Дмитрий Лазарев – Операция «Альфа» (страница 22)
Пулеметная очередь высекает искры из стены полуразрушенного складского помещения, за которой я укрываюсь. Holy shit! «Мы быстро», значит, Майкл Дикон? Быстро тут только на тот свет получится. Туда действительно хоть сейчас – нужно всего лишь шаг вперед сделать.
Лабораторный корпус под контролем помешанных – может, бывшая охрана центра, а может, и военные с ними. Причем здесь, как и на въезде в центр, они сражаются очень грамотно и собранно, и не с кем попало, а только против нас. Похоже, их направляет чужая воля, и я догадываюсь чья. Проклятый Сеятель!
Ситуация сильно смахивает на безнадежную: огонь из окон ведется довольно плотный, вокруг здания со всех сторон – открытое простреливаемое пространство. Нас десять раз успеют свинцом нашпиговать, прежде чем мы добежим. Что до «Хаммеров», то у помешанных имеются аргументы и повесомее штурмовых винтовок и пулемета. Сунувшиеся было на бронеавтомобиле морпехи только каким-то чудом не словили заряд из «джавелина». Погано! И время, как назло, против нас: стоит закончиться псионическому ресурсу Кары, как излучение Сеятеля свернет набекрень мозги морпехам, а тогда все, финиш.
Думай, Майкл, думай! Ты же умный, черт тебя дери! Просто так до зама главы департамента АНБ не дослуживаются. Нужен ход конем – что-то резкое и неожиданное. Взгляд мой падает на наш джип, застывший неподалеку, и я едва не хлопаю себя ладонью по лбу – и как мне это сразу-то в голову не пришло! Перед тем как покинуть Форт-Мид, мы заглянули в оружейку и прихватили изрядное количество Си-4 с детонаторами. Остается соорудить что-то вроде сухопутного брандера[10].
Я подзываю капитана Хопкинса, и вдвоем мы довольно быстро «заряжаем» один из джипов приличной дозой Си-4 с дистанционными детонаторами. Дозу подбираем тщательно – нам нужно только уничтожить свихнувшихся защитников, а не превратить здание в руины. Затем мы отводим джип так, чтобы по прямой он как раз доехал до лабораторного корпуса в том месте, откуда помешанные ведут самый интенсивный огонь. Затем заклиниваем руль и педаль газа. Капитан едва успевает соскочить с нашего импровизированного брандера и откатиться в сторону, когда тот резво рвет с места и несется в свою последнюю атаку.
Джип все же едва не ловит заряд «джавелина» у самого здания, подпрыгивает от взрывной волны, врезается в стену, и в этот момент я жму на кнопку пульта. Оглушительно громыхает, и под окнами первого этажа лабораторного корпуса просыпается маленький вулкан. Пламя поднимается футов на двадцать, и все заволакивает дымом… То, что надо.
– Вперед! – рявкаю я, и наш отряд, пригибаясь, бежит сквозь дымную пелену к зданию под аккомпанемент очередей стреляющих вслепую помешанных…
И хочется сказать, что полдела сделано, но в действительности от силы треть. В здании еще до черта вооруженных помешанных, а
Мы разделяемся. Основная группа морпехов и безопасников под псионическим прикрытием Кары занимается очисткой здания от помешанных, а я с парочкой людей Локхарта, защищенных пси-блокираторами, начинаю обыскивать те помещения, которые пустуют или уже зачищены. Автоматные очереди и взрывы гранат постепенно удаляются от нас, но мы не теряем бдительности – мало ли кого могли пропустить. Обыскиваем помещения внимательно, однако из находок пока только три трупа. Правда, в одной из лабораторий я натыкаюсь на ампулы вакцины-антимутагена. Прихватываю с собой – пригодятся. И на этом пока все. Подозреваю, что склад и нужные мне лаборатории находятся в том крыле здания, где сейчас идет бой. Для очистки совести решаю заглянуть в подвал…
Так, а вот это уже интересно: на полуторном этаже могучая стальная дверь в лабораторию… Закрыта, а справа слот для ключ-карты, которая, к счастью, у меня в кармане… «Вездеход» имени Локхарта. Надо же, а я было подумал, что теперь он уж и не понадобится. Над слотом мерцает красным индикатор. Странно, однако, что питание есть – ведь по всему центру темнота… Впрочем, что это я – у лабораторного корпуса автономный генератор. Прикладываю карту, красный огонек сменяется зеленым, и дверь отъезжает в сторону.
Резкий приступ мигрени… Сжимаю зубы, чтобы не застонать. Пси-волну ощущаю всем организмом как тошнотворную и болезненную вибрацию. Ухо буквально прожигает раскалившийся пси-блокиратор, который тут же начинает остывать. Holy shit! Все, сдох, кажется. Холодея, понимаю, чем это сейчас обернется, и отшатываюсь в сторону. Успеваю в последний момент. Очередь одного из мгновенно помешавшихся безопасников вскользь задевает мое бедро. Падаю на пол, сдергивая с плеча свою М-27, и вспарываю шагнувшую вперед высокую темную фигуру стрелявшего коротким пунктиром свинца. К счастью, этот первый на короткое время становится на линию огня второго, лысого и коренастого, что дает мне небольшую фору. Я стартую с коленей и кидаюсь в глубь лаборатории, а вслед мне летит граната.
Рана, хоть и скользящая, мешает мне двигаться, и ловкость моя оставляет желать лучшего. Я опрокидываю стоящую у стены невысокую металлическую этажерку и неуклюже переваливаюсь через нее в надежде уберечься от осколков. Удар, грохот. От осколков я уберегаюсь, но акустика в узком коридоре весьма приличная, и от взрыва у меня закладывает уши. Нет, хуже… Кажется, контузия. Легкая или не очень. Трясу головой, пытаясь восстановить слух, но в этот момент на меня из дыма вылетает лысый безопасник. Вскидываю винтовку, но мои движения заторможены, и он успевает ударить по ней ногой. Очередь уходит в потолок, правда, и мне удается сбить его с ног подсечкой. Он роняет свое оружие, и мы боремся на полу. Безопасник – здоровый, как кабан, – наваливается на меня сверху и начинает душить. В глазах темнеет, и я с каким-то отстраненным безразличием понимаю, что сейчас умру…
Выстрел слышится глухо, как далекий хлопок. Интересно, кто стрелял. И в кого… Но интересно мне это всего пару секунд. Потом сознание решает, что с него хватит, и гаснет.
Прихожу я в себя тяжело – буквально продираюсь в реальность из беспамятства, как через заросли терновника. Ощущения мерзкие – словно просыпаюсь с жуткого похмелья, да еще и капитально избитый. Лежу я на кушетке, зафиксированный ремнями. Это что же, я в плену? Или в какой-то своеобразной больнице?
Смотрю в потолок. Белый, пустой, с одной лишь длинной лампой дневного света. Это мне ни о чем не говорит, скашиваю взгляд вправо – вижу медицинскую тележку-этажерку на колесиках. Все-таки больница? Но для чего тогда ремни?
– А это на всякий случай, чтобы ты себе ничего не повредил, – произносит знакомый голос. – Доку пришлось ввести тебе кое-какие сильные препараты. Однако рад видеть, что ты сохранил форму. Не размяк на руководящей работе.
Приподнимаю голову и смотрю в ту сторону, откуда доносится голос… и не верю своим глазам так же, как только что не верил ушам.
– Holy shit!
– Я тоже рад тебя видеть, шеф, – улыбаясь, говорит Алекс Рихтер. – Правда, предпочел бы встретиться в другом месте и при других обстоятельствах.
Глава 13. Дрон и Шахматист
Фрегат «Адмирал Макаров» уверенно резал форштевнем серые волны Черного моря. Волны были не особо серьезные, балла четыре, не больше. Дрон стоял на носу, до побеления костяшек вцепившись руками в фальшборт, и смотрел в море прямо по курсу, но не видел ровным счетом ничего. Во-первых, ему было плохо – его тошнило и болела голова. Военные моряки с «Макарова» снисходительно поглядывали на сувайвора и наверняка внутренне насмехались: вот, дескать, крыса сухопутная – волнение-то пустяковое, а у него уже морская болезнь. Впрочем, Дрона вполне бы устроило, если б они и в самом деле так думали: истинной причины его плохого самочувствия им знать не следовало. Тот факт, что кровь Измененного-«химика» плохо приживается в сувайворском организме, мог вызвать лишние кривотолки и нервную реакцию в первую очередь старших офицеров, которые и так-то взяли сувайвора с Измененными на борт без особой охоты.
Во-вторых, Дрон как раз в этот момент пытался установить стабильную ментальную связь с Шахматистом, который находился вроде не так уж и далеко, если по координатам, но, скорее всего, на изрядной глубине, поскольку в этот момент батискаф «Удильщик» должен был уже погрузиться и предельным подводным ходом двигаться к тому району, где предположительно находился Сеятель. Корабли, надводный и подводный, имели одну и ту же цель, двигались к одной и той же точке на карте, но для успеха операции их действия надо было синхронизировать чуть ли не идеально. Обычная связь для этого не годилась, поскольку стоит приблизиться к Источнику-Сеятелю, как она пропадет. Чего нельзя сказать о ментальной связи сувайворов. Конечно, с ней имелись свои проблемы. Например, та, что устанавливать ее следовало через эгрегор Сеятелей, что само по себе непросто и даже опасно. А еще сувайворам ни разу не приходилось держать такую связь долгое время, находясь при этом на значительном расстоянии друг от друга. В общем, очередной раз многое приходилось делать по наитию. Ну да Дрону с Шахматистом не привыкать.
Связь устанавливалась тяжело, со скрипом. Возможно, потому, что близко был враждебный Сеятель, может быть, по причине неопытности сувайворов, а также не исключено, что из-за плохого самочувствия самого Дрона. Его затея с кровью «химика» была, конечно, авантюрой, но авантюрой вынужденной – сувайвор подозревал, что без этого ему просто не обойтись. Так что чего уж тут делать, надо сжать зубы и преодолевать. Все сразу, если понадобится: свою неопытность и свой недуг, а также помехи местного Источника. И он преодолевал, на самом деле (что бы там ни думали матросы «Адмирала Макарова») совершенно не замечая ни качки, ни ветра, ни чего бы то ни было еще вокруг. К нему не подходили, его не дергали – и слава богу. Ему нужно лишь немного времени. Совсем немного. Он справится, он сможет. Вернее, обязан.