Дмитрий Леонидович – Дыра к морю 1 (страница 2)
– Что за фигня? – спросил я сам у себя.
– Это не просто фигня, а фигня неведомая, – сам же и ответил. – Очень неведомая и очень фиговая.
Так или иначе, это пятно оказалось в моём дворе. Значит, и разбираться с ним мне. Само по себе оно вряд ли рассосётся.
Я перехватил лопату поудобнее и подошёл. Пятно висело чуть в стороне от дорожки. По мере приближения оказалось, что форму оно имеет не эллиптическую, а правильного круга, просто было повёрнуто ко мне боком.
Диаметр у этого круга был метра два. Нижним краем он касался земли. Под ним, слева, лежал рассыпавшийся пучок зеленой травы. Свежей травы, которая ярко выделялась среди пожухлой осенней, растущей вокруг.
Я обошёл пятно по кругу. С обратной стороны оно оказалось не чёрным, а прозрачным. Вот только смотрел я сквозь него не свой двор.
Это была дыра, в которую виднелись небо и море. И небольшой каменистый пляж.
* * *
Следующие полчаса я провёл в экспериментах и размышлениях.
Сквозь изображение моря в Дыре просвечивали виды моего двора. Ствол дерева, стоящего за Дырой, кусты смородины. «Тут» было пасмурно, «там» светило солнце, потому море «оттуда» выглядело ярче, но это именно из-за разной освещённости. Такой эффект давало бы наложение в графическом редакторе двух картинок, верхняя из которых имеет 50% прозрачность.
Это значило… это значило, что свет свободно проникает «оттуда», но и с обратной стороны Дыры «здешний» свет – тоже проходит. А вот с лицевой стороны – не проходит, точнее – полностью уходит «туда». Потому задняя поверхность Дыры такая чёрная. В ту сторону Дыра абсолютно непрозрачна и её поверхность ничего не отражает.
– Хватит пялиться, надо потрогать…
Потрогал я черенком лопаты. Если сунуть его в Дыру, с ним ничего не происходит. Никакого сопротивления. Если высунуть обратно – тоже.
Срезанные стебли потусторонней травы, лежащие около кромки Дыры, намекали, что край прохода может оказаться небезопасным. Я коснулся его черенком лопаты – и получил на нём гладкий срез. Кусочек древесины стесало мгновенно и без усилия. С такой же лёгкостью срезало и кусок стальной проволоки.
– Можно резкой металла заниматься, – вяло пошутил я сам с собой.
Из любопытства я попробовал впихнуть палку через обратную, чёрную, сторону дыры. Палка вошла, её конец показался с противоположной стороны. Но как только я попытался её вытащить обратно, конец палки отвалился. Остался гладкий и плоский срез, как будто отполированный.
– Части тела с чёрной стороны совать не рекомендуется, – проговорил я вслух. – И проходить – тоже. Иначе всю кровь из тела перенесёт «туда», она же двигается по сосудам в обе стороны…
Я попробовал кидать камушки. Если с прозрачной стороны – камушки пролетали «туда» и падали на пляже около моря. Если кидать в чёрную сторону, они пролетали и падали на землю в моём дворе.
– А почему камни не осыпаются пылью? – задумался я. – Молекулы же в них движутся, во все стороны, причём быстро. Значит, при прохождении плоскости Дыры должны вразнобой перемещаться на «ту» сторону. Загадка!
Была ещё одна странность. Я видел море и пляж, но не слышал их. И запаха не ощущал. Из-за этого казалось, что Дыра – экран с изображением, но без звука. Но камешки и палки свободно проходили на ту сторону. А срезанные краем Дыры травинки падали на эту.
– Отдельные молекулы и газы ведут себя при переходе не так, как твёрдые тела и жидкости. А это значит что? Это противоречит физике…
Тут я задумался, почему край Дыры режет траву. И не только траву, камни тоже, – несколько обломков с гладким срезом лежали рядом. Дыра медленно вращалась вокруг вертикальной оси. То, что она захватывала, переносилось, то, что не попадало в её пределы – оставалось на месте.
Позже я определил, что её плоскость делает полный оборот за сутки. Когда-то я видел маятник Фуко, и экскурсовод объяснял, – плоскость колебаний маятника неподвижна, а Земля вращается, потому для земного наблюдателя плоскость колебаний маятника крутится вокруг вертикальной оси. Так же было и с Дырой – её плоскость оставалась неподвижна и, с моей точки зрения, крутилась вокруг вертикальной оси. На моей стороне земля была ровной, кромка Дыры срезала своим краем только жухлую траву, а «там» – и траву, и выступающие над почвой камни. После полного оборота «там» получилась чаша с неровным дном. Обрезанные верхушки камней переносились в мой двор, потом, на следующем обороте, резались ещё раз, превращаясь в тонкие пластинки.
Наконец дошло время до испытаний живым телом.
Сначала я сунул в дыру и вытащил обратно зелёную ветку. Она не изменилась. Листья не осыпались. По виду ветка оставалась живой.
Хомячков или кроликов, на которых можно ставить опыты, у меня под рукой не имелось. Но саблезубая крыса, что притащила кошка, выглядела именно так, как и должна выглядеть крыса, загрызенная кошкой. Она не сгорела, не взорвалась, не расплющилась, не превратилась в мумию, не разложилась. Вообще, ещё неизвестно, поймала Толстушка её «там» или «здесь». Коты, они такие, любят бродить и изучать новые места.
Я решился попробовать на себе.
Сначала сунул в плоскость Дыры и вытащил обратно палец. Мизинец, его не так жалко. Сделал я это быстро, потому что страшно. Палец остался на своём месте, никакой боли я не почувствовал.
Теперь – руку. Её я задержал дольше. Почувствовал, что «там» тепло и вроде есть легкий ветерок.
Пора было войти в Дыру целиком. Я сделал шаг и оказался «там». Меня встретило лето, теплый ветер, плеск волн и запах моря.
Вдруг я сообразил, что сейчас Дыра может исчезнуть, а я так и останусь тут. На берегу неизвестного моря, в домашней одежде, в шлепанцах, с лопатой в руке.
– Она тут висит уже долго. Несколько часов, – успокоил я себя, глянув на сегмент чаши, вырезанной вращением Дыры в камнях.
– А вдруг она настроена на переход одного человека и сейчас схлопнется? – успокоиться не получалось.
– Ну я же перешёл, и вот, она не схлопнулась, – этот довод избавил от паники, но настороженность осталась.
Оставаться на «той» стороне резко расхотелось. Но хоть немного осмотреться – надо.
Я оглянулся вокруг. Обошёл Дыру.
Она располагалась на небольшом, метров двадцать в ширину, пляже между двумя скалистыми мысами.
Под ногами – крупные камни и плотный песок. Кое-где торчат кустики жёсткой травы или колючек. Единственное яркое пятно – жалкий мелкий цветочек красного мака, выживший на сухом песке.
Море зеленовато-синее, спокойно плещется, шуршит камушками.
Обрывистые скалы по бокам пляжа обвалились в воду большими валунами. Что за ними – не видно. Пройти по валунам, под обрывами, – можно. Сейчас можно, а если будет шторм, – вряд ли.
Со стороны берега пляж ограничивается высокой глинистой дюной.
Вдоль берега лежит темная полоса мелких камешков. Морем натащило. Меня удивило, что это была не галька, камешки имели форму кубиков с чуть сглаженными гранями. Размер у всех почти одинаковый – с ширину большого пальца. Цвет – темно коричневый или чёрный. Выглядели они довольно красиво, но драгоценными точно не являлись.
Я поднялся на дюну, чтобы глянуть, что находится за ней. Там широкой полосой вдоль берега тянулись глинистые холмики, абсолютно безжизненные. Чуть дальше поднимался пологий склон, заросший лесом.
Первую порцию впечатлений я получил, теперь стоило вернуться домой и серьёзно вот это вот всё обдумать. Очень серьёзно. Потому что, когда у тебя в саду ни с того ни с сего появляется дырка к морю, – это не только интересные возможности, но и фатальные проблемы.
Глава 2. Замужество и наследство
Лана понимала, что родители подыскивают ей мужа. Отец давно вёл переговоры с кем-то. И вот…
Родители позвали её к себе в гостиную после обеда. Отец был доволен, мать взволнована.
– Аланата, барон Трельска просит твоей руки, – отец махнул рукой на распечатанное письмо, которое лежало перед ним на столике.
Девушка смутилась. Она не была знакома с этим бароном. Каков он? Молод ли? Не уродлив? Здоров? Не жесток? Эти вопросы теснились в голове.
– Он богат, имеет подходящий возраст, не калека, и, как на мой взгляд, достаточно хорош собой. Умелый и бесстрашный воин. Я познакомился с ним во время прошлой кампании против бангов, при осаде Нельи.
Прошлым летом отец откликнулся на зов короля и явился под его знамёна со своим отрядом. В его копье тогда было три рыцаря с оруженосцами, шестеро вспомогательных бойцов и несколько слуг. Все благополучно вернулись домой с добычей, хотя двое были серьёзно ранены, а один лишился руки. Отец привёз богатые трофеи и обзавёлся новыми знакомствами.
Он немного смутился и добавил:
– Правда, его владения далеко от нас…
* * *
Свадьбы, как таковой, не было.
Жених прислал своего доверенного человека, пожилого рыцаря. Тот обсудил вопросы приданого (отец отдал его ценными вещами из добычи, привезённой из Нельи, а также всякой домашней рухлядью, включая мебель для покоев баронессы, ткани, одежду), подписали брачный договор. Потом – пир и сборы в дорогу.
Затем была поездка в замок мужа. Долгая, через половину страны. По ухабистым дорогам, в тяжёлой карете-дормезе, запряжённой четвёркой лошадей.
Невесту и доверенного рыцаря, сэра Готто, сопровождал десяток лёгких всадников и несколько слуг.
Лана хотела взять свою личную горничную, но приезжие убедили её, что этого не требуется. Для прислуживания ей в дороге они взяли с собой девушку из Трельска. Невесте хотелось бы иметь рядом хоть одно знакомое лицо, но… она не стала настаивать. Пожалела свою служанку. Та так жалобно плакала. Она уже собиралась уходить из замка и выйти замуж в родной деревне. Ехать куда-то в неизвестную даль боялась. Что с неё взять, крестьянка.