Дмитрий Лифановский – Скиталец: Возрождение (страница 38)
Культисты замерли. В их мертвых глазах, затянутых первобытной тьмой, вдруг проснулась жизнь и тут же выплеснулась абсолютным паническим ужасом. Перекошенные рты с черными полопавшимися губами издали низкий, на грани слышимости вой. Кости черепа сдавило инфразвуком, зубы заныли, сломанные ребра отозвались острой болью, рот наполнился густой кровью.
Я завороженно смотрел, как черное пламя Эрлика, клубясь, выползает из тел диверсантов и втягивается в невидимую воронку. Сквозь ужасные маски на месте лиц, постепенно проявился человеческий лик. Серая, перевитая иссиня-черными жилами кожа начала розоветь. Взгляды приобретали все большую осмысленность.
Ненадолго.
Еще мгновение и люди стали усыхать. Их тела сжались, превращаясь в сухой пергамент, затем в серый невесомый прах, и, наконец, в абсолютную пустоту, словно тут никого и не было.
В эту секунду само Мироздание содрогнулось. Я физически ощутил этот колоссальный толчок — словно лопнула несущая струна реальности. Часть инфернальной мощи Эрлика, сумевшая просочиться в Мидгард и питавшая этих тварей, была навсегда стерта, поглощена бездной.
Хозяйка Подземелий прокатилась сквозь меня, одарив силой, и пропала так же внезапно, как появилась. Я сполз по стене, оставляя на обоях багровый след. Тело горело от открытых ран и глубокого магического истощения.
Радомира! Старая княгиня совсем недавно вышла от меня! Несмотря на помощь Хозяйки, поднялся я с трудом и, зажимая кровоточащую рану на бедре, пошатываясь, шагнул в коридор. На полу лежали изуродованные тела моих охранников. Крепкие ушкуйники и опытные егеря — они даже не успели поднять оружие.
Я двинулся в сторону апартаментов княгини Вороновой, но не прошел и десяти шагов, как навстречу выскочила сама Радомира. Ее обычно строго убранные седые волосы растрепались, а в руках тускло мерцал активированный боевой артефакт. Увидев меня — окровавленного, опирающегося на стену — она отшвырнула амулет в сторону и кинулась ко мне, запричитав:
— Рагнар! Мальчик мой! — она подхватила меня, ее сухие, но удивительно сильные руки вцепились в мои плечи, не давая упасть. — Живой! Боги, что здесь произошло⁈ Я почувствовала такой всплеск чужой силы… Думала, город проваливается в Навь!
Куда делась вечно недовольная, каркающая старуха? Сейчас передо мной была смертельно перепуганная мать, бросившаяся на защиту своего дитя.
Она потащила меня к уцелевшему диванчику в холле:
— Сиди. Не смей шевелиться. Дай я посмотрю. Кровь… Богиня, сколько крови! Эй, лекарей! Карла сюда, живо!
— Нет, — я перехватил ее дрожащую ладонь. — Потом. Нет времени, Радомира. Это была элита культистов.
Я заставил себя сесть прямо, загоняя боль на задворки сознания. Разум, под воздействием адреналина, работал четко:
— Если они ударили здесь, значит, они могли ударить и по девочкам. Они знают мои слабые места.
— Тебе нужно немедленное лечение! — беспомощно возмутилась княгиня, пытаясь перетянуть мое бедро жгутом из оторванного куска собственной юбки.
— Потом. Распорядись. Пусть срочно готовят курьерский дирижабль. Я вылетаю немедленно.
Поднявшись, опираясь на сухую, но еще довольно крепкую старуху доковылял до приемной. Спасибо Мирозданию, артефакт связи цел! Я поднял трубку и непослушным пальцем набрал номер:
— Князя Лобанова! Срочно! — для мотивации обложил оператора, решившего, что он может задавать мне вопросы, крепкой бранью. Сквозь треск статических помех пробился встревоженный голос тестя.
— Рагнар? Что стряслось?
— На резиденцию совершено нападение. Элитные диверсанты культа Эрлика. Я отбился. С трудом. Но они действовали наверняка. Понимаете?
— Понял, — сейчас со мной разговаривал уже не родственник, а всемогущий глава «Ока». — Ты в порядке?
— Относительном. Юрий Мстиславович, Наталья и Рогнеда скоро будут у вас. Умоляю, поднимите всю гвардию, задействуйте всё «Око». Не спускайте с них глаз. Окружите тройным кольцом защиты. Я боюсь синхронного удара по всем фронтам. Они очень опасны! Практически аватары! Лучше всего спрячьте девочек в Храме всех Богов. Пусть эти ленивые твари пошевелят своими божественными задницами. Если с Наташей и Рогнедой что-то случиться до моего прибытия, я разнесу их богадельню к демонам Вселенной. И вашу тоже!
— Понял тебя, зять, — в голосе князя послышалась теплота. — Сделаем все что можно и нельзя. Ни одна тень к ним не приблизится, клянусь. Что у тебя?
— За меня не волнуйтесь. Жить буду. Учтите, культ оказался гораздо сильнее. Времени у нас меньше, чем мы предполагали. Юрий Мстиславович, найдите мне их! Не мелких шестерок, а тех, кто за ними стоит. Я хочу крови этого охреневшего Божка и его сраных последователей, — я говорил спокойно, но сам чувствовал, как от моих слов помещение наполняется давящей жутью. Мне казалось, что и князь, несмотря на расстояние, почувствовал это.
— Мы работаем, — голос его был тих и холоден. Отвечать не стал. Просто положил трубку.
Оборвав связь, посмотрел на Радомиру. Старая княгиня стояла прямо, минутная слабость прошла, уступив место привычной стальной решимости и холодному гневу жрицы.
— Лети, ярл, — сурово кивнула она, сжимая кулаки. — За нас не переживай. Справимся. Чай не впервой.
Я коротко кивнул, превозмогая пульсирующую в бедре боль:
— Спасибо! — и тяжело захромал на выход.
Скрывшись от Радомиры вытащил из хранилища универсальную аптечку и приложил к груди. Чудо техногенного мира натужно зажужжало, замелькав индикаторами, поматерилось на униксе и вцепилось манипуляторами мне в кожу. Спустя несколько секунд бесполезный кусок пластика отпал.
УАПов[i] остается все меньше и меньше. За год на Мидгарде я истратил их больше чем за три предыдущих жизни. Да и демоны с ними. Все равно рано или поздно закончатся. Будем обходиться своими силами. Тем более у Карлуши — баронета нашего эскулапистого, что-то там уже проклевывается с медкапсулой.
Вот чем надо заниматься! А не всякой ерундой в виде больного на всю голову Императора и съехавших с катушек культистов. Только не получается. И если с Никифором все не так страшно. То вторые могут загнать всю ветку Мироздания в тартарары, и никакая медкапсула не поможет.
Хотя… А может так и надо?
В голове раздался тихий с легкой хрипотцой и надрывом голос, вроде бы слышанный когда-то… Когда? Чей?
Что за чушь лезет сегодня в голову⁈ Какие к демонам сны в инферно⁈ Вечный ужас без права на перерождение. И да, я устал от бесконечной цепочки жизней. И видит Мироздание, я хотел бы завершить этот безумный хоровод. Но не в инферно точно! Более ужасный финал и придумать невозможно. Так что придется бороться. И победить!
Воздух здесь был густым, тяжелым, пропитанным терпким запахом прогретой хвои, озона и земляной сырости. Тайга уже вовсю дышала весенним теплом, но Гелию то и дело пробирал неприятный, потусторонний озноб. Девушка, сидя на поваленном древесном стволе и глядя, как ушкуйники сноровисто разбивают лагерь, зябко поводила плечами под утепленным, защитной расцветки бушлатом. Холод был не столько физическим, сколько на нее давила сама энергетика этого жуткого места, к которому она никак не могла привыкнуть.
Мысли Гелии постоянно возвращались к событиям последних недель. Наполненные событиями дни слились в один сплошной, невероятный калейдоскоп, навсегда сломавший ее мировоззрение.
Когда они только пересекли незримую границу аномалии, Гелия готовилась к худшему. В имперских салонах об этих местах сплетничали полным восторженного ужаса шепотом, пугая друг друга байками о сошедших с ума искателях приключений, чудовищных мутациях и разорванных на куски тварями охотниках.
Но стоило им высадиться в этом отравленном хаосом месте, как медальон на груди — артефакт, выданный Рагнаром перед отлетом — окутал ее мягким уютным теплом, отсекая давящую, сводящую с ума энергетику. И что стоит тогда кичащаяся своей наукой Империя, если едва вошедший в возраст совершеннолетия варвар с севера создал то, над чем веками безуспешно бились лучшие умы Пандидактериона.
Хотя какой он к Аиду варвар? Столичные хлыщи рядом с ним выглядели бы ничтожными самозванцами. И дело не в одежде, богатстве и умении себя подать. Дело в той внутренней мощи и прирожденном благородстве, какая отличает старую аристократию от нуворишей.
Еще одним потрясением стал базовый лагерь Рагнара в горах. Гелия ожидала увидеть сырую, промозглую дыру, а оказалась в настоящем, пусть и суровом, подземном городке. Добротная, хоть и грубоватая мебель, запасы провизии, идеальная чистота…
А стены! О Боги, стены были обиты шкурами аномальных тварей, за мех которых любой столичный аристократ, не раздумывая, отдал бы тысячи золотых драхм, если не целое поместье, а здесь это служило обычным утеплением для пещеры.
Там же она наткнулась на смешные и трогательные поделки: вырезанные из кости фигурки забавных зверушек, куколок из прутиков, неумело слепленные из глины тотемчики.
— Откуда это? — удивленно спросила она тогда подругу.