Дмитрий Ковальски – Призраки поместья Сент-Мор (страница 22)

– Хорошей дороги вам, мсье Обрио.

– Берегите себя, дорогая Мари, и своего брата.

Все это время Матис обкладывал бутылки вина сеном и обматывал коробки веревкой. Франсуа ему помогал.

– Погрузите вино на телегу. – Матис выпрямился и хрустнул спиной. Франсуа взял одну коробку и вышел.

– Все готово, мсье Обрио. – Мари вышла из комнаты, но слышала их голоса. – Начинайте, пожалуйста, с коллекции 1874 года. Тот урожай выдался потрясающим.

– Хорошо, Матис. – Голос Фредерика сделался тише. Возможно, они вышли в коридор. – А вы к моему приезду избавьтесь от крайней бочки в подвале, она пропала и дурно пахнет.

Матис что-то ответил, но Мари уже не понимала слов. Она поднималась по лестнице в свою комнату. Навстречу вышел Николас. Девушка на мгновение запаниковала, но быстро взяла себя в руки.

– Мари, я вас искал.

– Простите, но меня ждет дело.

– Могу ли я вам помочь?

Да, вы могли бы помочь, например, прочесть письмо и подсказать верное решение.

Слова крутились в голове девушки, но она взяла над ними контроль и сухо ответила:

– Нет.

Затем Мари, не поднимая глаз, прошла мимо. Свернув за угол, она ускорила шаг. Оказавшись в комнате, закрыла дверь и оперлась на нее спиной. Сердце бешено колотилось. Еще бы немного и Мари выдала свой секрет.

Она еще раз достала и перечитала письмо. Текст не изменился.

Оставалось дождаться ночи и оставить зажженную лампу у окна. Каждая минута тянулась дольше часа. Солнце, казалось, вообще не собиралось заходить. Мари не находила себе места. Он теребила в руках письмо, постоянно меняя свое решение.

От волнения кружилась голова. Девушка легла на кровать, и сама не заметила, как провалилась в мучительный сон.

Мари открыла глаза. Она не знала, сколько проспала, но луна стояла высоко.

Все еще не решив, как ей поступить, Мари поставила лампу у окна и замерла со спичками в руке.

Слабый огонь вспыхнул в темноте и тут же погас. Зажигать лампу или нет? Еще одна спичка разгорелась, но Мари ее задула. Что если Мари сама оказалась бы в подобной ситуации? Обратилась бы она за помощью? Вероятно, да. Но помогла бы ей Анна-Николь? Мари сомневалась.

Девушка прокручивала в голове воспоминания, складывая для себя общее впечатление об Анне-Николь. Главным авторитетом для нее был отец. И отец верил Анне-Николь, а значит, верить могла и она. Мари вздохнула и зажгла спичку.

Фитиль масляной лампы быстро охватил огонь. Комнату наполнил теплый желтый свет. Тот, кому был предназначен этот сигнал, наконец получил утвердительный ответ.

Мари ходила по комнате, стараясь успокоить эмоции. Мысль о содеянном невероятно волновала девушку. Иногда она подходила к окну и, прячась за портьерой, выглядывала во двор. И хотя она понимала, что, скорее всего, ответ получит не раньше следующего дня, надеялась увидеть Анну-Николь.

Мари задремала, когда на улице кто-то вскрикнул, а следом послышался звон разбитого стекла. Девушка соскочила с кровати, не понимая, было ли это частью сна или же случилось в реальности.

Девушка прислушалась. Из кабинета отца доносился шум.

Глава 26

К утру шишка на затылке спала. Но боль никуда не ушла. Стоило запрокинуть голову, как затылок начинал ныть. К тому же спать было неудобно.

Записка, оставленная призраком в телеграфе, еще больше убедила Николаса в том, что против него действовал человек. Ведь если бы действительно сработал сам телеграф, то вместо привычных букв были бы черточки и точки. Но никак не слово.

Настораживал другой факт – белая фигура довольно быстро меняла свое положение. Николас прокручивал в голове события ночи. По памяти постарался восстановить лицо (если это так можно назвать) ночного гостя и занести его в блокнот. Вышло не очень. Смахивало на сбежавшее тесто.

Да и удар был приличный – такой, что часть воспоминаний тут же вылетела из головы.

Николас прикоснулся к месту удара. Поморщился. Ссадина покрылась коркой и отзывалась тупой болью.

Хорошо хоть, отросшие волнистые пряди волос скрывали следы, так что объясняться ни перед кем не придется. Пока об этом лучше молчать. Во-первых, враг куда ближе и опасней, чем считал вначале Николас. Во-вторых, пока он не знал, как поступить с белой фигурой дальше. Лучше не сеять панику среди жителей дома.

У него был основной план, который открыл бы всем тайну призрачной музыки. А там и до белой фигуры можно было бы добраться.

Днем Николас старался избегать Мари, потому что внутри горело желание поделиться с ней всеми мыслями и догадками. Благо и она сторонилась его. Возможно, они перешли черту. И теперь присутствие писателя больше вредит Мари, чем помогает. Но ничего, решил Николас, еще два дня, и ее жизнь вернется в прежнее русло, где ей уготована свадьба с Антуаном Барье.

После обеда компанию Николасу составил Фредерик Обрио. Перед своим отъездом он решил немного поговорить о мистике и призраках. Обещал увлекательную историю и неразрешимую загадку.

– Вы когда-нибудь слышали про аббатство Мортемер? – начал таинственным голосом свою историю Фредерик.

Николас прекрасно знал такую интонацию. Обычно рассказчик желал впечатлить писателя и, может быть, даже напугать.

– Нет, но с удовольствием бы послушал, – равнодушно ответил Николас. Фредерик это заметил, но вида не подал. Он верил, что история впечатлит писателя, и испытывал легкий трепет.

Для Николаса же большее удивление вызывало поведение мсье Обрио. Он впервые видел, чтобы тот сидел на одном месте дольше минуты.

– Тогда вас ждет чудесное повествование, и я уверен, что моя история найдет место в вашей книге. – Фредерик подсел поближе и закинул ногу на ногу.

Если бы Николас действительно писал о каждом случае, который ему рассказывают, то был бы достаточно успешным писателем и издатели бы не занесли его в черный список как человека, нарушившего все сроки.

Фредерик сменил ногу, поправил манжет, достал поясные часы, посмотрел время, звонко захлопнул их, убрал, обратно переменил ногу.

– Аббатство построили англичане в XII веке. И стояло оно сотни лет. И служило человечеству и духовенству, пока в стенах замка не завелся дух погибшей девушки – призрак Матильды.

Мсье Обрио сменил ногу, почесал нос, поправил и без того ровно зачесанные волосы.

– Ее жениха убили. Так вот, охваченная горем она не нашла упокоения в стенах монастыря, и бедняжка погибла при весьма загадочных обстоятельствах.

Франсуа принес вино. Предложил обоим, но бокал взял только Фредерик.

Николас из вежливости делал пометки в блокноте, но думал о своем. Он пытался понять, каким образом ночной гость так быстро перемещался.

Фредерик не замечал этого. Он был поглощен собственной историей.

– Казалось бы, на этом судьба бедной Матильды должна прерваться. – Фредерик сжался, словно собирался прыгнуть. – Но нет! – Рука Фредерика разрезала воздух. – Ее мстительный дух не смог покинуть стен монастыря. В итоге спустя тридцать с малым лет аббатство Мортемер закрыли. И по сей день особо суеверные встречают там дух, облаченный в белый наряд, воющий среди развалин.

Николас вздохнул. Всё как всегда. Вне зависимости от страны, людей, времени духи не меняются.

– Ну что? Как вам моя история? – Фредерик с довольным лицом откинулся на спинку, вертя в руках бокал с вином.

– Признаться, она похожа на десятки других историй про мстительных духов.

– Если так, то откуда взялся призрак? – мсье Обрио с трудом сдерживал восторг.

– Как всегда, особо суеверные люди разнесли слух, а не особо умные в него поверили.

Фредерик рассмеялся.

– Вы считаете себя знатоком мистического мира, но при этом судите так плоско, как и все скептики.

Николас пожал плечами.

– Вот вам реальные факты, о которых знают единицы, и вам, милый мой, повезло, что я один из них.

Здесь уже Фредерика сдержать было невозможно. Он соскочил и описал круг по комнате.

– Об этом не скажут врачи, но долгие посиделки убивают человека, – заметил Фредерик. – Жизнь есть движение!

Он сделал глоток вина и вернул бокал на столик. Николас наблюдал за ним, но мыслями находился на виноградниках.

– Вернемся к истории. Матильда действительно нашла свой конец в стенах аббатства, чем наградила земли мистической аурой. Но стоит знать, что аббатство в те годы хоть и принадлежало монахам, проживающим там, но управлялось комендаторами из Парижа. – Фредерик сделал паузу, чтобы смочить горло вином. – Те в свою очередь занимались собственным обогащением, позабыв о приличии. Монахов, особенно старожилов, такое положение удручало. И вот после гибели бедной девушки они вернули ее дух на землю.

– Вернули на землю? – Интерес Николаса к рассказу угас окончательно. – Тут уже какая-то магия…

Фредерик лукаво улыбнулся и в два шага оказался рядом с писателем. Украдкой заглянул в блокнот, но не разобрал символов. Видимо, русский алфавит.

– Что вы! Все как вы любите, милый мой. – Фредерик похлопал того по плечу. – Никакой магии, только три белых женских платья и хитрый ум монахов. По ночам три самых молодых монаха обращались в духа – они надевали платья, фату, мазали лицо известкой и бегали вокруг монастыря, изводя комендатора.