Дмитрий Крутько – Хроники Цербера (страница 3)

— Она самая. Я Димон, это Слава.

— Слава... — Ромжан прищурился, глядя на моего друга. — Это не ты в прошлом году на «Змеинке» «БМВ» перебирал? Мотор с нуля собирал?

— Было дело, — кивнул Слава.

— Слышал про тебя. Говорят, руки золотые. — Он повернулся ко мне. — А ты, значит, пилот? Траектории держишь правильно, страха в глазах нет. Но давай честно — на этом моторе ты им всем на один зуб. До первого нормального прямика.

Я промолчал. Ромжан заметил мой взгляд и добавил:

— У тебя глаза горят, парень. Это хорошо. Но горящие глаза без нормального железа — это билет в один конец. Либо в кювет, либо на штрафстоянку.

— У нас бюджет не резиновый, — буркнул я. — Вот, думали турбину поставить...

— От КамАЗа? — внезапно спросил Ромжан и расхохотался, увидев мое вытянувшееся лицо. — Да ладно, не смотри так! Все через это проходят, все мечтают приколхозить что-то большое и дешевое. Дизельное железо на бензине не работает так, как тебе хочется. Тут законы другие, парень.

— А что тогда?

Он перестал смеяться и посмотрел на меня серьезно.

— В наших кругах либо строят машину по-взрослому — меняют сердце полностью, вкладывают душу, время и кучу бабок. Либо просто смотрят на чужие стопари и завидуют. Полумеры не работают, запомни. Хочешь прыгнуть выше головы — прыгай. Но с шестом.

— Свап? — тихо спросил Слава.

— Свап, — кивнул Ромжан. — Нормальный контрактный мотор. У меня у самого в «семерке» SR20DET стоит. От Nissan Silvia. Двести пятьдесят сил на заднем приводе — и это еще не предел, это база для настройки.

— SR20... — выдохнул Слава с уважением. — Дорогой, наверное?

— Всё стоящее стоит денег. Но можно найти варианты. Японские распилы, аукционы. Главное — знать, что искать и у кого брать. — Он похлопал меня по плечу. — Ладно, пацаны. Если надумаете — подходите, подскажу. И вот еще что — если снова на Ипподромку, предупредите. Там не только менты бывают, но и ребята посерьезнее.

Он развернулся и пошел к своей компании, оставив нас со Славой в полной тишине.

— Ну что? — спросил Слава, глядя ему вслед. — Думаешь?

— Думаю, — ответил я. — Что там за SR20 такой?

— Два литра, турбина, алюминиевый блок. По надежности — легенда. Но под «девятку» его пихать — это кузов перекраивать полностью.

— А что если не SR?

Слава резко повернулся ко мне:

— Ты про что?

— Я про «Субару». Оппозитник.

— EJ? — он присвистнул. — Ты понимаешь, что оппозит в ширину как весь твой подкапотный отсек?

— Значит, расширим подкапотный отсек.

Слава долго смотрел на меня, потом медленно улыбнулся.

— Ты больной, Димон. Но мне нравится ход твоих мыслей.

Глава IV: Эпоха «Ежа» и болгарки

Слова Ромжана про «смотреть на стопари» застряли в голове как ржавая заноза. Следующие полгода превратились в марафон на выживание. Я жил в режиме жесткой экономии и дикого графика: колледж, где на парах я на автомате чертил в тетрадях схемы подвески, затем подработка на разгрузке туш в мясном цеху, а оттуда — бегом в гараж до ночи.

— Ты на человека стал не похож, — сказал как-то Слава, когда я в очередной раз задремал прямо на верстаке. — Глаза красные, руки трясутся.

— Ничего, — отмахнулся я. — Скоро всё будет. Сколько там в банке?

— Сто двадцать три тысячи. Еще столько же — и можно брать контрактник.

— Еще столько же... — я потер лицо ладонями. — Где взять-то?

— Есть у меня одна мысль, — Слава замялся. — Помнишь, я той «БМВ» занимался? Ее хозяин сейчас новую машину строит, дрифт-корч. Ему моторист нужен. Платит хорошо, но работа сложная.

— Берись.

— Я и так в гараже ночую, Димон. Если еще и это возьму — домой вообще перестану приходить. Мать уже ворчит.

— Слав... — я посмотрел на него. — Ты же понимаешь, что без тебя я не справлюсь? Ни с поиском, ни со свапом.

— Да знаю я, знаю. — Он вздохнул. — Ладно. Беремся вместе. Ты на мясокомбинате, я на БМВ. Соберем бюджет.

───

Полгода спустя к воротам нашего ГСК подкатил потрепанный грузовичок транспортной компании. На деревянном поддоне, стянутый лентами, покоился он. Моя полугодовая доза бессонницы, отлитая в металле. Контрактный оппозитный двигатель EJ207 от Subaru Impreza WRX STI, привезенный с японского распила.

— Распаковывай, — тихо сказал я Славе. — Сам не могу — руки дрожат.

— У тебя уже месяц как руки дрожат, — ответил он, но без ехидства. — Это от усталости. Давай вместе.

Мы сдернули плотную пленку. В гараже повисла звенящая тишина. Два литра, турбина, алюминиевые ребра головок. Настоящий, легендарный «ёж». Мы просто стояли и смотрели на этот инженерный шедевр, который совершенно не вязался с блеклыми стенами нашего бокса.

— Сколько он нам обошелся? — тихо спросил Слава.

— Всё.

— В смысле — всё?

— В прямом. Всё, что было в банке, плюс я еще занял у парней с мясокомбината. До копейки.

В этот момент дверь гаража скрипнула. На пороге стоял батя. Он только закончил возиться со своей машиной и зашел проверить, чем мы тут занимаемся. Он подошел к поддону и долго, молча разглядывал широкие крышки оппозитника.

— Дима.

— Да, бать.

— Ты в курсе, что этот агрегат в ширину почти как вся твоя «девятка» от крыла до крыла?

— В курсе.

— Он сюда физически не поместится. Родной мотор стоит вертикально, а этот лежит плашмя. У тебя приводы упрутся в блок, а генератор вылезет через капот.

— Бать, мы лонжероны резать будем.

— Что?!

— И брызговики изнутри переваривать. Перенесем точки крепления, сдвинем рулевую рейку. Места хватит. Мы всё разметили по чертежам.

— По каким чертежам?!

— Из интернета. Там ребята уже делали такой свап. В Хабаровске, во Владивостоке. Это реально.

Батя молчал минуту. Потом снял очки, протер их и снова надел.

— Ты понимаешь, что если лонжероны поведет — машину можно будет выбрасывать? Что если сварка лопнет на кочке — ты даже не узнаешь об этом, пока кузов не сложится пополам?

— Поэтому я тебя и прошу помочь.

— О чем?

— О сварке. О геометрии. У тебя опыт, бать. Полуавтомат твой. Без тебя мы криво выставим, ты сам знаешь.

Он смотрел на меня долгим, тяжелым взглядом. Я думал, он сейчас развернется и уйдет. Но он молча подошел к верстаку, достал из металлического ящика массивную болгарку с новым отрезным диском и сунул ее мне в руки вместе с защитной маской.

— Режь.