Дмитрий Крам – Вмерзшие в S-T-I-K-S 3. Рожденные холодом (страница 42)
Решиться не успел, так как снова загорелось мое имя. Что за тварь выйдет против меня на этот раз? Створки ворот поползли вверх. Клетка открылась, и из нее вышел мускулистый йети, его шерсть в районе груди была розовой от крови. Посмотрел на меня, чуть ли не улыбнулся, зараза. Неспешно потянулся и, по-горильи припадая на кулаки, вышел из ангара. Сощурился от света, неторопливо обвел взглядом толпу. А глаза-то какие умные.
— Может, договоримся? — предложил я. — Ты мне поддашься, а я тебя выкуплю у хозяина и на волю отпущу. Нет?
Мутант по-собачьи клонил голову, словно, и правда, пытался понять, о чем ему говорит этот вкусный кусок мяса напротив, но потом заурчал, опустил голову и начал приближаться, обходя меня по кругу.
У меня не было ни единой мысли, как выиграть эту гориллу. Такие противники уже не мой уровень. Слишком уж он здоровый. Лапищи длиннющие. Он попросту не подпустит меня для удара. А даже если удастся по нему попасть, не смогу нанести достаточно урона. Ладно, попробуем действовать по ситуации. Остается лишь надеяться, что в случае неудачи меня успеют откачать.
— Вперёд! — скомандовал я сам себе и ринулся в бой.
Мутант с интересом наблюдал за моим приближением, так кошка смотрит на бегущую мышь, и лишь когда я оказался на дистанции удара, привстал и взмахнул лапой. Я завалился на спину, по инерции проскользил под тушей и остановился, зацепившись за заднюю лапу. Монстр резко развернулся, и меня проволокло по полу.
В голове зашумело, вдобавок ободрал подбородок о холодный пол. Учуявшая свежую кровь тварь рыкнула, а я дернулся вперед и вбежал по его спине как по трапу. Йети снова крутанулся на триста шестьдесят градусов. Ноги словно и без моей воли оттолкнулись от спины монстра. Я, что было сил, залепил ботинком в глаз чудища. Довольный раздавшимся чавком забыл обо всем остальном и грохнулся на пол.
Толпа охнула. Зараженный уркнул и ударил сверху лапой. Я перекатился вправо, в ставшую теперь его мертвой зоной точку. Тварь ударила на звук, отправив мою тушку в полет. Что-то хрустнуло. Монстр в два прыжка оказался рядом, схватил меня за руку, подбросил словно куклу и раскрыл пасть, приготовившись поймать в зубы и убить, поломав грудную клетку давлением челюстей.
Но, видимо, отсутствие глаза сказалось на его расчетах. Я приземлился выше, фактически свалившись ему на затылок. Ухватился за шесть. Подтянулся. Йети брыкнулся, но без толку. Я представил, что два моих пальца это клевец, и вбил их в здоровую глазницу монстра. Они погрузились в черепушку по самые казанки.
Тварь снова взмахнула всем телом. Я слетел и прокатился по полу, пока не уткнулся в стену. Обезумевший от боли и ярости монстр метался как сумасшедший, размахивая когтями, только искры летели. Толпа ревела, мешая твари услышать меня. А по запаху найти проблематично, тут кровь десятков существ, мой запах попросту теряется среди них, как звук одного инструмента на фоне оркестра.
Добить ослепшую тварь не составило труда. Я швырял в сторону ботинок. Тварь реагировала на звук, иногда врезалась в стену со всего маха и пропускала удар. Правда, пробить пришлось полсотни раз, прежде чем сказался накопительный эффект урона.
Выйти на своих двоих я не смог. Едва одолел монстра, как свалился от приступа боли. Оказалось, грудина треснула, шейный позвонок сместился, правая рука была сломана с двух местах. Знахари быстро поставили меня на ноги.
Физически я уже себя чувствовал отлично, а вот психологически отдохнуть до следующего боя не получилось. Я вышел с намерением быстро вырубить очередного кваза и еще немного отдохнуть. Створка ворот ангара зараженных начала подниматься.
Чего-о-о-о? Сейчас же бой против кваза. И тут до меня дошло…
— Лёли-и-и-ик! — проорал комментатор.
Мир сжался до вида разгибающего прутья клетки кваза. В ушах застучало, и одновременно словно был слышен какой-то ультразвук. Твою ж мать! Мне жить охота. Этот каток меня просто переедет.
Глава 25
Матросики
Я бросил взгляд на зрителей. Варик мотал головой, а Мишаня что-то говорил, мастером читать по губам меня не назвать, но знакомые матерные слова легко угадывались. Не дожидаясь, когда этот монстр вырвется из клетки, замахал судьям в знак сдачи.
Толпа разочарованно загудела. Люди начали меня освистывать.
— Сами с ним бейтесь! — заорал я. — Смелчаки, херовы!
Гомон тут же стих. Телекинезом меня подняли наверх, и вовремя. Обезумевший кваз выбежал на арену и прыгнул, пытаясь ухватить меня за ногу, и ведь дотянулся бы, сволочь, если б снова не врубили защитный барьер. Лёлик ударился о невидимую преграду, ловко приземлился и зарычал. Комментатор начал объявлять нового противника.
Я показал кинетику, куда меня поставить, и он буквально втиснул меня между Вариком и Мишаней.
— Красава, — пожал мне руку Варик. — Я уж думал, ты с ним биться будешь. С тебя, безумца, станется.
— Не, мне пожить охота.
— Молодец, все правильно сделал, — похлопал меня Мишаня. — Весь расчет уже у твоего друга. Тебя если вдруг в пещеры судьба занесет, ты меня поспрашай. Ну или если на следующий турнир заглянешь, не забывай про меня.
— Добро, — сказал я, пожал мужику руку и начал протискиваться сквозь толпу.
— Трус, — шепнул какой-то мелкий пузан, тут же получил по тыкве, и даже не упал, остался стоять в отключке, так плотно сжали его со всех сторон. Пробраться до лестницы было реально непросто. Словно бредешь по самую шею в снегу.
В свободное пространство мы буквально выпали, чуть из-за этого с лестницы не улетели. В коридоре не было ни одного человека. Все смотрели турнир. Мы спустились на этаж ниже жилой палубы. Здесь начинались хозяйственные помещения, всякие прачечные, склады и прочее.
Тут было куда теплее, и гул из нижних ярусов слышался сильнее. Я зашел в прачечную и забрал комплект своей чистой одежды. Тут же переоделся и немного оттерся мокрой тряпкой.
— А че это гудит? — спросил я Варика.
— Да хер его знает. Реактор, электростанция или турбогенераторы, может, и все вместе.
Мы дошли до конца коридора, и напарник постучался в дверь. Открыл нам Домовой. Из помещения пахануло пивом, водкой и сушеной рыбой.
— Проходите, гости дорогие, — довольно улыбнулся мужик. — К нам тут боец с арены наведался, — крикнул он в комнату. Перед теликом сидело человек семь, все из рабочего персонала, на полу стояли напитки и тарелки с закусками.
Завидев меня, они загомонили.
— Автографов не даю, — улыбнулся я.
Икотыч сидел тут же. Казалось, ему не было дела ни до боев, ни до всех присутствующих, он увлеченно пытался вставить споран вместо глаза сушеной рыбьей башке.
— Икотыч, дело есть, — сказал ему Варик, но мужик напрочь игнорировал его. — Два спорана даю, — зашел с козырей напарник.
— Два с половиной, — тут же проявил интерес этот чудик.
— Договорились.
Пока я отвлекал мужиков и рассказывал им про раздевалку квазов, ангар с мутантами и прочие подробности, Варик шептался с Икотычем. Подозвав меня, он поведал мне, что удалось узнать. Оказалось, в ночь пропажи Иры у Икотыча как раз прихватил живот, и он не сидел у дверей. В такие совпадения совсем не верилось.
Осталась последняя ниточка. Мы попрощались с мужиками и вышли. Постучались в соседнюю дверь, нам никто не открыл, и тогда Варик сам зашел внутрь. Благо было не заперто.
В крохотной комнатушке, среди россыпи бутылок и консервных банок, на старом матрасе в подозрительных пятнах, завернувшись в изъеденную молью шкуру, спал Чингачгук. Амбре здесь стояло такое, что даже удивительно, как этот кадр спит без респиратора и почему ему ноздри не разъело.
На попытки добудиться он не реагировал, тогда я попросту завернул его в шкуру поплотнее и взвалил на плечо. На вид как старый ковер. Мы спокойно поднялись наверх, охранникам у трапа было вообще насрать, кто мимо прошел, там ледокольский боец против цитадельского бился.
На пристани почти пусто, лишь несколько алкашей валялись по углам, да кто-то храпел в одной из палаток. До ангара, который арендовал Хлыст, добрались без проблем никем не замеченные.
Я предлагал не церемониться с этим куском человека, но Варик, по-видимому, застал времена, когда тот еще походил на личность, а не на придаток к кораблю, и потому попытался по-хорошему. Тер пьянчуге уши, лед за шиворот толкал.
В конце концов, я психанул, залепил Чингачу рот скотчем, снял шкуру и окунул в ледяную воду. Подопытный сразу очнулся. Заполз под шубу, затрясся. Высунулся оттуда как черепаха из панциря, замычал, не испуганно, а требовательно и недовольно. Взгляд его пьяно блуждал, пока не зацепился за Варика. Узнав его, он заматерился, но слышно было лишь «М-м-м-м-ы. О-о-о. Уа-а-а! А-у-е-и?»
— Эй, на меня смотри, — я похлопал дворника по щекам. — Слышишь, тело, я, в отличие от моего друга, к тебе теплых чувств не питаю. В себя приходи, пока я из себя не вышел. Смекаешь?
Чингач не мог вот так вот усилием воли протрезветь. Я вытащил из-под колеса одной из машин заготовку в виде банки тушенки, блока сигарет и двух бутылок водки. На тушенку сверху положил горошину.
— Если очухаешься и ответишь на вопросы, то это все твоё, — речь я сопровождал жестами, словно общался с недоразвитым, — Если и дальше будешь овощем, я тебя продолжу в этих водах омывать, пока не посинеешь. Понял?