Дмитрий Ласточкин – Огонек во мраке: Погоня за смертью (страница 24)

Ну ладно, что так орать-то? Пожав плечами, я нырнул в открывшиеся двери. Почему-то никто за мной дальше не пошел. Но я очень быстро понял почему.

Дверь за моей спиной захлопнулась, передо мной двери и не открывались, и я почувствовал активацию какой-то сложной артефактной машины. Я сначала почувствовал облегчение, потому что магическая сила из моих энергоканалов стала быстро утекать наружу и всасываться в стены. Но потом понял, что на замену другая магия не приходит! Артефакт в стенах комнаты высасывал любую магическую силу, и ту, что в человеке, и ту, что в воздухе!

Процесс продолжался минут двадцать, когда даже моё Сердце Магии было полностью опустошено! Огненный Меч уныло висел в пустоте Сердца, оставшись без подпитки его силой… Но он остался, а значит, не всё потеряно! Да и, ха-ха, моя естественная регенерация никуда не делась! Впрочем, сейчас я её приглушил изо всех сил, чтоб обмануть артефакт.

Когда вся магия была высосана, артефакт деактивировался, и открылись двери внутрь этого погреба. И уж что-что, но этого я не ожидал! За дверями стоял монстр! Высокий, больше двух метров ростом, его голова чуть ли не упиралась в потолок. Я при своих полутора метрах рядом с ним была как такса рядом с сенбернаром. Монстр был весь покрыт беловато-серой шерстью, сзади болтался хвост, а голова представляла собой смесь человеческого лица и волчьей морды с вытянутой пастью, полной желтых зубов.

Да это же германский зооморф! По сути, оборотень антропоморфного вида. Я, когда первый раз узнал о них ещё в детдоме, знатно удивился. В моём мире тоже были оборотни, но они превращались в настоящих животных, не антропоморфных, и размером больше обычных. Когда одна семья кицунэ с японских островов решила побраконьерить на Дальнем Востоке, довелось мне посмотреть на лис размером с корову. А в этом мире были вот такие вот оборотни, но здесь их называли зооморфами.

Самое плохое, что зооморфы эти были местными антимагами. Сами они магией не владели, но их шерсть, шкуры и плоть обладали поразительным сопротивлением к ней. А чудовищная сила, скорость и солидный набор клыков и когтей позволяли взламывать Щиты как куриные скорлупки.

Как раз несколько семей зооморфов уже давно жили в Германской Империи, даже были в некотором роде её символом.

Проклятье! Я остался без магии, да ещё и эти чудовища вокруг! Только непонятно, мои это враги или Виолетты?

— Двигайся! — прорычал оборотень.

Схватил меня своей лапищей за шею и буквально выдернул из комнаты-артефакта в коридор. Там стояли ещё четверо оборотней, слегка отличающихся по окрасу и морде. Порыкивая и облизываясь, четвёрка проводила нас до лифта, спускающегося куда-то в глубину земли.

И, чтоб вас всех, тут не было магии! Каким-то образом всё пространство в этом бункере было экранировано от магического фона окружающего мира. Не знаю, каким образом это возможно, разве что это что-то из Руин, другого объяснения не вижу.

На лифте мы спустились не очень глубоко, метров двенадцать-пятнадцать всего. Открылся лифт в настоящую тюрьму! Не особо длинный коридор перегораживала прозрачная пластиковая бронестена с дверью, возле лифта двери в допросные (как я потом узнал), а за перегородкой — с десяток камер, перегороженных толстыми железными решетками.

— В третью. — прорычал конвоир двум дежурящим у бронестены мужчинам, судя по лёгкой одежде — тоже оборотням.

— Угу. — один кивнул, нажал кнопку на пульте, и автоматический запор открылся, давая пройти к камерам.

— Пшла! — меня снова дёрнули за шею.

Дойдя до третьей камеры (они тут все были без номеров, но, видимо, оборотни как-то их пронумеровали для себя), конвоир открыл железную решетку, толкнул меня в спину лапищей так, что я курицей туда влетел, чуть не грохнувшись головой в стену, и с лязгом захлопнул дверь.

— Чтоб тебя блохи до конца жизни за зад грызли! — повернувшись, я плюнул в оборотня, метко попав ему на живот.

— Заткнись, тварь! Иначе я прямо сейчас съем моё сердце! — прорычал конвоир, ударив когтями по прутьям.

— Пф! — фыркнув, я оскорблённо повернулся к нему спиной.

Тот ещё порычал немного и ушел.

Осмотрелся. Мда, негусто. Откидывающаяся лежанка с голым матрасом и подушкой без наволочки, унитаз в углу и всё. Не густо. Даже душа какого нет, тут вообще мыться не положено? Впрочем, чтоб унизить пленника, это самое то. Немногие могут спокойно выносить ощущение немытости своего тела и вонь от него. Хотя если унитаз можно смывать, сколько угодно…

Устроившись на лежанке, я погрузился в созерцание своего Сердца Магии. В этой тюрьме не было ни крупицы магической силы! Ни наверху, ни тем более здесь, внизу. Так что с поглощением из внешнего мира напряженка. И для магов этого мира подобное место донельзя гиблое, вообще без возможности как-то вырваться.

Но моё сердце магии могло генерировать магическую силу из другого источника — могло и генерировало! Так что всё, что у меня высосали в комнате перед лифтом, я восстановлю, и довольно быстро, за пару часов. Хотя показывать этого не надо — пусть будет сюрпризом для местных. Тем более оборотни славятся своими антимагическими телами… короче, надо ждать подходящего момента.

Через полчаса привели Виолетту, кинув её в соседнюю камеру. На вампирше лица не было, жуткая смесь из ужаса и тревоги. А когда она посмотрела на меня, то к ним прибавилась и вина. По крайней мере, так мне показалось.

— Ты как, Ви? — спросил я, когда оборотень убрался за бронестену.

— Нормально. — буркнула та, хлюпнув носом.

Похоже, она вот-вот готова была расплакаться. Надое её чем-то занять, но не в угадайку же играть, как бы условия не очень подходящие…

— Ты в курсе, где это мы?

— Да… — выдавила из себя вампирша.

Хм, похоже, это всё таки враги Виолетты, а не мои. Впрочем, учитывая, какие силы они могут привлечь, особой разницы я не вижу. У них два Архимага и дохренелион оборотней, явно не какой-то захудалый баронский род.

— Ясно. А ты не в курсе, кто тут главный?

— Раньше… знала…

Она вдруг перешла от всхлипываний к рёву. И сколько бы я её не пытался успокоить, ничего не получилось. Она рыдала так громко, что даже пленники в других двух камерах проснулись. Смысла в этом, правда, особого не было — они только полубезумно смотрели на нас, не реагируя ни на какие попытки поговорить.

Ну и ладно, ну и хорошо. Я плюхнулся на нары, скрестил ноги, сложил руки в замок и просто лежал, ни о чём не дума и ничего не делая. Рано или поздно к нам придут, вот тогда и узнаю, кто тут верховодит. Ну не просто же так нас сюда засунули! А с какой-то целью!

Лёжа в такой позе, я незаметно для себя заснул. Проснулся, когда нам принесли еду — довольно хорошее рагу из овощей с мясом и бутылку минералки. С удовольствием съел всё, поглядывая на психов в других камерах — те жрали из мисок, как животные, пачкая лицо в соусе. Фу, конечно. Зато тут кормят лучше, чем в детдоме.

Потом сходил пописал, показывая оттопыренный средний палец камере, что неотрывно смотрела в мою камеру.

А через час после кормёжки пришел местный главный.

С нашей стороны бронестена была непрозрачной, так что было неожиданностью, когда дверь открылась, и в коридор между камерами вломилась целая толпа оборотней разного пошиба. У них же тоже есть градация силы, и чем сильнее, тем больше размером. А потолок-то в коридорчике не резиновый! Так что часть блохастых ходила согнувшись, от чего злобно смотрела на людей в камерах. Психи с воем убежали и спрятались за унитазами, а вот я с интересом смотрел на новых персонажей.

— Так-так-так! — толпа оборотней расступилась, как море перед магов Воды, и к нашим с Виолеттой камерам подошел довольно молодой мужчина, лет тридцати на вид, высокий, широкоплечий, фигуристый, с породистым лицом потомственного аристократа. Хотя и было в нём нечто жестокое и яростное. — Фройляйн Блютигахюгель! Как давно я вас не видел! Уже больше полувека прошло, надо же!

— Ты! Это ты! — вскрикнула Виолетта из соседней камеры. — Не может быть. Как ты смог⁈

— Если я вам это расскажу, фройляйн, то вынужден буду убить! Ха-ха-ха! — захохотал мужчина, будто сказал какую-то очень смешную шутку.

Да уж, германцы очень странные существа.

— Эй, ты! — я подошел к решетке, преграждающей выход из камеры. — Я российская дворянка! А она — поя горничная! Ты не имеешь права держать нас тут! Предупреждаю — у тебя будут неприятности, если ты нас не выпустишь!

— Надо же. — хмыкнул незнакомец, с презрением посмотрел на вампиршу в соседней камере. — Германская графиня стала прислугой восточных варваров? Какой позор для вас, фройляйн!

— Не твоё дело, кем мне становиться! — буркнула Виолетта. Видимо, страх у неё сменился раздражением.

— Ты меня слышал⁈ — пнул решетку ногой. — Выпустите нас, иначе у тебя будут большие неприятности!

Но германец только хмыкнув, не уделив мне и слова. Глянул на Виолетту, развернулся и, бросив «Мы ещё увидимся», удалился вместе с кучей своей охраны.

— Ви, это что за хуй такой был? А? ты вроде его знаешь. — я высунул руку через решетки и помахал вампирше.

— Это… я тебе говорила… о нём… — буркнула Виолетта, потом скрипнули нары в её камере, видимо, она улеглась на них.

Мда, информативно-то как!

— Ну и ладно. — тоже буркнул я. — Думаю, у нас ещё будет время, чтоб узнать подробнее.