Дмитрий Лесков – Русская самодержица Елизавета (страница 41)

Эти платья, якобы, нашел Петр III после кончины российской Елиза-

веты I. Платьев у Елизаветы действительно было много, хотя точно

их никто не считал, просто их не могло быть сто тысяч. Утвержде-

ния Штелина пошли «гулять» сначала по мемуарам, а затем по исто-

рической литературе из одного труда в другой, как еще один штрих

к портрету Елизаветы. Утверждению о многих «тысячах платьев»

поверили, вероятно, потому что Штелин долгое время провел при

дворе государыни Елизаветы, и считалось, что мог хорошо знать

ее быт и привычки. Возможно это и так, но автор уверяет, Штелин,

получивший при самодержице Елизавете звание академика, забыл

те панегирики, которые он «пел» императрице, пока она была на

троне: «Великая Елизавета», «Тит наших дней», «Матерь Отечества»

и т.п. Как только монарх сменился, обладательница этих высоких

титулов превратилась в обладательницу «более ста тысяч платьев»,

которая проводила время у зеркала, а не за трудами во благо росси-

ян. Поэтому автор этих строк уверен, не нужно безоговорочно ве-

рить всему, что сообщал о государыне Елизавете Я. Штелин, следует,

как и всегда в таких случаях, отделять правду от вымысла.

Продолжил творить мифы о российской императрице Елизаве-

те I, на сей раз, оправдывая свои провалы с подписанием «субсидно-

го» русско-английского трактата (Британия просила русских солдат

для защиты Ганновера, предлагая взамен безвозвратную субси-

дию), британский посол Чарльз Вильямс после провала своей дея-

тельности. Сначала он радостно объявил своему правительству, что

русско-английские отношения прекрасны и самодержица Елизавета

вот-вот подпишет «субсидный трактат». Когда в 1755 г. договор так

и не был подписан, Вильямс оправдывался, что дочь Петра I не под-

писала договора из-за собственного суеверия. Потому что во время

первой попытки подписания договора, якобы, на перо Ее Величества

«

села оса». Он сообщал, что она посчитала – этот договор не приве-

дет «ко благу страны», потому что увидеть осу на пере, это дурная

примета. Самое интересное, что по поводу истории толи с осой, толи

–

68 —

с пчелой Вильямс сам ничего такого не видел, слышал, якобы, эту

историю от А.П. Бестужева-Рюмина. В конечном итоге отношения

с Англией, действительно были разорваны. Причиной были, раз-

умеется, не лень Елизаветы или оса на пере, а невыгодность союза

для Российского государства. В дополнение ко всему англо-прусский

союз, ставший шоком для С-Петербурга, окончательно испортил от-

ношения между Россией и Англией. Пришлось восстанавливать от-

ношения с Францией и провожать Чарльза Вильямса домой; причем,

российская самодержица сделала это лично на общей дипломати-

ческой аудиенции. Посол Вильямс уехал, положив начало мифу, что

Елизавета Петрова дочь вмешивала суеверия в дела управления го-

сударством. Но это был всего лишь миф, автору не известно ни одно-

го, подписанного царствующей личностью Елизаветой указа на об-

щегосударственном уровне, продиктованного суеверием. В каждом

ее указе присутствовал прагматик, государственный деятель, а не

суеверный человек. Не было ни одного елизаветинского указа о со-

жжении за привороты или уничтожения черных кошек. Хотя в быту

определенный элемент суеверия у императрицы Елизаветы был, но

только в личном быту. Так однажды был «подклад» под кровать го-

сударыни [кладется определенный предмет с целью воздействия —

Д.СюЛ.]; по этому случаю произвели расследование. Но это было бы-

товое происшествие, не вызвавшее указов о всероссийской борьбе

с «подкладами». Иными словами, российская Елизавета I была су-

еверна в быту, а не в государственных делах. Конечно, не была она

и абсолютным рационалистом, как ее фактическая сменщица Ека-

терина II. Скорее всего, эта двойственность ее натуры представляла

собой причудливый сплав суеверной барыни в быту и просвещен-

ной самодержицы на троне, которая основала университет, заботясь

об образовании подданных. Причина этой двойственности, пола-