Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 19)
Кошусь на Кару и вижу, как испарина на ее лбу становится крупнее, а лицо заливает восковая бледность.
– Начинается, – едва слышно произносят ее губы. – Волна…
Больше мне можно ничего не пояснять: накатили психотропные аномалии, а Измененная сейчас отчаянными усилиями сдерживает пси-натиск на ту часть нашей увеличившейся команды, которая не защищена пси-блокираторами. Включая барражирующий сверху вертолет. Страшно подумать, что было бы с нами, если б не она. Но не надо думать – страх отнимает силы, да и нет времени бояться: кто знает, насколько хватит ресурсов Кары или как быстро аномалия доберется до тех военных, что остались позади, и до вертолетов, кружащих там. И как скоро «вертушки» с поехавшими крышей экипажами обрушат на нас огненный шквал.
Высовываюсь из машины, недвусмысленно машу рукой и кричу:
– Все вперед, к Центру Годдарда! Скорее!
Наша небольшая армия резво трогается с места. У меня мелькает мысль, что, может, стоит разгрузить нашего псионика и отпустить военных, но тут же отметается: взрыв головного «Хаммера» однозначно намекает, что в Центре Годдарда нас ждут не с цветами, и неизвестно, с насколько сильным сопротивлением мы можем там столкнуться. А при таком раскладе морпехи и «Страйкер» будут донельзя кстати.
А вот и въезд в Центр Годдарда – снесенный шлагбаум, дымящиеся останки «Хаммера», трупы и раскуроченная будка охраны. Holy shit! Это чем же в них засадили – из танка, что ли? Если так, мы в заднице.
– Люди… впереди… – Каре уже говорить трудно. Это что же, усталость или здесь нарастает интенсивность пси-поля? Самая сильная аномалия? Или что похуже?
Так, не отвлекаться! «Люди впереди» вполне могут быть с подарочками типа «джавелинов». Эти штуковины запросто могут учинить такие разрушения, как с «Хаммером» и будкой охраны… Только где они? В прошлый раз нам повезло вовремя заметить стрелков, а здесь… Хотя это, конечно, лучше, чем танк.
Здание прямо по курсу, насколько я помню, административное. Лабораторий там нет. А вот засада вполне может быть. Но у нас над головой как раз висит средство, чтобы решить эту проблему.
Поворачиваюсь к Каре:
– Передай команду «вертушке» – пусть отработают здание впереди.
В ответ получаю укоризненный взгляд, но не возражения. Да понимаю я, что леди-псионик работает на пределе, но что делать?
– Там могут быть наши, – звучит внезапно голос водителя.
Действительно внезапно – я уже, если честно, привык воспринимать безопасников Локхарта как что-то вроде биороботов, запрограммированных на беспрекословное подчинение. А вот надо же!
Пока я справляюсь с возникшим когнитивным диссонансом, вместо меня отвечает Кара:
–
Тут она права. И подрагивающий голос Измененной, как ни странно, добавляет ее словам убедительности, потому что дает понять: надолго ее не хватит, а значит, события нужно форсировать.
И в этот момент словно кто-то наверху почувствовал наши сомнения и решил дать нам толчок, ибо сзади, там, где остался блокпост, начинают трещать автоматные очереди и греметь взрывы. Оборачиваюсь и вижу потянувшиеся в небо столбы дыма. Все, время вышло. Резко киваю Измененной, и зависший в воздухе «Апач» трогается вперед и делает подряд два ракетных залпа по административному корпусу. Здание содрогается и начинает медленно оседать в дыму и пламени.
Я высовываюсь из машины и машу рукой, давая сигнал к атаке. Тут же ныряю обратно и делаю это вовремя, так как из дыма появляются какие-то фигуры, трещат автоматы, стучат пули по бронированным стеклам джипа… Мы трогаемся. Рявкает пулемет «Страйкера», часть фигур переламывается пополам. Откуда-то со стороны территории центра возникает и пересекает небо пламенной чертой ракета «джавелина». «Апачу» не везет. От грохота вновь закладывает уши, над нами в небе расцветает огненный цветок, а на землю рушится смертоносный металлический дождь обломков вертолета.
Моя голова наливается болью, за ухом начинает жечь от резко нагревшегося пси-блокиратора, а Кара делается бледной, как вампирша, сходство с которой еще усиливает струйка крови, бегущая по подбородку из прокушенной губы. Я беру штурмовую винтовку, опускаю боковое стекло и начинаю стрелять в бегущие на нас фигуры…
В этом страшном бою мы потеряли бронетранспортер, два «Хаммера» и четверть личного состава. Но прорвались. Каре плоховато – она практически висит на мне. Хочет что-то сказать, но мешает капитан. Хопкинс, кажется.
– Что происходит? Я видел трупы тех, кто в нас стрелял. Это ведь наши…
– Были наши! – отрубаю я. – Враг применил психотропное излучение и свел их с ума.
– Какой враг? С кем мы воюем?
– Чужие. Порождения метеоритов. Тех самых, только новопробудившихся.
– Инопланетяне? – Он кривится в недоверчивой усмешке, которая на его закопченном лице с длинной ссадиной на лбу выглядит жутковатым оскалом.
– Считайте, что так, – сухо бросаю в ответ. – Я из департамента по аномальным делам и знаю об этом несколько больше, чем вы.
Его кривая усмешка гаснет, а в глазах усиливается растерянность.
– Но если психотропное оружие… почему мы тогда?..
– А вот из-за нее, – киваю на Кару, висящую на моем плече. – У нее… способности. Она нас прикрывает. Так что берегите ее как зеницу ока, ясно?
– Да, сэр! – чеканит он, чуть ли не в струнку вытягиваясь. – И куда нам теперь?
Ненадолго задумываюсь, пытаясь сориентироваться: бывал я тут не так уж много раз, но, кажется, вспоминаю.
– Прямо и вон за тем ангаром направо. Там лабораторный корпус ДАД. В нем должно быть то, за чем мы пришли. То, что спасет нас. Вперед! – Ага, «то, что спасет»… Хотел бы я быть в этом хоть наполовину столь же уверен, как прозвучал мой голос.
Он отправляется командовать своими людьми, а я обращаюсь к Каре:
– Давайте выкладывайте свои плохие новости, я же чувствую, они у вас есть.
– Источник… там, впереди… Полмили, не больше…
– Источник аномалий? Психотропного излучения? – переспрашиваю я в замешательстве.
– Да… И просто Источник…
И тут внутри у меня все сжимается, ибо я знаю, что Измененные называют Источниками… Сеятелей.
Глава 11. Игорь и Художник
Мы ехали не спеша, хотя лично я разрывался между желанием гнать во весь дух и, наоборот, встать наглухо, а то и повернуть прочь. Там, впереди, либо смерть, либо спасение, причем расклад сильно не в нашу пользу. Ох, ежики! Ну почему, почему в моей жизни так мало чего-то простого и хорошего? Почему на каждом шагу мне приходится отвечать на гамлетовский вопрос «Быть или не быть?». Неужели все, что я заслужил, – это миновавшие слишком быстро восемь спокойных лет с Ритой и Глебом, и теперь все остальное будет… вот так? Грустно, конечно, а что делать?
Ехали мы уже вдвоем. Все еще пребывающего без сознания щитовика Армора мы оставили в одной из заброшенных избушек по дороге: он свое дело сделал, а везти его с собой дальше – значит обрекать на верную смерть или перековку личности. Неизвестно еще, что хуже. Нет уж, это наша война, и если мой безумный план утянет нас с Игорем в ад, с собой мы туда никого не потащим. Избушка, конечно, та еще защита, если вдруг хлынет ливень из фиолетовых туч, но я надеялся, что вся эта дрянь ушла к Петрозаводску. В любом случае там, где мы его оставили, у Армора было больше шансов на выживание, чем с нами.
Игорь был за рулем, а я следил за ан-детектором, чтобы не вляпаться в какую-нибудь гадость еще на подъезде к Рускеале, – то-то будет обидно. Я чувствовал приближение Источника. Вернее, на него реагировал осколок, который сидел в моем теле. Нехорошо реагировал, болью и вибрацией. Очевидно, частице Таганайского Источника мой авантюрный план активно не нравился.
Но я думал о другом: что будет, когда Сеятель из Рускеалы все же определит в нас сувайворов? А он не может не определить – все-таки высший вселенский разум. Какое решение он примет? В принципе мы ему не опасны, так как у нас нет стана. А мой план слишком безумен, чтобы разум Сеятеля, больше напоминающий интеллект суперкомпьютера, чем человеческий, принимал в расчет хотя бы минимальную вероятность такого развития событий – он для этого слишком рационален.
Итак, два сувайвора без стана едут прямо к нему… Прямой угрозы вроде нет, зато можно попробовать
Снова и снова я повторял про себя эти логические выкладки и аргументы, но более убедительными они от этого не становились. Просто потому, что они из серии «если бы я был Сеятелем». Но я не он, а он – не человек и даже не Измененный. Он – совершенно чужеродное нечто, и я, несмотря на свой довольно богатый «зонный» опыт и длительное общение с Посвященным, до сих пор слишком далек от понимания этого врага. Вот только ничего лучше этих догадок у меня нет. Значит, будем плясать от них как от печки.