Дмитрий Лифановский – Скиталец: Возрождение (страница 37)

Собеседник в сером костюме не проронил ни слова. Он возвышался над суетящимся монархом молчаливым каменной изваянием, и лишь побелевшие костяшки пальцев, сцепленных в замок за спиной, выдавали ту бездну ярости и презрения, которую вызывал у него этот жалкий, задыхающийся от собственного визга кусок плоти.

Наконец, выждав паузу, он плавно перевел разговор:

— К слову о беспорядках в столице, Ваше Императорское Величество. Вчера в Константинополе пропал еще один юный аристократ.

— Как, опять⁈ — лицемерно всплеснул пухлыми ручками Никифор. — Наверное, пора казнить эпарха столицы, — его глаза кровожадно сверкнули.

— Думаю, эпарх Мелетий еще послужит Вам, Ваше Императорское Величество. Он хороший управленец и полезен нашему делу.

— Вот как? — Император подозрительно уставился на собеседника. — Впрочем, ты никогда не давал мне плохих советов, — и тут же потеряв нить разговора мгновенно преобразился. Капризная мина сменилась выражением алчного, лихорадочного ожидания. Он похотливо облизнулся: — Скажи же мне, наконец, кто пропал в этот раз?

— Юный Камбиз Аргир, — бесстрастно ответил незнакомец.

Никифор театрально воскликнул:

— О… Не сын ли это моего преданного слуги Леонида? Того самого командира моих «Орлов Зевса»?

— Именно так, Ваше Императорское Величество. Он приехал просить у Вас пенсию из-за потери отца, и вот… — мужчина развел руками.

— Какое горе! — визгливо запричитал Император, уже не в силах скрыть дрожь нетерпения в руках. — В Константинополе разгулялись бандиты! Это немыслимо! Нужно немедленно найти преступников, мы обязаны спасти юного Камбиза, сына бедного Леонида… Найдите его и немедленно доставьте в мое личное крыло! Немедленно, слышите⁈ — дергающимися пальцами он ухватил собеседника за пуговицу пиджака. — Я сам, — толстые слюнявые губы задрожали в похотливой усмешке, — лично допрошу его, чтобы узнать, кто посмел совершить такое злодеяние.

Мужчина медленно, с подчеркнутым изяществом склонил голову. В этом поклоне сквозила холодная, хищная ирония — как и десятки предыдущих, он сам организовал это «похищение» по негласному заказу Басилевса. Но с этой практикой надо что-то делать. В столице начинаются волнения. И в этот раз выступлениями черни, которую можно задавить войсками, все не закончится. Пропадают аристократы. А высшая знать Империи очень не любит, когда кто-то начинает ее уничтожать.

Если не приструнить это зарвавшееся ничтожество, все планы могут рухнуть. Великий Эрлик будет недоволен. Значит, Никифору либо придется обуздать свои пороки, либо у эллинов будет другой Император.

— Ваша воля — закон, Автократор. Я приложу все силы. К полуночи мальчик будет у вас.

Спартокид уже развернулся к выходу, когда Никифор вдруг вскочил и истерично закричал ему в спину:

— И этот Рагнар! Я хочу, чтобы он сдох! Слышишь⁈ Пусть он и все его шлюхи захлебнутся собственной кровью! Я требую их голов!

Человек в маске замер в дверях. Он небрежно, почти презрительно поклонился, не оборачиваясь:

— Не извольте беспокоиться, Ваше Императорское Величество, — он уже не мог скрывать свое презрение к этому человеку, но ослепленный страстями Никифор ничего не заметил, — специалисты для решения этого вопроса уже выехали. Пограничье скоро узнает, что такое гнев Константинополя.

— Вот теперь я доволен! — Император захихикал. Предвкушая ночную аудиенцию, он начал мелко подпрыгивать на месте, возбужденно потирая свои толстые, потные ладони и причмокивая слюнявыми от вожделения губами.

Выйдя в пустую галерею, мужчина с силой оторвал пуговицу, сделанную из черного алмаза, за которую держался Император и брезгливо кинул ее в угол. Да, пожалуй, стоит уже подумать о преемнике. Империи нужен символ, а Эрлику — управляемая фигура на троне. И действовать надо быстрее, пока это ничтожество окончательно не утопило Империю в липкой грязи своих удовольствий.

На мгновение лицо мужчины преобразилось, превратившись в жуткую маску, покрытую сеткой черных вен. Но всего лишь на мгновение. Даже если бы его кто-то и увидел в этой пустынной галерее, подумал бы, что это всего лишь игра теней, которые сегодня как-то особенно густо клубятся в углах Большого Императорского Дворца.

Глава 16

Радомира ушла четверть часа назад. Недовольная. Я опять взвалил на нее управление Пограничьем, в наше отсутствие. Понимаю, что ей тяжело. Но больше положиться не на кого. Тихий с Мириной слишком молоды, неопытны, да и специфика у них другая. Они в криминальном сыске на своем месте. Проклятые культисты! Как же мне не хватает старика Фроди. Вот на кого можно было положиться без раздумий.

Я устало потер глаза, глядя на кипу бумаг, оставшихся на столе. Что-то мне не по себе как-то. Душно. И тоскливо. Наталью с Рогнедой на днях проводил в Великое княжество для переговоров. Анастасия, как мы и договаривались, повезла Гелию на экскурсию в Заброшенные земли, подальше от имперских соглядатаев. В наших покоях стало непривычно пусто и тихо. И эта тишина внезапно лопнула.

Я почувствовал их слишком поздно. Ни криков охраны, ни шума борьбы, ни единого выстрела. Просто в какой-то неуловимый миг пространство кабинета промерзло до звенящего хруста, а эфир наполнился густой, тошнотворной вонью инферно. В тот же миг массивные дубовые двери разлетелись в труху от чудовищного кинетического удара. Одновременно с этим я услышал звон разбившегося стекла.

В дверном проломе появились три стремительные фигуры. Быстрый взгляд на окно. Еще трое. Они прыснули в разные стороны, перемещались рвано с неестественной скоростью, напоминая своими движениями насекомых.

Первый удар пришёлся не по мне, а по пространству вокруг. Трое культистов у окна синхронно вскинули руки, и кабинет накрыла волна чёрного, пульсирующего пламени. Книги, бумаги, мебель — всё, к чему прикасалась тьма, вспыхивало мгновенно, превращаясь в пепел. Я успел активировать личный щит, вложив в него всю доступную ману. Защита замерцала, просела почти до предела, но выдержала. Из горла вырвался хрип — магическое истощение накатило мгновенно, выжигая энергоканалы изнутри.

Я едва успел уйти перекатом за массивный стол, как пространство, где я только что сидел, прошило слитным залпом из магострелов от тех, что ворвались через двери. Мои защитные амулеты взвыли на грани перегрузки, сжигая заряд за доли секунды. Пули у них не простые. А что я ожидал? В этот раз мне прислали серьезных бойцов. В магическом зрении их ауры пылали ревущим черным пламенем. Не люди — Авеша Аватары или Теофоры. Сосуды, наполненные инфернальной энергией Эрлика.

Вскинув руку, я отправил в ближайшего заряд раскаленной синей плазмы. Удар, способный с легкостью испарить армейский броневик, лишь отшвырнул культиста к стене. Он рухнул, неестественно вывернув сломанную шею, но та на глазах со скрежетом срослась под слоем черного пепла, в который превратилась кожа. Диверсант снова бросился в атаку.

Рядом возникла размытая тень. Черный клинок описал смертоносную дугу. Я ушёл в перекат, уходя из-под удара, и почувствовал, как лезвие распарывает воздух в миллиметре от спины. Тут же словно из воздуха соткалась фигура еще одного культиста. Воспользовавшись моим манёвром, он нанёс удар ногой в корпус. Кованый сапог врезался в рёбра с силой тарана. Я отлетел к стене, проломив обшивку, и рухнул на пол, давясь воздухом. Во рту появился вкус крови.

Я поднялся, опираясь на руку. Рёбра хрустнули, отдаваясь острой болью в каждом вдохе. Хорошо. Значит, ещё жив. Отстранившись от боли, выплеснул энергию в заклинание, которое снесло голову одному из нападавших. Демоны! Обезглавленное тело даже не пошатнулось — оно продолжило наступать, яростно размахивая клинком. Все чего я добился — безголовый стал не так быстро и ловко орудовать своей железякой. Но мне от этого было не сильно легче.

Они были слишком сильны. Безумно, нечеловечески сильны. Черное пламя разъедало мои щиты, как кислота. Левое плечо обожгло адской болью — пуля пробила просевший барьер и вырвала кусок мяса. Следом лезвие, сочащееся первобытной тьмой, распороло мне бедро. Я задыхался. Мана таяла с катастрофической скоростью. Инферно подавляло саму реальность, отравляя и искажая эфир вокруг нас.

Сердце сдавило предсмертной тоской. Так вот почему мне было сегодня так плохо. Душа попаданца предчувствовала очередной виток перерождения. Неужели конец? Девочек жалко. Долго ли они проживут после моей смерти? Не убьют культисты, так сгинут вместе со своим миром, поглощенные проклятым инферно.

Отвратительные тени взяли меня в плотное кольцо, сжимая его, как удавку на шее висельника. Я еще отбивался. Но сил оставалось все меньше и меньше. Они давно могли закончить. Но играли со мной, как кошка с мышкой, наслаждаясь моим отчаянием. Нет, мне не было страшно умирать. В конце концов, не в первый раз и, к сожалению, не в последний. Жалко было жен и Сольвейг, обидно, что не успел разгадать тайны аномалии и так и не узнал, что же от меня было нужно местным Богам.

Наконец, инферналы наигрались. Со всех сторон в меня рванулись мутно-черные молнии. И… растворились в заполнившем кабинет «Ничто».

Это не было магическим ударом или заклинанием. Это было само Время. Хтоническая, подавляющая мощь, дремлющая Хозяйка этого места, проснулась, потревоженная грязью инферно в своих владениях.