Дмитрий Ковалевский – Парадокс Ферми (страница 4)

По пути домой меня охватило острое желание отправиться в ночной клуб. Мысль эта никогда раньше у меня не возникала, а теперь возникла из ниоткуда и в своей внезапности показалась привлекательной.

В таких местах я ещё не бывал, и любопытство меня влекло. К тому же, день выдался неприятным, и его требовалось чем-то скрасить. Мне казалось, именно для закрашивания пятен на заборе жизни и существуют ночные клубы. Жил я один, и ни от кого не зависел. А вечер выдавался свободным. Словом, поводов я мог найти достаточно, чтобы в случае чего себя оправдать. Не сомневаясь ни капли, я вручную свернул на аварийную рельсу, встал, нашёл ближайший клуб из тех, что хвалили, и проложил маршрут.

В моём представлении для того, чтобы познакомиться с девушкой в ночном клубе, достаточно было просто с хмурым лицом сесть за барную стойку, подождать пару минут, и дама в накидке на голое тело с бобкатом и бокалом мартини в руке и с игривой улыбкой материализуется рядом. Но вот я сидел за стойкой уже пятнадцать минут и взаправду почти выпил загадочную «Пряную гвоздику», которую с самого начала не хотел, а теперь она и вовсе нагрелась и стала противной. А девушки мелькали вокруг, но не замечали меня. Я уже стал жалеть об уплаченных входных, о которых меня, кстати, тоже никто не предупреждал. Охранник осматривал меня с недоверием. Должно быть, из-за погон, которые я не стал снимать. Переодеться мне было не во что. Музыка колотила по ушам, синие лампы выхватывали из полумрака углы мебели, а вместо людей в их свете танцевали чёрные тени, будто в инфернальной киберпанк-зарисовке.

Оставалось предпринять последнюю попытку: меня интересовала девушка в сером топе с чокером и красным бобкатом, точно как в моей фантазии. Мужчины с ней не говорили, и я решил, что она одна. Девушка казалась мне весёлой, и я легко сделал вывод о её распущенности, а для сложных манёвров у меня в тот день не осталось сил.

Я попробовал протиснуться через танцпол, но на половине пути, когда я уже потерял из виду свою красноволосую цель, меня за запястье схватила чья-то тонкая рука. Я сразу понял, что эта ладонь принадлежит молодой женщине. Тут же её хозяйка возникла передо мной. Низкая блондинка, худая, как спичка. Но я сразу понял, что энергии в ней больше, чем в ядерном реакторе.

— Офицер мой! — выкрикнула она, стараясь, чтобы я услышал.

— Нет, я капитан дальних полётов.

— Космонавт? — спросила она и подставила мне своё ухо. В нём были по крайней мере три серьги.

— Ещё какой!

— О, капитан мой, капитан!

Она стала приглашающе двигать плечами, я тоже постарался поймать ритм и с каждым толчком тела танцевал всё свободнее. Отдавшись потоку, я закрывал глаза и видел перед собой лицо этой блондинки — поразительным образом она умела корчить милые и соблазнительные гримасы, надувать губы и совсем непринуждённо орудовать тонкими бровями. Я очнулся, когда она повисла на моём плече. Я склонил голову, и девочка проговорила очень отчётливо.

— Купи мне коктейль.

Так я и сделал. После того, как она выпила, я пригласил её к себе, но она отказалась, поцеловала меня в щёку и попросила денег на такси. К своему стыду, только тогда я понял, что меня разводит девушка, даже имени которой я не знаю. Я мог бы предложить её подвезти, но, скорее всего, она бы отказала даже в этом случае. Прикинув, сколько я уже потратил валидов и сколько могу спустить на это артистичное личико ещё, я попросил минуту на то, чтобы поймать сеть и вышел на улицу.

Снаружи было мертвецки тихо. Сердце ещё отбивало ритм электро-вейва. Пахло дождём и вечерней свежестью. Высотки вокруг меня тянулись вверх чёрными монолитами. Рядом курили двое мужчин. Невольно я услышал, что они говорят о работе — один из них, похоже, занимался установкой противопожарных систем. Яркая вывеска клуба «Ночь перед…» отражалась в луже. Я посмотрел на небо. Оно было фиолетовое.

Глава II «Звёздные тилацины»

На следующий день первым делом я покормил Ларса, потому что чувствовал себя виноватым. Присев, я следил за тем, как он съел весь предложенный корм, вылизался, чавкая, и стал тереться о мои ноги. Только тогда я посчитал себя прощённым и отправился завтракать сам.

Солнечный свет пробивался через окно и приятным теплом заливал кухню. В морозной дымке на соседних крышах лежал тонкий слой снега, в то время, как в низу его уже растопил жар города. Я жевал творог и размышлял о любви и грядущем. Проще говоря, жаловался на судьбу и строил планы на день.

Напомню, это происходило до утверждения меня в состав экспедиции «Одиссея-2», поэтому ничего интересного в перспективе не ожидалось: тренировки курсантов, лекции, документы, поддержание формы. Лёва Лекомцев был моим одногодкой — а уже второй ранг. Хотя между нами по тебелю, должно быть по меньшей мере три года службы. Тут сыграл успех его полёта к Фобосу. Казалось бы — ближайший космос — этот спутник Марса изучен вдоль и поперёк. А вот команда Лекомцева нашла там подземные залежи льда. Там же Лёва, как мне рассказывали, познакомился с Вегой — и теперь они в связке чуть ли не восходящие звёзды космонавтики. Хотя чего стесняться — руководство Косминститута и Королёв лично наверняка их таковыми считают.

Это нашему брату приходится без Госпожи Удачи строить свою карьеру.

Мне позвонили. Номер неизвестный, но московский. Не люблю я звонки от незнакомцев принимать, но, чёрт возьми, каждый раз думаю — вдруг по работе. И тут ответил.

— Забери меня, — потребовал женский фольцет.

Я стал судорожно вспоминать, кого и где я оставил. Может, ошиблись? И тут я догадался — это же та самая девушка из клуба, с которой я познакомился прошлым вечером. Неужели я оставил ей свой номер? И точно, оставил! Крепко же я попал.

— Откуда? — спросил я.

Она назвала адрес, это было в Лефортово.

— Я здесь живу, так что, не переживай. Ехать нужно к «Косатке», в Китай-город.

Я помолчал, и она повесила трубку.

Поворошив память, я так и не припомнил, когда успел наняться шофёром. Но я не злился на неё — напротив, мой вчерашний променад оборачивался всё более и более интересным приключением. Могло, впрочем, оказаться, что меня всё-таки разводят. Однако любопытство брало верх. Я был уверен, что если увижу на своей шее затягивающийся аркан, успею дать ловцу по носу. Ко всему прочему, у меня в тот день был отгул, а выходной посреди недели — самое удачное время, чтобы впутаться в авантюру.

Через двадцать минут или что-то вроде того я припарковал «Стрелу» у кафе «Луизиана» на проспекте Саввы. Её я приметил сразу, а вот она меня — сперва найти не могла. Я воспользовался этим, чтобы полюбоваться. При свете дня она выглядела ещё лучше, чем накануне. Ноги её были не слишком длинными, но она умело скрывала это низкой в клетку юбкой. Сверху она набросила короткую в меру строгую куртку, и я гадал, как она не дрожит от холода. Волосы её до плеч, которые сперва казались мне блондинистыми, на поверку оказались глубоко золотистыми. Они тонули в меховом воротнике.

Я посигналил, девушка заметила меня и шмыгнула в машину.

— Привет, — сказал я.

— Привет, — ответила она.

Я тронул и повёл «Стрелу» на трассу. Мельком поглядывая на свою пассажирку, я приметил, как порозовели на морозе её щёки. В салоне она потихоньку оттаивала, но по-прежнему разглядывала улицу, не желая со мной заговорить. Я мог бы включить автопилот, но делать этого не стал. Не хотелось, чтобы она посчитала меня одним из тех желторотиков, которые всюду разъезжают, как на такси. Пусть знает, что я умею водить машину.

— Как тебя зовут, кстати? — поинтересовался я.

— Аня, — улыбнулась она. — Аня Гедз.

Я сразу забыл, что немного обижался на неё за нахальный звонок.

— А я Андрей.

— Приятно познакомиться, Андрей. Сколько тебе лет?

— Двадцать два, — признался я.

Спрашивать у неё, сколько ей, я не стал, хотя мне было жутко интересно. На глаз я очень скверно определяю возраст, и всё же решил, что ей девятнадцать. Плюс-минус. Мы вошли в долгий поворот, со стороны Ани открылся вид на обе заснеженный башни Останкино.

— А ты правда космонавт? — спросила она, мечтательно глядя в окно.

Я протянул руку назад, нащупал неотглаженную форму и потряс ею у Ани на виду.

— И в космосе бывал? — девушка снова пустила в бой свою ловкую мимику.

— Летал к Плутону, на Энцелад и к Кольцам Сатурна.

Дорога вывела нас на монорельс и повела над рекой. Пики и стены Кремля напоминали пряничный домик, политый сахарным кремом, так что мне захотелось откусить верхушку Спасской башни. Река покрылась по краям коркой льда, но подальше от берегов било течение. Шли прогулочный речные трамваи, работала канатка для отдыхающих. На Красной площади даже отсюда под снегом просвечивала брусчатка, искрился разными цветами ГУМ-каток.

— А про «Странника» слышал?

Я вкратце пересказал Ане вчерашний день. Про известие о прибытии экспедиции, про разговор с Королёвым. Потом про то, как я неделями просил взять меня на вторую «Одиссею» и про то, как мне отказали из-за нехватки одной звезды на погонах. Не следовало мне, конечно, откровенничать о таких вещах с едва знакомой девчонкой. Так легко рассуждать тем, кто не бывал на моём месте. Или бывал, но забыл, как незаметно и быстро сближаются две личности разных гендеров в замкнутом пространстве.