая, просто ожидая. Я повернулся к ней, глядя на серые стены соседних зданий.
— «Бор» — херня, — сказал я тихо. — Одной моей скорости хватит, чтобы изничтожить охрану до того, как они успеют понять, откуда пришёл удар. Там нет укреплений, способных остановить то, что я могу сделать. Их расчёт — на массу, на численность. Мой расчёт — на точность и на абсолютное превосходство в одном месте в один момент времени.
Катя взглянула на меня, её лицо было серьёзным, без тени сомнения теперь.
— Как ты сходила в Разлом? — спросил я, уже переходя к другому.
— Тяжко без системы, — ответила она прямо. — Но я определённо S-ранговая. Сильная S. Без моего прошлого статуса, но с тем, что осталось… я могу держать периметр вокруг особняка против любого отряда Барановых, кроме, возможно, их главного ударного звена.
— Думаю, что самим особняком буду заниматься я, — продолжил я. — У меня задание убить ещё шесть охотников рода Барановых. Так что на тебе — охрана, контроль над ситуацией. Дальше я сам.
В этот миг, как будто по сигналу, из двери особняка вышел Крог. Он двигался спокойно, его лицо было странно нейтральным, без обычной полуулыбки. Он направился прямо к нам, шагая по мокрому газону.
— Короче, Саш, — произнёс он, остановившись в метре от меня. — У тебя гость.
Мысли пронеслись со скоростью света: они не могли напасть так быстро — не по правилам, не после официального объявления. Но гость… «Пришёл просить пощады?» — первая, почти насмешливая гипотеза.
Крог, видя мой взгляд, добавил тихо, почти конспиративно:
— Там твой дядя. Один, без охраны.
Слова «твой дядя» не значили для меня ничего родственного. Они значили «утырок». Один из тех, кого я должен был убить. Один из тех, чьё имя стояло в списке обязательств. И он пришёл сам. Один.
Во мне тут же вскипел гнев. Не хаотичный, не бешеный, но холодный и концентрационный, как сплав перед закалкой.
И лёгкая ухмылка, непроизвольная, появилась на моих губах. Это не улыбка. Это признак того, что все сложные планы, все расчёты, все договоры с Романовыми и подготовка штаба — всё это вдруг стало абстрактным фоном.
Реальность сконцентрировалась здесь, в этом промозглом дворе, в факте: один из тех, кто должен быть уничтожен, пришёл сам, без защиты на территорию, где я уже объявил войну. Это было либо высшей степенью наглости, либо высшей степенью глупости.
Глава 6
Дверь открылась не сразу. Савелий стоял под дождём, и вода уже затекала за воротник. Наконец, массивное полотно отворилось бесшумно, но на пороге никого не было. Внутри виднелся просторный холл, освещённый приглушённым светом бра, и две фигуры, выходящие из глубины коридора на улицу.
Они встали, поговорили о чём-то, и появилась третья, после чего они направились в его сторону.
Он узнал его мгновенно, хотя и не видел несколько месяцев.
Александр шёл в центре, и от одного его вида по спине Савелия пробежали ледяные мурашки. Это был не юнец, которого он помнил.
Широкие плечи, скрытые тёмным свитером, тяжёлая, без суеты поступь. Лицо, потерявшее последние следы юношеской мягкости, было спокойным и совершенно закрытым. Восемнадцать лет. Единственный S-ранг в роду Громовых, аномалия, сила, вырвавшаяся за все мыслимые пределы.