Дмитрий Лим – Одиночка. Том 6 (страница 13)

Васильева фыркнула, будто услышала анекдот не по адресу.

— Плюс? Виктория, вы шутите? Теперь вся их гвардия получит законное право стереть его с лица земли в любом месте и в любое время, кроме, условно, больниц и зданий «ОГО»! Им даже не придётся маскировать это под несчастный случай!

— Это честно, — пожал я плечами, вставая. — А теперь, раз уж я обрёк себя на славную гибель, предлагаю сменить обстановку. Анна, скиньте мне всё, что у вас есть по их объектам в городе. Особенно по той самой «Башне». И по посёлку «Бор». Любые планы, любые данные по охране, расписания мусоровозов, что угодно.

— Я не могу! — воскликнула она. — Это теперь противостояние! Моё содействие одной из сторон будет расценено как…

Она замолкла на миг, набирая побольше воздуха в лёгкие:

— … как вмешательство в частный конфликт дворянских домов и повлечёт за собой дисциплинарное преследование вплоть до увольнения, — закончила она, глядя на меня уже без всякой надежды.

Я молча постоял секунду, потом кивнул.

Ну что ж. Хрен с вами. Понял. Не говоря больше ни слова, я встал, развернулся и вышел из кабинета.

В коридоре было пусто и тихо, только мои шаги отдавались по полированному полу. Я достал телефон и, не останавливаясь, набрал сообщение Крогу:

«Начал войну с Барановыми. Всю гвардию вывожу к своему особняку на усиление периметра. Сам заеду сегодня вечером — поболтать».

Отправил. Ответ пришёл почти мгновенно: просто «Принято».

Двери главного входа Новгородского «ОГО» мягко разошлись передо мной. Я вышел на улицу и вдохнул полной грудью. Воздух был холодным, свежим и отчаянно реальным после стерильной атмосферы казённых помещений.

Конец октября в Новгороде — время жёсткое и честное. Серая хмарь нависла над городом, пахло прелой листвой, влажным асфальтом и далёким, но уже ощутимым запахом грядущего снега. Скоро всё завалит белым, чистым, безразличным покрывалом. Идеальный фон для начала всего этого цирка.

И знаете, что я почувствовал? Не страх, не азарт, не легкомысленную браваду. Я почувствовал… наконец-то, чёрт возьми, простор.

Долго я ждал этой возможности, сам толком не понимая, чего жду. Меня кидало из стороны в сторону с самого момента «пробуждения»: то задания системы, то интриги дяди, то прокачка, то вся эта муть с дворянством, которое оказалось не романтическими рыцарями, а бухгалтерами с лицензией на убийство.

Я был как щепка в потоке — полезная, но не имеющая собственного курса.

А сейчас? Сейчас поток, можно сказать, закончился. Я вышел в открытое море. И пусть оно полно акул — зато я сам капитан своего ёба… сраного корабля.

Война с Барановыми — это не отклонение от курса. Это и есть мой курс.

Первый, который я выбрал сознательно и по-взрослому, без оглядки на какие-то там «квесты» или мнение системы. Я навёл порядок в своей голове.

Приоритеты теперь кристально ясны. Шаг первый: уничтожить Барановых. Они — открытая, признанная угроза, гнойник, который нужно выжечь.

Шаг второй: загнобить Самойловых.

Шаг третий: дядюшка, конечно, отполз в тень, но оставлять его в живых — непростительная наивность.

Это старая подлая крыса, и она будет ждать момента, чтобы вцепиться в горло. А после этого… после этого наступит тишина.

Я смогу спокойно, без оглядки обосноваться в этом городе. Достроить свой особняк. Разобраться, наконец, что за хрень такая эта «система», которая вставила меня в этот мир, и что вообще здесь происходит.

Можно будет не метаться, не отбиваться от случайных угроз, а копать вглубь. И, что самое главное, можно будет наконец перестать постоянно думать обо всех этих дворянских кодексах, рейтингах, обязательствах и прочей мишуре, которая прикрывает простой закон силы. Сделаю, что должен, и заживу своей жизнью. Без поводка.

Я от души зевнул, стоя на ступенях, и посмотрел на мрачное здание «ОГО» за спиной. Васильева там сейчас, наверное, рвёт на себе волосы, составляет рапорт о моём самоубийственном идиотизме.

Пусть.

Её работа — искать законное основание для всякой ерунды. Защищать город от монстров после просранных разломов. Моя работа сейчас — стать таким законом, против которого лазеек нет.

Простым, грубым и неотвратимым, как удар кувалды. Я спустился по ступеням и направился к машине Васи. Первый выстрел в этой войне прозвучал не из оружия, а из голосового помощника в приложении. Но это только начало. А вечером надо будет обсудить с Крогом, как лучше всего разнести их проклятую «Башню» так, чтобы обломки упали ровно на головы тех, кто её построил. Мысль об этом грела лучше любой куртки.

Машина Васи стояла там же, где я и просил его подождать: на особой укромной парковке для «гостей с особенными статусами». Я сел на пассажирское сиденье, молча кивнул, и Вася понял меня без слов. И когда он завёл двигатель, я открыл приложение.

Статус конфликта уже изменился: вместо нейтрального белого теперь горел угрожающий багрово-черный, а рядом мелким шрифтом: «Объект № 1024 (Громов А. С.) — в состоянии активной тотальной войны с кланом Барановых. Все договоры аннулированы. Режим повышенного внимания».

— Повышенного внимания, — усмехнулся я.

Теперь каждый дворянский дом в городе будет смотреть на меня либо как на опасного психа, либо как на потенциального союзника в делёжке имущества Барановых после его предстоящей гибели.

— Ну что, Александр Сергеевич? — спросил Вася, плавно выводя машину в поток. — Долго вы там были. Всё в порядке?

Я взглянул на его невозмутимое лицо в зеркале заднего вида. Он смотрел на дорогу, но уголок его рта дрогнул в намёке на улыбку.

— В порядке, — ответил я, глядя, как за окном проплывают мокрые серые фасады. — Объявил тотальную войну Барановым. По всем правилам, с биометрией и красивым объявлением. Теперь мы с ними официально пытаемся друг друга укокошить.

Машина на секунду слегка дёрнулась, будто Вася на миг забыл, как работает руль.

— Войну, — повторил он без интонации. Промолчал, проехал метров двести, аккуратно перестроился. — Так. То есть теперь они могут… ну, вообще всё?

— Всё, что не нарушает уголовный кодекс для обычных граждан и не происходит в зданиях «ОГО» или больницах, — кивнул я. — Честно и открыто. Романтично, правда?

— Понял, — Вася кивнул. — А сам-то план какой, Александр Сергеевич?

— План есть, — сказал я, глядя на свой телефон, где уже начинала формироваться первая схема одного из объектов Барановых. — Но, ты уж прости, с тобой я это обсуждать не буду.

По двору особняка Димы в боевой экипировке расхаживали люди из моей гвардии, смешанные с людьми Крога. Они не просто шарахались, они общались, поглядывая на схемы в планшетах: изучали схемы, обсуждали сектора обстрела, проверяли оборудование. Видно, моё сообщение было воспринято со всей серьёзностью.

В приёмном зале, который уже больше походил на штаб, царила оживлённая, но не хаотичная атмосфера. Катя Капризова восседала на одном из диванчиков, как хозяин дома, с планшетом в руках, куда она что-то быстро вносила.

Напротив неё с невозмутимым видом древнего монаха сидел Ус — начальник службы безопасности моего рода. Он методично перебирал какие-то бумаги, но его глаза, острые и быстрые, постоянно сканировали комнату.

Игорь Семёнович, начальник СБ Крога, стоял у огромной карты города, на которой уже были отмечены объекты Барановых. Он что-то пояснял Кате, но его голос был таким тихим и размеренным, что слова доносились лишь как отдельные обрывки:

— … подходы… резервные группы… инженерный анализ…

«Охренеть, они без меня подготовку начали? Зачем?»

И вот в этом мужском, сугубо прагматичном пространстве, как яркая и несколько неуместная птица, сидела представительница рода Романовых.

Я её не знал. Но по гербу на нагрудном кармане понял, откуда она.

— Александр Сергеевич, — произнесла она, прежде чем я смог что-то сказать. — Меня зовут Анна Дмитриевна Романова. Я — племянница главы рода Романовых. Охотница В-ранга.

— Приятно, — сухо ответил я.

— Поздравляю с решительным шагом. В нашем кругу давно не видели таких… жестов.

Катя бросила на неё взгляд, в котором читалось «Да замолчи ты уже». Но Романова продолжала:

— Мы связались с Дмитриев Анатольевичем Крогом сразу после обновления статуса в системе. Романовы, как вы знаете, имеют определённые… пересекающиеся интересы в уничтожении Барановых. Ваша война, если она будет проведена эффективно, может создать для нас очень удобные вакантные позиции. Мы хотели предложить вам информационную поддержку. Не прямое вмешательство, конечно, это против кодекса. Но данные о перемещениях их ключевых лиц, схемы поставок на их объекты… Это могло бы быть полезно.

— Эффективно? В смысле? — не понял я. — Не понял только одного: почему вы мне не позвонили напрямую? А сразу приехали?

— Я позвал, — ответил за неё Крог. — Так сказать, я решил тебе немного помочь, как друг. Собрать информацию.

— Эффективно, — продолжила Анна, — значит не более чем за четыре недели!

Девушка была высока и стройна, с гладко зачёсанными в тугой пучок пепельно-русыми волосами, что лишь подчёркивало красивые черты лица. Её деловой костюм на вид стоил больше, чем хорошая машина. А вот её слова о четырёх неделях звучали не как сомнение, а как констатация промышленного норматива.

Я медленно прошёл к карте, кивнул Игорю Семёновичу, и лишь затем обернулся к ней. В уголке рта дрогнула непроизвольная усмешка.