Дмитрий Леонов – Коктейль Молотова для сына (страница 11)
– Да не вопрос! Домой только позвоню, чтобы не волновались.
Михаил улыбнулся его энтузиазму.
– Я же сказал – в выходные, а сейчас только понедельник.
Весь день Лёха постоянно бегал к персональному компьютеру, на котором был установлен эмулятор ЕСки и работала программа с перфокарт. Наконец, вечером он увидел долгожданное сообщение «Работа программы завершена».
– Ну что, случилось чудо? – подошёл Михаил.
– Чего она тут насчитала? – спросил Лёха.
– Так, вот получился результат, который скинут в текстовый файл. В оригинале он должен распечатываться. Смотрим этот файл. Тут заголовок и какая-то таблица. И чего – эту таблицу он вычислял весь день?!
– А что в заголовке? – Лёха дрожал от нетерпения.
– Погоди, кодировку переключу, а то русские буквы не видно. Вот, теперь видно. «Исходная точка – 12 марта 1969, конечная точка – 12 марта 1999». Дальше список каких-то параметров, и пошла таблица. Ты знаешь, что всё это значит?
– Вот теперь буду думать, – озадаченно произнёс Лёха. – Но главное, что программа здесь работает. Надо будет ещё прогнать на ЕСке и сравнить.
– Но это только в выходные, – напомнил Михаил. – Тебе получившийся файл распечатать?
Всю дорогу до дома Лёха мучительно думал – что это означает. Исходные и конечные точки – это явно указывает на то, что это расчёты временного перехода. Получившаяся таблица – параметры для настройки аппаратуры машины времени. Но почему исходная точка – 12 марта 1969 года? Насколько он знает, переходов было два – в июне 1968 и в сентябре 1968. Тогда это что? Посчитали про запас? Или же был третий переход во времени, о котором он не знает? Но Ковалёв про него тоже ничего не говорил.
Около дома его уже поджидали друзья.
– Ну ты где ходишь? – недовольно спросила Ольга. – У меня в пятницу утром самолёт, а мы ещё ничего не обсудили.
– Я запустил программу с перфокарт, которые мне дал Ковалёв, – похвастался Лёха. – Она вычисляет какую-то таблицу параметров для машины времени. Но весь прикол заключается в том, что переход рассчитан с 12 марта 1969 в 12 марта 1999 года.
– Вроде же было только два перехода, и оба – в 1968-м, – припомнила Ольга.
– Вот и я так думал. Тут что-то непонятное.
– Ладно, давай с этим потом. Что мне Нечаеву говорить?
– Ты сначала придумай, как ты к нему подойдёшь, – в своей скептичной манере высказался Иван.
– Это уже моё дело, – отмахнулась от приятеля Ольга. – Ну так какие будут мысли?
– Я предлагаю такую легенду, – вылезла Светка. – Типа ты – это я, то есть ты учишься на журналиста, а это у тебя курсовая работа – взять интервью.
– Ну не надо бывшего кгбшника совсем за дурака считать! – возмутилась Ольга. – Он на третьей же фразе раскусит, что я такая же журналистка, как он – испанский лётчик.
– Вот если бы я могла полететь вместо тебя! – мечтательно произнесла Светка.
– Мечтать не вредно! – Ольга тут же поставила её на место. – Народ, какие ещё мысли?
– Когда не знаешь, что говорить – говори правду, – предложил Лёха.
– Это включая твою затею с ГКЧП? – уточнил Иван.
– Давай стебаться потом будешь, – остановила его Ольга. – Значит, мы интересуемся советскими достижениями в области путешествий во времени. Почему мы этим интересуемся?
– Эта… – Лёха пощёлкал пальцами. – Потому что школьная учительница нам об этом рассказывала на уроках.
– Тебе рассказывала, а не мне, – уточнила Ольга. – Но сойдёт. Теперь дальше – почему я об этом спрашиваю именно его?
– Потому что о нём нам рассказал подполковник Ковалёв, – подсказал Лёха. – И типа ты спрашиваешь – а не он ли тот самый участник эксперимента, которого наградили орденом Ленина?
– Так, легенда мне ясна, – облегчённо вздохнула Ольга. – Для начала нормально, а дальше – как пойдёт. Осталось придумать, как с ним познакомиться.
– Ты прямо как подруга Джеймса Бонда, – притворно умилился Иван. И тут же получил от Ольги ответку:
– А ты – Джеймс Бонд, что ли? Ты бы лучше учился танк водить. Помнишь, как в фильме «Золотой глаз»?
Глава 5
Андрей Николаевич не спеша прохаживался по своему кабинету. При этом он бросал быстрые взгляды на фотографии на стене. На них были изображены известные люди, преимущественно политики. Но не только – Андрей Николаевич остановился перед снимком, где был запечатлён Арнольд Шварценеггер. Общее же во всех снимках было то, что на них неизменно присутствовал он сам – Нечаев Андрей Николаевич. Где-то на заднем плане, где-то – здороваясь или даже обнимаясь со знаменитостью. Например, со Шварценеггером он был запечатлён в обнимку. Рядом другой снимок – Джордж Буш-младший вступает в должность. Тут, конечно, в толпе найти Андрея Николаевича без подсказки непросто. А вот и его любимый снимок – инаугурация Ельцина в августе 1996 года. Сам Андрей Николаевич теряется в толпе, да и Борис Николаевич выглядит не лучшим образом, но при взгляде на этот снимок всегда вспоминается то чувство победы и облегчения. Да, были же времена!
Но вот когда дедок под Новый год заявил «Я устал, я ухожу», Андрей Николаевич впервые ощутил беспокойство. А потом ещё эта история с Ходорковским. Тогда Нечаев не стал дожидаться, и от греха подальше уехал в Лондон. И с тех пор тревога не покидает его, а только становится всё острее. И всё из-за этих расписок! Чёрт его дёрнул их подписать! Тогда он был в полнейшем раздрае – только что похоронил отца. Старик напоследок учудил – застрелился. Да было бы из-за чего! Ну запретили КПСС, но все эти разговоры про люстрацию и прочие ужасы так и остались разговорами. Наверное, у отца тогда просто сдали нервы. Но Андрей тяжело это переживал.
И именно в эти дни его пригласили на Старую площадь. Он не был там давно – с тех пор, как ушёл со службы. А когда-то ходил туда как на работу – всем хотелось из первых уст узнать, что же будет через двадцать пять лет. Он выступал раз за разом, и в конце концов заучил свои слова наизусть, как артист. Подхлёстывая воспоминания, он нажал кнопку музыкального центра. Раздался голос молодого Андрея Макаревича:
Рок-музыкант только хотел, а Андрей Нечаев посмотрел, только не через двадцать, а через двадцать пять. Не сказать, что ему сильно понравилось то, что он увидел. Но это объективная реальность, и с ней приходится считаться, как-то в неё вписываться.
Но нет, «что-то» Андрея не устраивало, он хотел большего. Гораздо большего! И он это получил тогда на Старой площади. Но неприметный человек потребовал расписки. И Андрей их подписал. Потом он долго вспоминал эти идиотские формулировки: «… получая в свой распоряжение народную собственность…», «…обязуюсь по первому требованию…». Но тогда он был просто ослеплён открывавшимися перспективами. Уже через месяц он зарегистрировал свой банк. Все охотно шли ему навстречу, и он подозревал, что при этом не обходилось без телефонного звонка неприметного человека со Старой площади.
Со временем он привык считать это всё своим. И он считал, что имеет на это право – ведь он точно знал, к чему всё идёт. И он тоже шёл к этому широкими шагами. И он не ошибся. Только вот эти расписки! В ночных кошмарах ему виделось, как к нему подходит неприметный человек и вкрадчивым голосом говорит: «Андрей Николаевич, мы благодарим вас за ваши услуги. А теперь верните народную собственность её законному владельцу – советскому народу!»
Пройдя вдоль стены с фотографиями, он остановился перед сейфом. Замок сработал от отпечатка пальца. Андрей пошарил внутри и достал небольшую малиновую коробочку. Она приятной тяжестью давила на ладонь. Он открыл её – вот он, орден Ленина! Его орден Ленина! Самое весомое доказательство, что всё это ему не приснилось, всё было на самом деле. В том числе и Мария.
Чем ему всегда нравился Лондон, особенно по сравнению с Москвой – так это своей безопасностью. Можно спокойно прогуливаться по своему району без охраны, не опасаясь случайных встреч со всякими неприятными людьми. Конечно, Москва в этом плане, говорят, тоже поменялась в лучшую сторону, но он ещё помнил 90-е – передвижения по городу только с охраной, только в бронированном «Мерседесе». Нет, всё же старая демократия – это комфорт и безопасность. Хотя таких прибылей, как в России, здесь никто себе даже представить не может.
Из состояния расслабленной задумчивости его вывел нежный девичий голос:
– Good morning, mister Nechaev!
– Утро доброе! – в ответ кивнул он, и только сейчас обратил внимание на девушку – аккуратная причёска, неброский макияж, строгое платье. И какой-то едва уловимый аромат Москвы.
– Мы знакомы? – он удивлённо вскинул брови.
– Нет, – улыбнулась девушка. – Но если вы не возражаете, это можно исправить.
Андрей Николаевич внимательно посмотрел на неё. Нет, она не похожа на многочисленных наивных дурочек, которые хотят подцепить богатого папика. И главное – этот уверенный голос с явным московским произношением. Дочка кого-то из старых знакомых? Или уже внучка?
– Ну что же, давай попробуем! – решился Андрей Николаевич.
– Меня зовут Ольга, и я из Москвы.
– Я уже догадался.
– Андрей Николаевич, а вот по какому поводу я искала с вами встречи, вы ни за что не догадаетесь!