Дмитрий Леонов – Несколько жизней Сексуальной Кошки (страница 6)
– Николаевна, ты чего? – опешивший Сергей вышел вслед за ней на крыльцо и попытался взять её под руку.
– Отвали, козёл! – Ольга вырвала локоть и снова попыталась трясущимися руками зажечь зажигалку, и опять безуспешно. Она в сердцах швырнула зажигалку в кусты и закрыла лицо руками.
– Серёжа, пойдемте! Не надо её сейчас трогать, – Валентина Ивановна потянула его в подъезд.
– А чего я такого сказал? – недоумевающий Сергей стал подниматься по лестнице.
Ольга обернулась и бросила злобный взгляд ему в спину. В темноте под лестницей светились зелёные кошачьи глаза. Зачем он так сказал? Что это было – намёк? Руководство к действию? Вряд ли – Серёга слишком бесхитростен и, скорее всего, не в курсе подробностей её личной жизни. Но, с другой стороны, вся больница в курсе – это хуже деревни, любые сплетни расходятся моментально. Да наверняка сейчас сёстры высунулись в окно и наблюдают за ней. Ну и пусть!
И всё же… Да, у кошек нет человеческой морали, но ведь тоже живые существа. И ведь решают как-то свои проблемы. Разве бывают умственно-отсталые кошки или кошки с церебральным параличом? Внутри вида создан механизм, который следит за чистотой этого самого вида. Естественный отбор, мать его! А у людей есть медицина, в отличие от кошек. Поэтому выживают особи совершенно нежизнеспособные. Ну ладно диабетики, но поддержание функционирования тела, именно функционирования – мозг умер, – это уже медицинские опыты, а не спасение жизни. А кто определяет целесообразность? Да, есть инструкции и прочие законы и подзаконные акты, но в конечном счёте всё решает доктор. Всегда есть небольшой зазор, поле для манёвра.
И всё же, почему он так спросил? А она увильнула от ответа. Ладно, ему она не стала отвечать, послала – Серёга отходчивый, простит. Но вопрос-то остался. У пациентов есть родственники, она как врач обязана объяснить им весь расклад – а там уж пусть они сами принимают решение. А тут она сама родственник – она должна принимать решение. Как кошка…
Рядом щёлкнула зажигалка, мелькнул огонёк. Чёрт, она так и стояла с незажженной сигаретой! Она оглянулась – рядом стоял Николай и протягивал ей горящую зажигалку:
– Ты забыла зажечь сигарету.
– Да, действительно. А я-то думаю – чего-то не хватает, – Ольга прикурила.
– Всё нормально? – Николай внимательно посмотрел ей в лицо.
– Да, задумалась немного, – она отогнала ладонью сигаретный дым, как бы прогоняя наваждение.
– О чём?
– О кошках. У них всё проще и естественнее, чем у людей.
– Хорошо быть кисою, хорошо собакою, – попытался пошутить Николай.
– Извини, не до тебя, – ещё не хватало, чтобы он стал утешать. А чем он может помочь? Почему он тоже сравнивает с кошкой, что они, сговорились что ли? Наверное, действительно хорошо бы стать кошкой, которая гуляет сама по себе. И сама решает свои проблемы. А ведь придётся!
Ольга поднялась к себе в отделение. С поста её окликнула медсестра Люда:
– Ольга Николаевна, тут с вами родственница хотела поговорить. Вы у себя будете?
Понятно – родственница больного. На диванчике у окна сидела миленькая девочка лет двух-трёх и сосредоточенно пеленала куклу в кусок бинта. Ольга отозвала медсестру в сторону и вполголоса спросила:
– Опять Сергеева пожаловала?
– Опять. Её отца скоро выписывают, вот она и засуетилась. Она же на его квартиру зарится, а тут придётся его из отделения домой забирать.
– Опять датая? – Ольга поморщилась.
– Да, запашок вроде есть. А ещё с дочкой припёрлась, – Люда кивнула на девочку, – Жалко её. И как у алкашек дети такие симпатичные получаются?
– Я сейчас вернусь, – Ольга пошла в ординаторскую. Там она выдвинула нижний ящик своего стола и достала шоколадку. У каждого врача в рабочем столе всегда лежит шоколадка – пациенты не отличаются разнообразием в подарках. Она вернулась к посту и протянула плитку девочке:
– На, возьми.
– Спасибо! – девочка доверчиво посмотрела на неё и тут же стала разворачивать шоколадку, – А я маму жду!
– Молодец! – почему-то сердце у Ольги сжалось, и она отвернулась к окну. И ведь правда – почему? Казалось бы, вот такая мамашка пьёт-гуляет со всеми подряд, а потом рожает чуть ли не в кустах – а детишки получаются здоровые, смышлёные и симпатичные. А другая лежит на сохранении, ей там в попу дуют, хороводы вокруг водят, потом рожает в лучшем роддоме, а ребёнок – патология на патологии. Где же справедливость?!
За спиной раздались шаги.
– Это кто тебя шоколадкой угостил?
– Тётенька доктор! – звонко ответила девочка.
– А ты спасибо ей сказала?
Ольга обернулась. Сергеева была одета в яркие молодёжные шмотки, и фигура у неё тоже стройная подростковая. Но это совершенно не гармонировало с опухшим красным лицом, нечёсаными волосами и грязной морщинистой кожей на руках. И подростковая стройность уже выглядела как болезненная худоба, и становилось ясно, что молодёжная одежда донашивается с дородовых времён. Впрочем, одежда была довольно чистой, а на лице – следы косметики, то есть ещё пытается следить за собой. Но запах перегара говорил о том, что основные средства и усилия уходят на другое.
– Вы хотели со мной поговорить?
– Да, – Сергеева замешкалась, – Понимаете, моего отца собираются выписывать…
– Да, его состояние улучшилось. Теперь дома будет долечиваться.
– Но понимаете, за ним же придётся ухаживать, а у нас для этого нет условий…
Так, понятно, к чему дело идёт. Ну давай, продолжай!
– А нельзя ли его здесь оставить, или в какую другую больницу перевести? Я подпишу всё, что нужно, – Сергеева смотрела на неё наивным взглядом.
Ольга вся внутренне подобралась. Вот так запросто от отца родного отказывается! Но других-то за дураков держать не надо!
– Насколько я знаю, у вашего отца отдельная квартира. Так что условия для ухода есть. А в случае, если ваш отец остаётся на попечении государства, его квартира тоже отходит государству. И поверьте мне, я сделаю всё от меня зависящее, чтобы соцзащита была в курсе.
– А это с какого… – взгляд Сергеевой из наивного моментально превратился в хищный, – Квартира-то тут при чём?
– А с такого! – Ольга смотрела на неё в упор, – То есть больной отец вам не нужен, а его приватизированная квартира нужна? А вот фигу вам! И вообще вы в курсе, что по гражданскому кодексу вы обязаны заботиться о своём отце? Вплоть до уголовной ответственности. Идите и готовьтесь отца забирать!
Сергеева бросила на неё взгляд, полный ненависти, а потом дёрнула дочку за руку:
– Пойдём, нечего здесь рассиживаться!
Девочка почти доела шоколадку, и её губы были все перемазаны. Сергеева вытащила из своей сумки грязный носовой платок и попыталась вытереть дочери лицо, но только размазала шоколад ей по щекам.
– Ну посмотри, на кого ты похожа! Горе ты моё! – она потащила дочь по коридору к выходу.
– Куда только отдел опеки смотрит! – глядя им вслед, сказала Люда, – Почему у неё девочку не заберут?
– Ну как ты заберёшь – мать всё-таки, – возразила Ольга, – Думаешь, в детском доме ей лучше будет?
Ольга вернулась в ординаторскую. Оказывается, она оставила телефон на столе – растяпа, вдруг кто-то искал. Так и есть – неотвеченный вызов. Номер был незнакомый. Она отложила телефон: если сильно надо – перезвонят. Ждать пришлось недолго – минут через десять телефон зазвонил вновь, номер высветился всё тот же. Она нажала кнопку и поднесла телефон к уху:
– Да?
– Сексуальная Кошка, ты? – хриплый мужской голос был смутно знаком.
– Ну? – Ольга пыталась вспомнить, где она раньше слышала этот голос.
– Ты замуж вышла? – владелец хриплого голоса не был склонен к долгим прелюдиям.
– Вышла, – в глубине памяти стали всплывать воспоминания из студенческого прошлого.
– У кошки есть котята? – в голосе появились фамильярные нотки.
– Есть, – Ольга окончательно вспомнила владельца голоса.
– Ну ладно, пока! – на том конце отбились.
«Четыре года не общались, – подумала Ольга, – А на хрена звонил?» С Карданом она познакомилась ещё в то время, когда училась в институте. Разумеется, к медицинскому институту Кардан никакого отношения не имел. Это была байкерская тусовка, и Ольга только начинала осваиваться в роли мотоциклиста. Тогда же у неё и появилась эта кликуха – «Сексуальная Кошка». Чтобы утвердиться в тусовке, Сексуальная Кошка пустилась с ними в путешествие в Крым. Само путешествие не удалось, но вспомнить было что. Примерно на полпути, ещё на российской территории, колонна байкеров привлекла внимание гаишников. Собственно, претензий особых не было, но сам факт проверки документов до глубины души возмутил путешественников. И как-то плавненько общение с представителями власти переросло в ночную погоню сначала на трассе, а потом и по улочкам какого-то городка. Сексуальная Кошка, как выяснилось, была ещё не готова к таким приключениям, и порядком пересрала. И в тот момент, когда Ольга уже собиралась бросить мотоцикл и начать удирать пешим порядком, а то и вовсе сесть под ближайшим кустом и разреветься, появился Кардан. Он спас юную мотоциклистку от конфуза и дальнейшего общения с ментами, заставив ехать за собой по только ему известному маршруту. На рассвете изрядно поредевшая тусовка байкеров приняла решение отложить путешествие на потом и вернуться назад, предварительно выручив задержанных товарищей. На обратном пути Сексуальная Кошка старалась держаться за мотоциклом Кардана.