Дмитрий Лим – Диверсант. Том 1 (страница 30)

Мальчик не сразу отреагировал. Пару секунд потупил и сделал шаг в мою сторону.

— Ты самый молодой в группе, но ты не обуза, понял? Ты наш глазастик. Будешь смотреть по сторонам, замечать то, чего мы можем не увидеть. Сможешь?

Петька выпрямился, явно удивился такой задаче и похвале:

— Смогу!

— Вот и хорошо, — я похлопал его по плечу. — Держись рядом с Ганной. Она покажет дорогу.

Даша наконец поднялась с колен. Она вытерла лицо рукавом, оставив на щеке грязный след, и повернулась ко мне.

— Я готова идти, — тихо сказала она. — Прости, что сорвалась. Просто…

— Ничего, — перебил я. — Всё нормально. Мы все на пределе. Но мы справимся.

Гена, который всё это время стоял, подошёл ближе.

— Стас, — произнёс он негромко, впервые за долгое время глядя мне прямо в глаза. — Я был не прав тогда, на островке. Извини. И… спасибо, что не бросил.

Пистолет ТТ с кобурой достался Гене, как и россыпь патронов, которую я взял вместе с подсумком. Теперь Гена тоже боевая единица.

— Так, — я хлопнул в ладоши, чтобы встряхнуть всех. — Ганна, веди. Даша, Петька — держитесь рядом с ней. Гена, ты замыкаешь. Идём быстро, но осторожно. Если услышим самолёты — сразу в укрытие. Вопросы?

Вопросов не было.

Ганна сделала шаг вперёд, потом ещё один и направилась к зарослям кустарника, за которыми, как она говорила, начиналась старая гать. Мы двинулись следом.

Петька, как и было велено, внимательно смотрел по сторонам.

— Стас! — вдруг тихо окликнул он. — Там, слева, следы!

Мы остановились. Ганна подошла ближе, присмотрелась.

— Следы сапог, — подтвердила она. — Свежие. Ведут в ту же сторону, куда и нам надо…

— Солдаты? — спросил Гена.

— Может, да, а может, и нет, — задумчиво ответил я. — Надеюсь, что местные или вообще наши солдаты. Так, — я замолк секунд на десять и затем продолжил: — Короче, двигаемся тихо и осторожно. Держим дистанцию. Если нагоним владельцев этих следов, сначала понаблюдаем.

Даша подняла голову:

— Может, там есть госпиталь? — тихо спросила она.

— Всё может быть, — я не стал её разочаровывать. — А может, просто деревня. В любом случае движемся дальше.

Мы продолжили путь, теперь уже с новой целью. Следы на земле давали нам направление, а главное — надежду.

Ганна шла впереди, Петька вслед за ней, то и дело оглядываясь по сторонам. Даша держалась рядом со мной. А Гена замыкал строй, периодически оборачиваясь назад, следя, не идёт ли кто за нами.

Я же… шёл и думал, сколько ещё всего нам придётся пережить? Сколько смертей придётся увидеть, сколько нам придётся убивать… и главное — что делать дальше? Как я попал сюда? Почему я попал?.. Впервые за это время я реально задумался о своём попаданстве. Сам факт того, что я здесь, уже был осознан и принят, но из-за всего этого ужаса вокруг я так ни разу и не задумался об этих важных вещах.

— Внимание, — вдруг произнесла Ганна. — Впереди просвет и дым.

Мы замерли.

— Дым от костра или от пожара? — уточнил я.

— От костра, — уверенно ответила она. — Запах другой. Дрова, может, немного хвои.

— Гена, зайди слева, — прошептал я. — Даша, оставайся здесь с Петькой. Ганна, покажешь, где именно видишь дым. Тихо, без резких движений.

Глава 13

Местность сменилась у самой кромки болота, когда чаща расступилась, и перед нами открылась топь. Через неё тянулась та самая гать, про которую говорила Ганна. Она была выполнена из почерневших брёвен, разбухших от сырости. Брёвна лежали неровно, и кое-где они просели, перекосились и выглядели совсем не безопасно.

Сама гать уходила далеко вперёд и терялась в густом тумане. Что было там, дальше, за пределами видимости, увы и ах, я физически не мог видеть. Группу увёл чуть в сторону, потому что не знал наверняка, чисто на тропе или нет, а сам, приказав ждать меня, двинулся вперёд. Не по самой гати, а вдоль неё по сухим участкам.

Только вот увиденное мне не понравилось.

На тракте стояли немцы.

Прямо на настиле, преграждая путь, лежали поперечные брёвна — импровизированный шлагбаум. А за ним прямо на досках располагалась застава. Пять человек: унтер и четыре рядовых. Все пятеро были в тускло поблёскивающих касках, но унтера я определил сразу. Он держался иначе: не суетился, не расслаблялся. На боку у него болтался кожаный планшет, а с пояса свисала открытая командирская кобура. Унтер то и дело поднимал бинокль, вглядывался в лес, в тростники, будто чуял нас.

Те самые свежие следы, что заметил Петька ещё в лесу, вели именно сюда, к настилу. Теперь стало ясно, чьи они — немецкого дозора.

Обойти их по суше было невозможно: слева и справа простиралась открытая вода… Назад пути не было. Тем более если за нами отправили людей.

Но и лобовая атака равнялась самоубийству.

Собак у них на посту не было. И это радовало. Топь — сама по себе ловушка, и фрицы явно не ждали, что кто-то сунется в это болото. Они смотрели на гать, на просеку, на лес за ней.

Один из рядовых сидел на краю настила, свесив сапоги в воду, и курил, стряхивая пепел прямо в жижу. Двое других устроились у маленького костерка. Они грели руки и что-то жевали. Ещё один сидел на брёвнах шлагбаума, расслаблено поглядывая в сторону леса. Унтер мерным шагом ходил от шлагбаума к краю гати, периодически останавливаясь и поднося к глазам бинокль. Он смотрел на лес, на взлетевшую стаю птиц, на верхушки тростника.

Оружие было у всех, но не все держали его в руках. МП-40 был один на всю заставу, висел на шее у того, кто сидел у костра. Остальные были с винтовками, прислонёнными к брёвнам или лежащими рядом на досках.

«Маузеры девяносто восьмые. Классика».

Характерные изогнутые затворы и длинные стволы я узнал даже с нашего расстояния. Гранат на виду не было, но это ничего не значило: они могли быть в подсумках.

Патроны от их маузеров к моей мосинке явно не подойдут, это я понимал отлично. Да и чего это я сейчас об этом думаю? Делать-то что?

Передо мной встала дилемма: мы не можем вернуться назад и не можем переждать, ибо было холодно и сыро, но и на немца в лоб мы не попрём.

Рядом со мной в грязь плюхнулся Сидоров. Благо, что я слышал, как он идёт, а то, наверное, ударил бы прикладом…

— Стас, — прошептал он еле слышно. — Дай мне мосинку. Из этого шайтана, — он кивнул на свой пустой МР-40, — я теперь только пугать могу. А из винтовки я смогу их снять.

Только вот я ничего ему не ответил. До немца было метров пятьдесят — в целом дистанция лёгкая. Не факт, конечно, что Сидоров попадёт. Но, если он откроет огонь, начнётся перестрелка. У нас мало патронов, полноценную перестрелку мы просто не вытянем.

Сзади из кустов выползли Даша, Петя и Ганна. Ганна щурилась, глядя на немца, Петя вжался в Дашу, а та, в свою очередь, оживилась, как будто понимала, что сейчас будет:

— Что там?

Я повернулся к ним и с недовольным выражением лица, прошептал:

— Я велел вам ждать!

— Так тебя столько не было, — жалобно протянул Петя. — Стас, что делать-то будем⁈

А что мы будем делать⁈

— Там дозор, — кивнул в сторону гати. — Его никак не обойти. Но и дожидаться здесь мы тоже не можем. Околеем к чёртовой матери…

— А если назад? — спросила Даша.

— Ты сейчас серьёзно? — искренне удивился я. — Ты помнишь, от чего мы бежали?

Понимая, что она ляпнула глупость, Даша быстро закивала и увела взгляд в сторону. А я начал думать. Вариантов нет. Только идти на немца, но не в лоб, а как-то иначе.

— Остаётся одно: болото.

— Болото? — Сидоров хрипло выдохнул. — Стас, ты в своём уме? Там же затянет по грудь за пару секунд. Да и фрицы заметят!

— А у нас есть вариант лучше? — я не сводил глаз с унтера. Тот снова поднял бинокль, медленно повёл им вдоль кромки леса.

Сидоров что-то пробормотал, но я не услышал. Вскоре его посетила идея.

— Гранату? — выпалил он. — У нас же есть гранаты! Давай я подберусь поближе да кину её⁈ Хоть двоих-троих положим, остальных так перестреляем!