Дмитрий Лесков – Русская самодержица Елизавета (страница 17)

«

полковым канцеляриям». Он отмечал, что всем «малороссийским

посполитым людям» разрешалось переселяться «куда хотят», по-

этому переселенцы посполиты стали двигаться на восток; мало-

россиянам, желавшим получать образование за границей, было

поручено Иностранной Коллегии «беспрепятственно» «выдавать

паспорта». «В Малороссии правительство энергетически не до-

пускало крепостного права и даже устраняло то, что могло вести

к нему. Но в Великой России крепостничество укоренилось вполне,

и правительственные распоряжения систематически клонились

исключительно к пользам дворянского сословия. Так, допускались

случаи, когда закон обращал в крепостного человека легально сво-

бодного: если вольноотпущенный поступал к кому-нибудь в услуже-

ние, то, по желанию последнего, мог быть обращен в его крепостные.

У правительства была мысль, чтобы никто не уклонялся от взноса

подушных денег, и крепостное право признавалось лучшим к тому

способом; от этого у дворян, не имеющих никакой недвижимой соб-

ственности, оставляли поступавших к ним каким бы то ни было спо-

собом крепостных людей, лишь бы владельцы обязались платить за

них подушное.»₂₆ – писал Н.И. Костомаров.

Он также сообщал, что в 1752 году православных сербов, бежав-

ших от турецкого гнета и попросившихся в Россию, заселили в Юж-

ной Руси между польской границей и владениями Запорожской Сечи

до границ «татарских и турецких». Историк бытописатель продол-

жал, что генерал-майору Ф.И. Глебову было поручено заселить сербов

и построить в крае, который «с тех пор назывался Новой Сербией»,

крепость «Св. Елисаветы» – Елизаветград [до 2016 г. – Кирово-

град – Д.С.Л.]; «малороссиянам из Русского государства» селить-

ся в Новой Сербии «не дозволялось». Позже Новая Сербия войдет

в Новороссию. Таким образом, начало Новороссии заложила само-

держица Елизавета I, а Екатерина II лишь продолжила этот проект.

Кроме того известный российский историк отмечал, что, в свя-

зи с отягощением крестьянской доли, в 1749–1750 гг. по всей импе-

рии происходили крестьянские бунты; крестьяне не повиновались

властям, «не шли на работы» по приказу помещиков, вмешивались

в назначение «управителей» и приказчиков. Также он сообщал, что

2

6

Костомаров Н.И. Русская история в жизнеописаниях ее главнейших деяте-

лей: в 3-х томах. Т. 3. С. 626.

–

30 —

увеличилось число крестьянских побегов, беглые крестьяне попол-

няли шайки разбойников. Историк-позитивист, впрочем, утверждал,

что разбойничьи шайки состояли не только из крестьян: известны

случаи, когда в Брянской губернии атаманом шайки был помещик

Зиновьев, а в Новгородском уезде – дворянка Дирина. Он акценти-

ровал, что разбойники жгли помещичьи усадьбы, не щадили зажи-

точные крестьянские дворы, грабили даже церкви и «вымучивали»

деньги у людей «всякого звания», подвергая свои жертвы истязани-

ям. Костомаров писал: «В делах, касающихся усмирение бунтующих

крестьян, сенат предписывал не только не подвергать виновных

пыткам, но и не пристращивать ими, местным властям вменялось

обязанность доносить в сенат о каждом из виновных, подлежащих

розыску и ожидать решения»₂₇.

По мнению Костомарова, закрепощая крестьян, правительство

Всероссийской самодержицы Елизаветы делало шаги, чтобы облег-

чить участь солдат. Например, солдатские дети до 10-ти лет остава-

лись с матерью, затем отдавались в училища, помещику запрещалось

обращать их в крепостных. С 1758 года раненных солдат, вместо «от-

сылки в монастыри», отправляли в инвалидный дом в Казани. А в

1760-м году для инвалидов – бывших военных были учреждены бо-

гадельни в Белгородской, Воронежской, Казанской и Нижегородской

губерниях, потому что в них было «изобилие мяса и рыбы».