Дмитрий Леонов – Несколько жизней Сексуальной Кошки (страница 11)

– Ольга Николаевна, как вы себя чувствуете? Вы можете говорить? – И голос знакомый. Точно – он был у неё в отделении, у него там кто-то лежал.

– Сейчас вы от неё ничего не добьётесь. Вы же видите, в каком она состоянии, – голос Николая. Начинаются галлюцинации? Вот только не хватало.

– Вы же уже всё записали. А она к вам завтра подойдёт, – нет, точно Николай. Ольга повернула голову – Николай осторожно пытался выпроводить следователя. Она позвала слабым голосом:

– Коля!

Он повернулся и кивнул на её забинтованную голову:

– Ты как? Серьёзно?

– Сотряс, – равнодушно ответила Ольга, – И кровопотеря. Шрам наверняка останется. Надо бы до завтра оклематься – меня ведь к следователю вызвали.

– Оклемаешься – сходишь. Теперь-то куда торопиться – бумаги быстрее написать? – Николай внимательно на неё посмотрел.

– А там возьмут за задние лапы – и об угол, – резко ответила Ольга.

– Но ведь это несчастный случай? – то ли спросил, то ли подтвердил Николай.

– Там разберутся.

– А Михаил где? – Николай сменил тему.

– Понятия не имею! Где-то на своих объектах, наверное, – Ольга вспомнила о муже только сейчас. Как-то в голову не пришло, что его это тоже касается. Впрочем, сейчас толку он него всё равно не было – только сидел в углу и переживал. А вот Николай как тут оказался?

– А ты откуда узнал?

– Мне со «скорой» позвонили, сказали – у тебя что-то случилось.

– Почему именно тебе? – у Ольги были свои версии, но она хотела услышать его вариант.

– Не знаю, – он пожал плечами, – Кто-то же должен был помочь. Все семейные, я один холостой, делать вроде нечего. Взял такси и приехал.

– А мужа не застеснялся? – Ольга подумала, что это уже выглядит как кокетство. Николай был тем человеком, которого она сейчас хотела бы видеть рядом больше всего. Точнее – единственным, кого она вообще хотела бы сейчас видеть. Странно, но про мужа она вообще не подумала.

– Ну вообще-то я приехал как врач и коллега по работе, – смутился Николай, – К тому же Михаила всё равно дома нет.

«Забыл ещё добавить – к счастью» – про себя подумала Ольга. При всей чудовищности ситуации она не хотела, чтобы муж видел её в таком беспомощном состоянии. С самого их знакомства он воспринимал её как решительную и боевую девушку, и моменты, когда её тошнило во время беременности, повергали его в ужас. По опыту своей работы Ольга давно заметила, что чем брутальнее выглядит мужик, тем труднее он переживает чужие страдания. Поэтому, когда она собиралась рожать, она заранее самостоятельно отправилась в роддом. Разумеется, о присутствии Михаила при родах и речи не могло быть. А сейчас она хотела оказаться одна, как бы тяжело ей ни было. Наверное, как кошка, когда она поедает своего котёнка. Кстати, совсем вылетело из головы…

– Они забрали ребёнка?

– Да, в таких случаях обязательно вскрытие, – Николай поднялся, – Я, наверное, пойду, а то уже поздно. Ты мужу уже позвонила?

– Завтра, – Ольга неопределённо махнула рукой. При чём тут муж? Ребёнок её, и она за него отвечает. И ответит. Зачем ещё мужа сюда вмешивать? Пусть женские проблемы останутся для него тайной. В конце концов, проблема с больным ребёнком разрешилась, а как – ему знать и не обязательно. Ольга была уверена, что Михаил и не будет расспрашивать о подробностях, для него главное – результат. Его всегда интересовал только результат. Она почувствовала холодность к мужу. Неужели их связывал только ребёнок? Ну уж точно не общая беда. А тогда зачем нужен муж? Как-то резко наступило осознание – прежняя жизнь кончилась. Жизнь, в которой у неё была дочь, был муж… Что будет дальше? Ну, наверное, что-то будет, какая-то новая жизнь.

Хуже-то уж точно не будет. Внезапно она почувствовала какое-то непонятное облегчение. Всё, что случилось, просто ужасно. Ужаснее некуда. А раз некуда – то чего стесняться, хуже не станет. Теперь не надо себя сдерживать, постоянно думать – что скажут окружающие, как она будет выглядеть в их глазах. Да плевать! Она больше не боялась оказаться проигравшей, она выбыла из игры.

Ольга приподняла голову – Николай стоял у двери и застёгивал куртку.

– Ты куда?

– Домой. Сейчас такси вызову.

– Останься, – почему она так сказала?

– Как остаться? – кажется, он этого ждал – куртку долго застёгивал, – А муж?

– Просто останься, и всё. Михаил в последнее время редко дома ночует.

– А если он тут меня утром застанет – что ты ему скажешь? – Николай сомневался.

– Тут такое случилось, а ты… – Ольга рассердилась, – Скажу, что подаю на развод!

– Ты серьёзно?

– Нет, сейчас самое время шутки шутить! – Ольга поняла, что именно так и поступит. Ну может не утром, но с Михаилом она жить больше не сможет. Почему? Она не могла чётко сформулировать. Одним словом – прежняя жизнь кончилась.

– Тебе чего «скорая» колола? – Николай ошалело глядел на неё.

– Не знаю, я без сознания была. Думаешь, я в неадеквате?

– Что, прямо вот так разведёшься? – похоже, Николай всё же сомневался в её адекватности. Впрочем, с учётом того, что произошло – неудивительно.

– Да, прямо вот так. Соберу вещи и уйду. Пустишь к себе пожить на первое время?

Николай растерянно стоял посередине комнаты и молчал.

– Подай сигареты, где-то на столе пачка валялась, – Ольге было не до его растерянности. Она не хотела жить в доме, где произошло ЭТО.

Николай протянул ей сигареты, щёлкнул зажигалкой. Ольга затянулась. Голова болела и кружилась, вряд ли к утру оклемается. Ну да ладно, на работе оформят больничный. Позвонить Михаилу? Лучше завтра. Странно, она так долго и так часто думала, что если бы не было больной дочери, то всё было бы по-другому. И вот её не стало, и всё действительно стало по-другому. Стало ли лучше или хуже? Нет, просто вся её жизнь изменилась. Хотя жизнь-то у неё изменилась уже давно, только она на что-то надеялась и считала, что всё само собой образуется. Она не готова была смириться с тем, что у неё больной ребёнок. И вот теперь ребёнка нет.

Могла ли она что-то сделать – не совать дочери чашку, быстрее помочь ей или просто смотреть под ноги? Чтобы потом снова думать – а как быть дальше? Короче, что случилось – то и случилось. Что касается отношений с мужем – то они разладились уже давно, когда стали очевидны проблемы с ребёнком. Она не стала бы называть поведение мужа предательством, скорее это просто равнодушие. Наверное, если бы тогда муж сказал – «это наш с тобой ребёнок, и мы будем решать эту проблему вместе», то она бы впряглась. Таскалась бы по больницам, по реабилитационным центрам. Но муж повёл себя по-другому, и она прекрасно понимала – почему. Он нацелен на успех – только вперёд, только вверх по социальной лестнице. Наличие больного ребёнка отбрасывало его назад. А она в одиночку на подвиги, как оказалось, не готова. Да, приходится признать, что та решительность, которую она всем демонстрирует, когда ездит на мотоцикле и прыгает с парашютом – это всего лишь внешняя сторона.

В боксе это называется – «держать удар». Умение продолжать бой после ударов соперника. Кто-то умеет держать удар, продолжает бой и выигрывает. Кто-то не держит удар и проигрывает. А кому-то везёт, и противник не успевает нанести нокаутирующий удар. И в жизни то же самое. Кому-то везёт, и удары судьбы его минуют. А кому-то везёт меньше. Вот ей, например, не повезло. Но ничего, ещё есть возможность начать заново.

Сигарета догорела. Николай протянул ей пепельницу. Оказывается, всё это время он внимательно смотрел на неё. Всё-таки он неплохой мужик! Хорошо, что он приехал. Последняя мысль была уже сквозь сон.

Так прошёл один день из жизни доктора Ярцевой.

Часть вторая

Свежий утренний ветерок сквозил в приоткрытое окно палаты. Ольга натянула одеяло по самый подбородок. Спать не хотелось. Она давно знала этот закон подлости – в будни утром глаза не продерёшь, а в выходные встаёшь ни свет – ни заря безо всякого будильника. Правда, сегодня день был будний, но у лежащих в больнице каждый день, считай, выходной. Ольга никак не могла привыкнуть к тому, что здесь она пациент. Казалось, вот-вот распахнётся дверь, и войдёт дежурная медсестра: «Ольга Николаевна, больного привезли!». Нет, можно спать спокойно – тут справятся и без неё. Да и больных тут по ночам не привозят – это областной клинический институт, а не её стационар.

Ольга высунула руку из-под одеяла и нащупала на тумбочке мобильник. Так и есть – половина шестого, можно ещё спать и спать. Она положила телефон назад и повернулась на бок. Вместе с прохладным ветерком в палату струился шум большого города. Днём его не замечаешь, услышать его можно только ночью. Последний раз Ольга так прислушивалась к этому шуму много лет назад – когда жила в общежитии. Дома она от этого отвыкла – их дом стоял на окраине небольшого городка, и ночью из окна можно было услышать только шум деревьев и лай соседских собак, и только иногда по их улочке проедет поздняя машина. Нет, сегодня больше не заснуть! Она решительно отбросила одеяло и села на кровати. Соседки по палате спали. Даже толстая Жанна почти не храпела. А в полночь-то какие рулады выводила! Иногда Ольга с трудом сдерживалась, чтобы не пнуть её кровать. Но ничего не поделаешь – она же не нарочно так храпит. Ольга это прекрасно понимала, и, будь она здесь в роли врача, у неё и мыслей таких не было бы. Но она вроде как пациент – можно немного и покапризничать.