Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 20)
Постепенно ан-детектор наливался угрожающей краснотой. Только не прямо по курсу, а с боков и сзади. Аномалии были самые различные, но все достаточно смертоносные: Провалы, «летучки», «заморы», горячие климатические… Все они создали вокруг нас своеобразную подкову, открытая часть которой смотрела вперед, то есть туда, куда мы и ехали. Во мне поднималась первая осторожная радость, но я не давал ей воли – боялся сглазить. Даже мысленно. Но похоже было на то, что мой план работает: нам не пытаются перекрыть путь к Источнику, а напротив – пропускают: открыли дорогу с односторонним движением с почетным эскортом из аномалий, который не позволит нам ни уйти, ни свернуть. Теперь мы с Игорем во власти Сеятеля, который собирается ставить над нами свои эксперименты… Но какие бы планы на наш счет он ни лелеял, его ждет сюрприз.
– А если не сработает? – голос Игоря прозвучал так неожиданно, что я аж вздрогнул.
Занятная штука эта частичная ментальная интеграция сувайворов – сознания на время частично срастаются на манер сиамских близнецов, и большинство мыслей одного почти тут же становится достоянием другого. Вот крутил я, крутил свою рефлексию по поводу плана, напоминающего танец на лезвии ножа, а Игорь, оказывается, все это воспринимал. К добру ли, к худу ли, но так. И ответил. Собственно прав он в том, что нет у меня плана «Б», нету. Если «А» не сработает, то все, швах, приплыли.
Я бросил на своего напарника косой взгляд – ладно, упрек принимается, а дальше-то что? Какое-то время он сидел, сжав зубы, и сосредоточенно вел машину. Наконец, обдумав все, продолжил развивать свою мысль:
– Ты не думал, что логическая цепочка Сеятеля может быть иной: «Сувайвор – это проблема, а раз так, то хороший сувайвор – мертвый сувайвор»? А если так, ему незачем нас подпускать близко. Ты ведь слышал Посвященного – сторонников Альфы намного больше, чем «наших», а значит, они уверены в своем превосходстве и почти не сомневаются, что выиграют войну. Зачем тогда хитрить и огород городить? Подобные затеи – для тех, кто слабее, кто пытается взять хитростью там, где не получается силой.
Я скрипнул зубами. Он прав, это одно из слабых мест моего плана. Но, надеюсь, критикой его речь не ограничится, иначе надо было все высказывать еще там, где мы расстались с Измененными, а точку невозврата еще не прошли.
– Ну и?.. – поторопил я.
– Надо как-то заставить его подумать, что живые мы полезнее, чем мертвые.
Я хмыкнул. Спасибо, капитан Очевидность! Эта «свежая» мысль и мне в голову приходила. Только она как в том анекдоте про стратегию для зайцев: «чтобы вас не трогали, вы должны стать ежиками». Но тут все дело в нюансах.
– И ты, конечно, придумал как? – осведомился я, стараясь, чтобы вопрос не выглядел подколкой.
– Конечно, придумал, – невозмутимо отозвался Игорь. – Ментальная мимикрия.
Ух ты, блин, какие он слова знает! Без году неделя как сувайвор, а уже спецтерминологией козыряет! Ишь ты, поди ж ты, «ментальная мимикрия»!.. Хотя мысль-то недурна.
– Ты хочешь сказать, – начал я, – что нужно прикинуться, будто мы переобулись в прыжке?
– Именно! – подхватил он воодушевленно. – Все же логично: они выигрывают, мы проигрываем и понимаем это, а жить-то хочется! И какой у нас выход? Только один – переметнуться на сторону победителя.
М-да, звучало настолько логично и рационально, что захотелось сплюнуть и потрясти головой, чтобы вытряхнуть из нее дурацкие мысли. Впрочем, у меня-то они вытряслись быстро: там, в Белоярской Зоне, остались Рита и Глеб, которым придет конец, если мы здесь проиграем… Но это у меня. А у моего напарника подобного якоря не было. Он-то мог перспективу «переобувания» рассматривать на полном серьезе.
– Скажи спасибо, что я за рулем, а то дал бы тебе по морде, – холодно сообщил Игорь, уловив мои подозрения.
Я усмехнулся:
– Ладно, извини, я тут специально думал «громко», чтобы проверить.
– И как, проверил? – дружелюбия в его голосе не прибавилось. – Я прошел тест?
– Прошел, прошел… Да не злись ты, пойми, у меня прошлое такое… хочешь не хочешь, а параноиком станешь. А идея у тебя классная, молодец!
– Сам знаю, что классная, – буркнул все еще обиженный напарник. – Ладно, проехали. Только это не идея еще, а так, набросок. Процесса я себе толком не представляю.
– Зато я представляю, – уверенности в моем голосе мог бы позавидовать и Ленин на броневичке. – У меня есть некоторый навык. Научу. Значит, так…
Майор Михаил Александрович Стебенев, начальник оперативного корпуса северо-западного отделения АПБР, потеряв дар речи, смотрел на троих Измененных. Такое развитие событий не укладывалось в голове. Прибывшая ударная группа с двумя сувайворами отправилась гасить Рускеальский Обломок, а вернулись одни Измененные с двумя становыми бомбами. Сувайворы же якобы отправились в поход на проклятую космическую каменюку одни и без оружия. Ну, то есть без реального оружия, ибо что такое огнестрел против Обломка? Вот стан – это да. Либо сувайворы сошли с ума, либо…
– И вы хотите, чтобы я вам поверил? – наконец прохрипел ошеломленный Стебенев.
Пневматик с мифологическим именем Сильф, очевидно, главный из этой троицы, с олимпийским спокойствием пожал плечами.
– Можете не верить. Только времени на подозрения у вас нет: ядовитые тучи будут над городом максимум через час. Если бы мы убили сувайворов, зачем бы нам идти к вам, да еще со становыми бомбами? Ну же, включите логику!
Не знай Стебенев столь хорошо, что такое Измененные, он бы, пожалуй, счел, что в голосе Сильфа прорезались нотки обиды… Нет, показалось, не может быть! Однако пневматик прав – времени на взаимное недоверие не осталось. Как, впрочем, и почти ни на что другое.
Эвакуация города была объявлена, но шла она безумно медленно. Впрочем, трехсоттысячный город по щелчку пальцев не эвакуируешь. Кто-то успеет укрыться в убежищах и в подвалах с толстыми стенами. Но в любом случае спасется лишь жалкая горстка людей, среди которых могут быть и апэбээровцы, на чьей базе имелись соответствующие укрытия. Остальные же… Позвоночник майора словно превратился в ледяной сталагмит.
Вот оно, Михаил! Твой момент истины, час испытания, как бы пафосно это ни звучало. Возможно, всю свою жизнь, по крайней мере с тех пор, когда ты пошел служить в армию, а потом в АПБР, ты готовился именно к этому. Так что – докажешь всем, что не зря, или как крыса побежишь прятаться в подвал, предав все, во что верил?
Хороший вопрос, особенно учитывая, что руководитель отделения полковник Шульгин чрезвычайно не вовремя отбыл в Москву и остался за него именно Стебенев. Командуй не хочу! Только что он может?
– Кхм, кхм…
Майор обернулся. Сидящий у стены Виктор Анатольевич Померанцев, профессор, глава научного корпуса отделения, явно хотел что-то сказать. Эх, старая интеллигенция! Не видишь, что цейтнот?! Есть что сказать – говори, а не разводи тут… Стебенев сделал нетерпеливый жест – мол, давай, профессор, цигель-цигель, айлюлю, время дорого!
– Нужно выцедить стан из бомб, а также из наших хранилищ, перевести в жидкое состояние и распылить над городом, – к счастью, против ожиданий, «старая интеллигенция» не стала растекаться мыслью по древу. – Кинетики и пневматик помогут распределить вещество на как можно бо́льшую площадь.
В голове Стебенева словно зарница разогнала туман отчаяния, и мысли лихорадочно забурлили:
– Это поможет?
Померанцев пожал плечами.
– Я могу только предполагать – никогда не сталкивался с подобными аномалиями. Но теоретически должно.
– За час это реально сделать?
– Попробуем. Со складскими запасами я уже взял на себя смелость начать процесс. Так что… – профессор поднялся и повернулся к Измененным, – вы, ребята, берите свои бомбы и айда за мной, а вы, товарищ майор, готовьте вертолеты: распылять стан придется с воздуха.
Если кто-нибудь когда-нибудь скажет вам, что у актеров легкий хлеб, не верьте – это полная чушь. Разумеется, если речь идет о настоящих актерах, которые перевоплощаются и входят в образ всерьез, а не отбывают номер. От нас с Игорем уровень лицедейства требовался воистину запредельный – лицедейство внутреннее. Это как с коррекцией реальности, только еще сложнее: там мы должны поверить, что реальность такая, как нам нужно, а здесь требуется убедить себя в том, что
Через пару километров пришлось отключить ан-детектор – от близости Источника он начал сходить с ума, и весь экран его заволокло красным. Да это и понятно – аномальный фон тут уже наверняка такой, что вся окружающая реальность воспринимается как одна громадная аномалия. Пси-детектор даже и доставать не стоило – я всем организмом чувствовал, что и этот фон тоже зашкаливает.
Нет, на нас с Игорем не давили, не пытались сломать, нас прощупывали, сканировали, просвечивали, только что анализы не брали. Должен сказать, ощущения от этого у нас были довольно-таки мерзкие – словно в голове чьи-то пальцы копаются. Мыслей, похоже, Источник не читал, но общий эмоциональный фон, настрой, конечно же, воспринимал четко. И вот тут вступала в игру наша мимикрия. Вообще-то в нашем положении создать в себе депрессивный эмоциональный фон было не самой сложной задачей. Куда сложнее было вывесить в своем сознании доступные внешнему сканированию эмоциональные белые флаги – маркеры капитуляции. Предельно правдоподобные, такие, чтобы можно было и самим в них поверить. Почти.