Дмитрий Кувуруз – Кровь и тени Эльдранора (страница 14)

Род задумчиво хмыкнул, его лицо потемнело, и он продолжил идти вперёд, задумавшись. Грэй шёл рядом, прислушиваясь к разговору, ощущая всё нарастающую тревогу.

– Есть ли кто-то, кто знал его лучше остальных? Кто мог видеть что-то подозрительное? – снова задал вопрос Род, не отводя взгляда от Айвора.

Айвор кивнул, жестом подозвал одного из мужчин, шедших позади. Тот выглядел старше остальных – худощавый, с иссохшими чертами лица, редкими волосами и кожей, потрескавшейся от холода и времени.

– Это Рорик, – объяснил Айвор, когда тот подошёл ближе. – Он был другом Чарльза. Если кто-то и знает, что происходило с ним в последние дни, так это он.

Рорик кивнул в знак приветствия, его лицо выглядело измученным, но в глазах отражалась боль от утраты друга.

– Чарльз сильно изменился после смерти своей жены, – начал Рорик, поглаживая седую бороду. – Мы знали друг друга много лет. Когда-то он был весёлым человеком, любил выпить, даже гнал свою настойку. Но после её смерти всё в нём сломалось. Он перестал пить, стал молчаливым, закрылся от всех. Никого не впускал в свой мир, даже я перестал навещать его так часто.

Эйден слушал с вниманием, в его голове медленно вырисовывалась картина трагедии Чарльза – человека, потерявшего смысл жизни и замкнувшегося в одиночестве. Но этого было недостаточно, чтобы объяснить ту жуткую смерть.

Рорик продолжал, словно хотел поделиться всем, что знал:

– Он всё ещё был добр, но… что-то в нём изменилось. Я заходил к нему время от времени. Мы говорили о жизни, о том, что осталось после всего… Но с каждым разом он казался всё более отстранённым, как будто его что-то звало. Это была не просто тоска по жене. Казалось, он уже не принадлежал этому миру…

Род внимательно слушал, его лицо было сосредоточенным.

– Никто не приходил к нему в последние дни? Никаких странных гостей? – Род задал ещё один вопрос, его голос был резким, как удар плети.

Рорик отрицательно покачал головой:

– Никто. Он редко выходил из дома, разве что по делам. Он не пошёл даже на праздник. Я думал, он просто устал от жизни. Но кто мог представить, что всё обернётся так?

Айвор качал головой, соглашаясь.

– Мы тоже об этом думали. Врагов у него не было. Он был человеком тихим, добрым. Даже в ту ночь, когда мы все собрались у костра в деревне, он оставался дома. Никто не знал, что произойдёт что-то ужасное.

Тишина вновь накрыла их, словно лес сам закрывал свои уши, пытаясь уберечь их от того, что они не должны знать.

Эйден шёл рядом, и в его душе росло ощущение, что за этой историей скрывается что-то большее, чем они пока могли осознать. Его инстинкты подсказывали, что в этом деле не всё так просто, и в глубине леса скрывается нечто тёмное.

Впереди уже начали вырисовываться крыши домов Роискуда, едва видимые за заснеженными деревьями. Чем ближе они подходили к деревне, тем сильнее становилось чувство напряжения. Род остановился на мгновение, оглядываясь на Айвора и Рорика.

– Мы должны выяснить правду, – сказал он, его голос был твёрдым, но в нём слышался намёк на беспокойство. – Я не верю, что это случайность. Здесь что-то не так, и если мы не разберёмся, что это, всё станет ещё хуже.

Эйден кивнул, погружённый в свои мысли. Кто мог быть настолько жестоким, чтобы убить Чарльза? И какая сила могла заставить его покинуть дом и отправиться на смерть?

Роискуд встретил их гнетущей тишиной, в которой чувствовалось не спокойствие, а тревога. Снег покрыл улицы тонким, нетронутым слоем, словно скрывая под собой что-то зловещее. Узкие дорожки между домами, по которым обычно ходили жители, казались заброшенными, как будто их не касалась нога человека уже давно. Воздух был густым, пропитанным чем-то неясным и тяжёлым, словно сама природа удерживала дыхание.

Эйден заметил, что окна домов были плотно закрыты ставнями, и ни один огонёк не проглядывался сквозь щели. То место, которое когда-то наполнялось жизнью и голосами людей, теперь казалось мёртвым. Даже ветер не дул, будто что-то, невидимое и опасное, запретило любому звуку нарушать этот жуткий покой. Хруст снега под их ногами звучал непривычно громко, словно они нарушали некий запрет, вторгаясь в запретную тишину.

Тени деревьев, чёрные и острые, легли на застывшие дома, добавляя ещё больше мрачности. Ледяной воздух был не просто холодным – он проникал под кожу, оставляя ощущение необъяснимого страха. Грэй чувствовал его всем своим существом, как будто что-то невидимое и недоброе следило за ними из-за угла.

Род шёл впереди, его лицо было сосредоточенным и напряжённым. Привыкший к опасностям, он выглядел спокойным, но Грэй заметил, как тот несколько раз оглядывался по сторонам, словно пытался уловить движение, которого не было.

Они прошли несколько домов, когда Айвор внезапно остановился. Его суровое лицо, обычно непроницаемое, выдало признаки тревоги. Он шагнул ближе к Роду и Эйдену, понизив голос до полушёпота, как будто даже стены домов могли услышать его слова.

– Я велел всем оставаться внутри, – его голос прозвучал глухо, как будто сам лес поглощал его звуки. – Никто не выходит. Они знают, что если мы не вернёмся до темноты, нужно быть наготове. У всех уши на востро. Но лучше им не показываться наружу, пока не станет безопасно.

Он посмотрел на пустые улицы, где не было ни души. Деревня, всегда мирная и живая, теперь казалась неживой, как будто все здесь уже знали, что произошло что-то страшное. Грэй почувствовал, как внутри него зародился холодный ком, который только усиливался с каждым шагом вперёд. Что-то в этой тишине было зловещим и неприручённым, заставляя их сжимать кулаки крепче, а взгляды становиться более настороженными.

Айвор кивнул в сторону дома Чарльза – того самого дома, который раньше был всего лишь домом обычного мясника. Но теперь это место стало чем-то иным, символом угрозы, которая укрывалась в тени.

Дом Чарльза стоял на самом краю деревни, отдалённый от других зданий, словно его специально изолировали от всего остального мира. Когда-то это было обычное жилище, ничем не примечательное среди других, но теперь оно вызывало мрачные ощущения. Даже при свете дня дом выглядел тёмным и зловещим. Его деревянные стены, обветренные и потемневшие, казались старыми, как доски корабля, выброшенного на берег давным-давно. Окна, плотно закрытые ставнями, напоминали пустые глазницы, безжизненные и немые.

Ставни были крепко заперты, изнутри не доносилось ни звука. Дом словно замкнулся в себе, будто знал, что его хозяина больше нет, и теперь просто ждал своего разрушения. Деревья вокруг, окутанные инеем, стояли, как немые стражи, не позволяя никому потревожить это место.

Эйден почувствовал, как его сердце сжалось. Он помнил этот дом ещё несколько дней назад – это было место, где жил добрый, приветливый мясник. Но сейчас оно казалось чужим, принадлежащим другому миру, где правила не подчиняются обычным законам. Вокруг всё было слишком тихо, как будто сама природа затаила дыхание перед чем-то неотвратимым.

– Это здесь, – прошептал Айвор, приближаясь к двери.

Как только они вошли внутрь, тяжёлая дверь с угрожающим скрипом нарушила гнетущую тишину. В доме стоял затхлый, плотный воздух, словно его давно не проветривали. Запах старого дерева и сырости наполнял пространство, смешиваясь с пылью, которая словно впитала в себя следы давно ушедших дней. Почти полная тьма окутывала дом – лишь слабый свет пробивался сквозь щели в ставнях, отбрасывая редкие, размытые тени на пол.

Первое, что почувствовал Эйден, был ледяной холод, но это был не просто мороз зимнего воздуха. Этот холод казался чем-то иным, проникающим в самую душу. Он был неподвластен времени и выглядел так, будто бы существовал здесь всегда. Внутри дома чувствовалось нечто незримое, но угрожающее. Тени в углах казались живыми, притаившимися в ожидании чего-то.

Комнату окутывала неуютная, гнетущая тишина. Дом выглядел заброшенным, как если бы его обитатель уже давно покинул этот мир. На кухне пыль покрывала старые ножи и мясные крюки, висевшие на стенах, словно реликвии давно ушедшей эпохи. Пол был усыпан тонким слоем грязи и пыли, будто сюда уже долгое время не ступала человеческая нога.

Посреди комнаты стоял массивный деревянный стол, некогда крепкий и надёжный, но теперь пустой и безжизненный. Рядом – несколько старых стульев, каждый из которых был покрыт толстым слоем пыли, будто здесь давно не садились люди. Холодный камин, оставленный без внимания, стоял в углу, мрачный и неиспользованный, как символ замерзшего времени. Весь дом словно замер во времени, ожидая своей участи вместе с его хозяином.

Эйден огляделся по сторонам, и его взгляд остановился на зеркале, висевшем рядом с камином. Покрытое пылью, оно тускло отражало свет, проникающий сквозь ставни. В полумраке зеркало казалось почти зловещим, как глаз, наблюдающий за каждым их движением.

Он машинально подошёл к зеркалу и замер, глядя на своё отражение. Что-то внутри него содрогнулось, когда он встретился взглядом с лицом, которое показалось ему чужим. Это лицо, хоть и было его собственным, казалось отдалённым, словно он давно не узнавал себя. Обычно он не обращал на себя внимания, но сейчас что-то заставило его задержаться и всмотреться.