Дмитрий Леонов – Несколько жизней Сексуальной Кошки (страница 12)

Она встала с кровати и потянулась. Ну вот же – с утра всё в порядке: ноги не дрожат, руки двигаются свободно, по сторонам не шатает. К обеду у неё получалось хуже, а к вечеру она была вообще никакая – лишь бы добраться до койки. А когда неделю назад Николай её только привёз сюда, вообще колбасило не по-детски. Николаю пришлось самому заполнять за неё бумаги, да ещё местная медсестра попыталась проявить заботу – предложила кресло-каталку. Ольга тогда едва не обматерила её – неужели она такая больная?! Спустя несколько дней она привыкла к новому месту, перестала нервничать и вроде стало получше. А сейчас – так вообще всё замечательно! Только шрам на виске немного ноет – наверное, к перемене погоды.

Ольга взяла со стула спортивный костюм и стала одеваться. Уже накануне перед тем, как ехать сюда, она обнаружила, что у неё совершенно нет подходящей для лежания в больнице одежды. Пришлось позаимствовать у Наташки спортивный костюм. В свои 15 лет дочка практически догнала её. Наташка тогда поворчала для приличия, критически оглядела её и снисходительно бросила: «Сойдёт для сельской местности!» А ведь переживает, но виду не показывает. Как они там сейчас вдвоём? Да ладно – привыкли давно, мало ли у неё ночных дежурств было? Правда, Наташка ей как-то припомнила:

– Вот, мам, у тебя работа всегда на первом месте была. В детстве я ревела как заводная, а ты всё равно на дежурство уходила.

Сказано было вроде как в шутку, но Ольга тогда сильно смутилась. А сколько она с Наташкой бегала по специалистам, когда та была маленькая! По малейшему поводу и без повода! Педиатры уже вздрагивали, завидев её. Ну, конечно, кто был в курсе её кудрявых обстоятельств, то терпеливо сносили её доставания. Но не будешь же всем объяснять – мол, у моего первого ребёнка проблемы… Были… Но Наташке эти подробности знать совсем необязательно.

Ольга шаркнула шлёпанцами и достала сигареты из тумбочки. Курить приходилось ходить на улицу. Вахтёрша на входе дремала за своим столом. Осторожно, чтобы её не разбудить, Ольга приоткрыла дверь и вышла из корпуса. Курилка была за корпусом – лавочка на выложенной плиткой площадке. Это место она присмотрела ещё несколько лет назад – когда была здесь на курсах по повышению квалификации. Кто бы тогда мог подумать, что она окажется здесь в качестве пациента. Дорожки больничного городка ещё были пусты. Глухой, всё заполняющий шум большого города здесь был слышен более явственно, чем в палате. Ольга достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и затянулась.

С чего всё началось? Конечно же, с того грузовика! Тогда была отвратительная погода, дорога мокрая, видимость никакая. Все машины еле плелись, и Ольга пошла на обгон. Откуда взялся этот «Камаз» – она так и не поняла. Зелёная туша стремительно надвигалась. Время спрессовалось, Ольга отчётливо видела его лениво шевелящиеся дворники и тёмные фары. Точно – именно поэтому она его и не заметила: он не включил фары и даже габаритки. Думать было некогда – она положила мотоцикл на бок и заскользила на обочину. Хорошо, что в тот день она надела наколенники. Потом был какой-то провал, и дальше она помнила, как подбежали люди и помогли ей выбраться из-под мотоцикла. «Камаз» даже не остановился. Всё обошлось – она только вся перемазалась и слегка поцарапалась, но осталась целой. Мотоцикл вообще не пострадал. Подбежавшие водители выкатили его на дорогу, она поблагодарила их – мол, всё в порядке. И только тогда поняла, что ехать не может – её всю колотило. Она сидела на мокрой обочине и курила, держа сигарету двумя руками. Из ползущих мимо машин её окликали, она махала в ответ – всё нормально. Но всё было ненормально – её трясло так, что она не могла подняться на ноги. Сколько она так просидела – она не помнила, засобиралась она только тогда, когда кончились сигареты. Опираясь на дорожный знак, она с трудом забралась на мотоцикл. В седле она почувствовала себя увереннее и до дома добралась относительно успешно. Но ворота открыть сама не смогла – ноги не держали. Позвонила в звонок и уселась на бетон перед воротами. Николай дотащил её до дома, помог раздеться, растёр водкой – и только тогда отпустило.

Тогда она списала всё на нервный шок. Повторилось это паскудное ощущение спустя несколько месяцев, но совсем в другой ситуации. День тогда выдался суматошный, и тут ещё этот блатной больной. Собственно, дед был совершенно безобидный, просто у него уже начались возрастные изменения психики. А вот родичи у него оказались сволочными – мало того, что деда запихали в больницу, хотя там ничего не было, просто им возиться лень было, так ещё регулярно приходили права качать. Раньше бы Ольга их обложила хуями и пошла работать дальше. Но на этот раз, когда разговор уже пошёл на повышенных тонах, она почувствовала знакомую дрожь в ногах. «Так, начинается» – испуганно подумала она. Она послала настырных родственников к заведующему отделением, быстро закруглила разговор и заперлась в ординаторской. Вскоре появился взъерошенный Константин Иванович в распахнутом халате. Его совсем недавно назначили зав. отделением вместо ушедшего на пенсию шефа, и он только-только осваивался в новой роли:

– Ольга Николаевна, что у вас там с этими родственниками?

Ольга двумя руками держала зажжённую сигарету и затравленно смотрела на него снизу вверх. Константин удивлённо посмотрел на неё и плотно прикрыл за собой дверь:

– Николаевна, что с тобой?

– Хреново мне, Костик, – Ольга левой рукой попыталась поднести сигарету ко рту, но рука тряслась так, что пришлось помогать правой. Константин нахмурился, подошёл ближе, заглянул в глаза, пощупал пульс.

– Я сейчас, – он вышел в коридор и осторожно закрыл за собой дверь. Слышно было, как он рявкнул на родственников деда. Вскоре он вернулся и протянул две таблетки и стакан воды. Таблетки были солоноватые на вкус, а стакан пришлось взять обеими руками. Константин терпеливо дождался, когда Ольга допьёт воду, и забрал стакан из её рук:

– Ну как? Танечку прислать?

– Не надо. Я тут посижу немного, – вроде стало получше, хотя для таблеток рановато. Костик – свой человек, но не нужно, чтобы по отделению слухи пошли.

Тогда она успокаивала себя – это от усталости, нервное. Но стала присматриваться к себе. И новые признаки не заставили себя ждать. Ей стало казаться, что под вечер ей труднее писать. Несколько дней она объясняла это усталостью, и откладывала заполнение историй на утро. Но как-то ей попалась история болезни, которую она заполняла год назад. Так и есть – у неё изменился почерк. Раньше был округлый и размашистый, а теперь стал мелкий и корявый. В мозгу стал автоматически прокручиваться список диагнозов. Стоп! Так можно и в разнос пойти. Ольга знала об этой особенности всех врачей – они не могут адекватно оценить своё состояние. Начинается либо гипо-, либо гипердиагностика. Как в медицинском анекдоте: все болезни делятся на две части – хуйня и пиздец. Хуйня сама пройдёт, а пиздец не лечится. Интересно, а к какой части относится то, что у неё? Она выковыривала таблетку из блистера, и язык ощущал привычный солоноватый вкус.

Воспоминания текли, как дым от горящей сигареты. Торопиться всё равно некуда. По газону лениво бродили голуби и брезгливо клевали вчерашние корки. Край тени он корпуса медленно подползал к скамейке. По положению тени Ольга уже научилась определять время – когда солнце осветит край скамейки, можно идти на завтрак. Времени до завтрака ещё оставалось много. Она в очередной раз перебирала воспоминания в надежде найти зацепку, причину. Ведь тогда можно будет начать лечение. Главное – понять причину, поставить правильный диагноз. А вот с этим и была главная трудность, именно для уточнения диагноза она здесь и лежит.

Тогда она села на антидепрессанты. Это помогло – настроение улучшилось, дурацкие мысли больше не лезли в голову. Да и в целом она стала чувствовать себя существенно лучше. Снова стала постоянно ездить на мотоцикле – страх после того случая с грузовиком прошёл. Как раз с мотоциклом и был связан следующий звоночек. Ехала по трассе, остановил гаишник – проверка документов. Остановилась, протянула документы, а гаишник смотрит с подозрением – вы не пьяны? Нет, с чего взял? А почему дрожите? Замёрзла, блин! А ведь действительно – выраженный тремор левой ноги. Ладно – от гаишника отмазалась, но с ногой-то чего? Самой себя осматривать – последнее дело, пошла к старому шефу. Тот, хоть и на пенсии, но хватку не потерял. Посмотрел и говорит – а что на МРТ? Сделай – посмотрим, что там. Ольга долго не решалась – а вдруг там действительно что-то обнаружится? И что делать?

Тремор со временем усиливался, особенно под вечер. Она пыталась как-то это скрывать, но как скроешь – целый день на ногах. Константин как мог помогал, но нагрузку уже не держала. От езды на мотоцикле пришлось отказаться – на время, конечно же. Но развязка всё же наступила – из-за Наташки. Большие детки – большие бедки: упёрлась с одноклассниками к кому-то на дачу, мобильник сел. Утром пришла как ни в чём ни бывало, но для Ольги бессонная ночь не прошла даром. Казалось бы – чего особенного, сама такая была. Но вот надо же – с трудом оделась, села в коридоре и поняла, что до работы самостоятельно не доберётся. Позвонила Константину, взяла больничный… С тех пор прошло три месяца – лучше не стало. Встал вопрос об инвалидности, а диагноза-то нет. МРТ головы она всё же сделала – ничего необычного не обнаружилось. И вот она здесь.