Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 25)
– Угу, – бормочу я. – Просто редкий счастливчик! Сколько мы здесь сможем продержаться?
– Недолго, – еще более смурнеет Алекс. – Еда и вода тут имеются, на несколько дней хватит, вот только генератор, боюсь, сдохнет гораздо раньше, и тогда…
Он не договаривает, но мне и без того все ясно: двери разблокируются, помешанные ворвутся… ну или мы сами рехнемся, когда сядет «панцирь». Веселая перспектива, нечего сказать! Лихорадочно пытаюсь придумать варианты спасения, да только в голову ничего не лезет.
– А прорваться отсюда? Наверняка ведь тут найдется несколько пси-блокираторов.
– Найдется-то найдется, так ведь не пройдем мы мимо помешанных. Сеятель наверняка не даст им друг друга перебить – сколотит из них армию для своих целей.
– Это точно. А сейчас с ними еще Измененная второй ступени. Псионик. Мощная дамочка. Со мной шла. Ее эта психотропная дрянь должна сломать позже, чем остальных, но тоже сломает, даже не сомневаюсь. А такая, как она, вполне способна эту армию взять под свое командование…
– М-да, – угрюмо роняет Алекс, – еще одна «хорошая» новость.
– Эх, было бы у нас тут достаточно стана, чтобы взорвать чертова Сеятеля!
– Вообще-то он есть, – звучит из дверей незнакомый голос.
Тревор Лидди выглядит как типичный ученый, стереотипный до крайности: невысокий, худой, сутулый, седоватый, с приличных размеров залысинами и в очках. Волосы явно давненько не знали расчески, да их обладателю, похоже, и не до того: перед кем тут красоту наводить – перед помешанными, что ли? Более того, судя по красным глазам Лидди и мешкам под ними, ученый последнее время основательно недобирает сна.
Впрочем, меня это сейчас волнует в последнюю очередь:
– Простите, что вы сказали, док?
– Есть там стан, говорю. Эти, из НАСА, оказались хоть и придурками, да не совсем. Подстраховались – подложили под «метеорит» приличный заряд становой взрывчатки. Да только активировать его некому – Сеятель, как пробудился, всем им сразу мозги свернул. Вот оно как…
– А вы откуда знаете?
– Да уж знаю, – уклончиво отвечает Лидди, – по своим каналам.
Ладно, черт с тобой. Не хочешь говорить – не надо.
– Там дистанционный взрыватель?
– Думаю, да. Только пульта у нас все равно нет. А если бы и был, отсюда он не сработает – слишком далеко. Вот оно как…
Что-то мелькает в моей голове, какая-то смутная идея, но я не могу за нее уцепиться, она ускользает, как маленькая рыбешка сквозь пальцы… Внезапно зрение мое начинает туманиться, мысли становятся путаными, к горлу подступает тошнота, а виски и затылок вдруг сдавливает обручем сильной боли. Я теряю равновесие, начинаю падать, но кто-то меня подхватывает, осторожно помогает сесть на кушетку. Алекс, конечно, кто же еще – просто имя его не сразу всплывает в памяти. Holy shit! Что за чертовщина со мной творится?
– Эй, док, что с ним? – почти синхронно озвучивает мои мысли Рихтер.
– Спокойно, это побочка. Я, собственно, затем и пришел, чтобы сделать ему инъекцию – пора уже.
– Какая… к черту… побочка? – говорю я с трудом, язык заплетается, каждое слово словно по тысяче фунтов весит, и выталкиваю я их из себя огромными усилиями. – Что… вы мне… вкололи?
– Ничего лишнего… Только необходимое, чтобы вы справились с волной и ранами. Нужно было запустить регенерацию.
– Какой еще волной? Я… в порядке…
– Теперь уже да… Держите его, Алекс, мне нужно попасть в вену…
Я пытаюсь вырываться, но сил нет совсем, да и Рихтер держит крепко.
– А это… что? – едва выдавливаю я, когда иголка протыкает мне кожу и неведомое вещество отправляется в путешествие по моему организму.
– Вакцина. Которая останавливает
Меня отпускают, и я бессильно откидываюсь на кушетке. Мысли ворочаются еле-еле, словно тяжеленные гири.
– А поподробнее? – прошу я.
Лидди делает короткую паузу и прокашливается.
– В общем… кхм… когда иссяк ресурс вашего пси-блокиратора, вас накрыло психотропной волной… К счастью, вы были без сознания, поэтому появился шанс остановить процесс. Кроме того, вы были ранены и истекали кровью. А вдобавок тот верзила, что душил вас, основательно повредил вам гортань… Вот оно как… Тут, знаете ли, без вариантов – чтобы мобилизовать защитные и восстанавливающие возможности организма, нужна была кровь Измененного. А еще… кхм… пришлось вколоть вам «линзу», чтобы ускорить процесс.
– Что-о-о?! Вы с ума сошли!.. Эта штука… она же еще не прошла… испытания.
– Вообще-то прошла, – возражает ученый. – Только вы… кхм… еще не в курсе…
Ну конечно, не в курсе. Я ведь слишком много занимаюсь политикой, как попенял мне недавно Алекс… Или просто эти ребята из Центра Годдарда решили не заморачиваться отчетами. Действительно, это ведь такая, в сущности, мелочь – испытание на людях препарата, усиливающего паранормальные способности. Зачем из-за такой ерунды беспокоить высокое начальство? Ладно, стоп сарказм. Не до этого, коль скоро уже все внутри меня.
– Что… эта штука со мной сделает?
– Ускорит регенерацию, повысит стойкость организма. Ну и… увеличит те способности, которые вы обрели с кровью Измененного. А процесс
Ага, соображаю я, ведь ни Алекс, ни Лидди еще не в курсе, что у меня способности сувайвора. А может, им пока и не надо быть в курсе? Только интересно, развитие сувайворских талантов «линза» тоже ускоряет? Ладно, этот вопрос пока отложим. Важнее другое.
– И чью же кровь вы мне влили? Что за способности я теперь приобрел?
– Кхм, кхм… Измененного-аналитика. Выбор у нас тут небольшой. Из того, что было, я счел это самым полезным даром. И Алекс согласился.
Ну что же, не так плохо, усиленные способности к мышлению и апгрейд к памяти мне сейчас точно не помешают – надо же думать, как выкрутиться. Ну не верю я, что положение безвыходное, не верю! Пытаюсь активировать свои новые способности, надеюсь, что благодаря «линзе» они у меня уже активны и функциональны. Думаю о сувайворах – вызываю в памяти всю информацию, которая когда-либо проходила через меня по этой теме. Будь я обычным человеком, шансов извлечь эти сведения практически не было бы, разве что под гипнозом или под воздействием сильного псионика, как там, у Локхарта. Но сейчас во мне кровь Измененного-аналитика, а они известны способностью к тотальному контролю и почти стопроцентному использованию ресурсов человеческого мозга.
Ну же, Дикон, включайся! Сувайворы, сувайворы… Вспоминай, что они могут, ты же изучал этот вопрос. Не очень глубоко, конечно, но все же, все же… Это, похоже, единственный шанс хоть как-то выпутаться из той жуткой ситуации, в которую ты влип… да все вы влипли. А выручать тебе. Просто потому, что больше некому…
Так, ну, во-первых, это стойкость к воздействию Измененных и многих факторов, порождаемых Сеятелями, в том числе и различных аномалий… То есть, выходит, мне сейчас и пси-блокиратор не нужен, и «панцирь» тоже. Я в отличие от моих товарищей по несчастью не привязан к этому лабораторному блоку и в случае чего смогу отсюда выбраться, если, конечно, мне удастся прорваться через помешанных… Нет, разумеется, я не собираюсь бросать тут на почти верную гибель Алекса и Лидди, но моя псионическая стойкость – это дополнительный шанс, свобода маневра. Отметим этот момент и двинемся дальше. Что еще?
Разумеется, я понятия не имею, как это все делается, управляется, извлекается… Все мои действия происходят на уровне «хочу, чтоб было так», и мне остается только надеяться, что этого хватит. Как у Кастанеды – программирование реальности. Да, читал я, читал в свое время. Довольно занятная штука… хотя бы как упражнение для ума. Как там у него Дон Хуан говорил? «Не мы видим мир таким, какой он есть, а мир таков, каким мы его видим». Не ручаюсь за точность цитаты, но смысл примерно такой.
А ведь мысль-то дельная! Прямо очень хорошая! Мой мозг Измененного-аналитика цепляется за эту цитату как за конец нити и начинает разматывать клубок. Потому что именно эта мысль характеризует одну из главных способностей сувайвора – работу с вероятностью событий, то есть умение делать так, чтобы шарик на жизненной рулетке попадал именно в тот сектор, на который сделана ставка.
Например, поработать над вероятностью того, что дистанционный взрыватель становой бомбы под Сеятелем попросту замкнет, и он сработает. Как это сделать? А черт его знает! Мне доступна только та информация, которая через меня когда-либо проходила и зацепила меня хотя бы краем. Ее я могу извлечь из своей памяти, она сохранилась там скрытым файлом, который обычному человеку ни в жизнь не увидеть – «забылся». Но Измененный-аналитик видит все – архивные, скрытые файлы, любую мелочь. И может открыть. Для него нет недоступной информации, если она хоть раз поступила в его сознание. Но информации о том,
И тут я осознаю, что в лаборатории уже некоторое время царит тишина. Ну как тишина – откуда-то издалека глухо доносятся взрывы и очереди, бой еще идет. Далеко, в другом крыле. Но прямо тут все присутствующие молчат и смотрят на меня. Кажется, они поняли, что…