Дмитрий Котов – Инициация фигуры. Серия Брана (страница 3)

— И моя реакция оправдана, вопросов нет. Я защищал свою жизнь в состоянии аффекта. По-моему, так это квалифицируют юристы. Но это точно никак не объясняет ни появления клинка, ни моего молниеносной и почти неконтролируемой реакции. Это как? И где и когда ещё это может проявиться?

И тут он услышал короткие высокие звуки, похожие на перемежающийся визг: «иу», «ау» — шли они, скорее всего, от двух разных источников. А затем увидел в подлеске двух медвежат, сеголеток, видимо, родившихся прошлой зимой.

— Значит, это была медведица. Вот кого она защищала…

У Като бессильно подогнулись колени, и он медленно опустился на землю.

Глава 3

Все документы о плановойинспекции объекта «Омега-Странник» были уже подготовлены и подписаны командующим генералом КЧС Кирулевым.

Происшествие у Центра управления полётами списали на несчастный случай, но сами собой поползли слухи о мгновенной гибели огромного хищника при случайной встрече с полковником. Этот инцидент добавил таинственности образу Като, к его загадочной личной истории, связанной со станцией «Омега-Странник», и его странной связи со Столпом, легендарным артефактом Иврила.

А у него до сих пор перед глазами, будто в замедленной съемке, огромный седой медведь оседал с разрубленной шеей появившимся смертоносным клинком. Лезвие появлялось из ниоткуда, как продолжение его руки и исчезало в никуда будто обладая собственной волей.

И еще его не покидало ощущение пространственного перехода, который на таких кораблях как его Струна-12 использовался, но только на дальних перелетах и с большими энергетическими затратами, а вот так протянуть руку попасть в иное пространство

Медвежат определили в питомник под тесную опеку экологов. Все сделали быстро и без малейших проволочек. Подготовка к экспедиции тоже была закончена.

Като понимал: командование КЧС планировало эту вылазку на Иврил давно. Ждали только, пока он достаточно окрепнет для тягот полёта. Враждебный инфовброс о бесчеловечных опытах лишь подхлестнул сроки, сжав график подготовки до предела.

По поводу остальных членов экспедиции у Като сомнений не было, его выбор был вполне естественным — прежний экипаж, но уже в обновленном составе и его бывший корабль «Струна-12» ждали на лунной базе близ кратера Шеклтон на Южном полюсе Луны.

12 ноября 2135 года, 10.15 Lunar Space Elevator начал подъем. Десять часов пути и после офисных застенков Като почувствовал себя как вырвавшийся на свободу заключенный.

От встречи в порту он отказался – ему хотелось окунуться в привычную среду и атмосферу и добраться до базы самому.

Перед посадкой на рейсовый экспресс Като зашёл в международный бар «Два болта» там же в порту. Злачное место встретило его гомоном, спёртым воздухом, густым запахом жареного стейка и острых специй.

Заведение славилось двумя вещами: сносной кухней и барменом с необычным никелировано-блестящим бионическим протезом руки. Шестипалый Ник готов был поддержать разговор на любую, даже самую скользкую тему.

Пилоты со всего света любили заглянуть сюда сразу по прилету и замахнуть рюмашку другую или перед ним и просто окунуться в привычную атмосферу, повидать друзей и почесать языками. И Като зашёл перекусить, разогнать кровь горячим глинтвейном и послушать живые новости — те, о которых не пишут в лентах. Но его ожидал иной сюрприз.

Она сидела за стойкой, звонко смеясь и оживлённо беседуя с каким-то подозрительного вида типом, по-видимому, контрабандистом. Чувственные чуть припухлые губы, аккуратная кукольная головка на длинной шее, стройная, почти худощавая фигура, обтянутая полуспортивной одеждой, будоражила воображение. Рыжие волосы светились под ультрафиолетом, словно пламя в пустоте. Като заметил камеру-дрон, спряденную с ее волосами — имелась у него такая полезная привычка подмечать детали, она, возможно, досталась ему по наследству.

Журналистка. В летной среде таких звали «стервятниками», или «падальщиками». О них говорили: «чем больше крови, тем выше гонорары», но эта... смотрелась немного иначе. Повадками она напоминала пацана из подворотни — дерзкий, насмешливый взгляд лишь укреплял это впечатление.

— Эй, герой! — ее бархатный грудной голос перекрыл гул заполненного пилотами бара. — Даже твоя тень слишком мрачна для такого места. Подсаживайся, куплю тебе выпить.

Он хотел отказаться, но медальон с голограммой его родителей, подаренный ему Ойгеном его наставником, вдруг нагрелся у него на груди. Знак.

— Только не местную отраву, — откликнулся Като, садясь. — Глинтвейн. Нордик.

— Глинтвейн? — она насмешливо подняла бровь. — Да ты либо монах, либо шпион.

— Ага. Монаховый шпион. А ты местная тарелочница наоборот, всех за свой счёт угощаешь? И, по-моему, я где-то тебя видел? Не в розыске? — настроение после прилета было отличным и Като хотелось им поделиться.

— Неспешно с демонстративным бульканьем потянув свой коктейль через трубочку, она пила «Марсианский закат» — гремучая смесь жидкого азота, байцзю и крови королевского питона, немного растягивая слова она ответила: — Слишком банально для подката, Като. Но я сама напросилась. Я Лира — журнализди мне нужен сэксклюзив. — она пьяно хихикнула. — О том, как КЧС скрывает правду об иврильской трагедии. И о твоих родителях.

— Ого! Это уже напряжно — это как вызвать родителей в школу. — он посмотрел на неё с интересом. — Кто ты, чудо-чудесное? И с чего ты взяла, что я буду перед тобой исповедоваться?

— Дочь Калеба и Юки, Като-Мост — вызывающе дерзко улыбнулась она. — Да шучу я! Расслабься. Я просто журналистка. Меня прикрепили к твоей экспедиции — создавать правильный медийный фон.

Но её глаза говорили больше — в них маленьким бесенком скакали огоньки ненасытного любопытства.

Она угостила его мескалем с ломтиком апельсина с sal de gusano — солью, сделанной червями и вкусной историей этого напитка. Здесь Лира попала в точку – Като любил всякие такие истории и близость дерзкой и сексуальной красотки волновала его. Рядом с ней он чувствовал вызов и лёгкую опасность, что только подстёгивало к ней интерес.

А затем потянулся неспешный разговор обо всём и ни о чем. Она общалась то нагловато и снисходительно, то как-то по-детски заигрывая с ним и была иногда томной и игривой, а иногда дерзкой и вызывающей.

Периодически она вставляла в свою речь слово из табуированной лексики маргиналов означающее детородный мужской орган и заметив, что Като коробит слышать такое от молодой девушки — этот низкий слог никак не вязался с ее внешним видом и кукольным личиком, она специально поддразнивала его. Её это забавляло.

Со стороны улицы в бар вошли двое. Вошли стараясь не выделяться, но Като, не прерывая беседы, отметил их мгновенно. Его наметанный глаз выделил их из общего фона пестрой толпы. Двое. На фоне посетителей — разговорчивых пилотов-дальнобойщиков, угрюмых грузчиков, пары нейронаркодилеров они выделялись чёткой осанкой и выверенными, экономными движениями. Чувствовалась военная выправка. Не просто служба по контракту, а глубокая, въевшаяся в мышечную память военная школа. Продолжая непринужденную беседу с Лирой, он уже не выпускал их из виду.

— ...так я и сказала этому недоделанному, что если его таможный сканер не видит разницы между кибер-имплантом и контрабандой нейростимуляторов, то ему нужно не мои нейросети проверять, а своё замшелое ПО нах.. снести и установить новое, актуальное — Лира прикладывалась к коктейлю и болтала не останавливаясь.

Като, кивая, слушал ее вполуха и улыбался уголками рта, но всё внимание держал на двух фигурах — они встали за стойкой бара у входа. Первый, покрупнее, как бы невзначай медленно просканировал зал взглядом, будто считывая тепловые сигнатуры, а не лица. Второй, пониже, стоял рядом и о чем-то неторопливо с ним разговаривал, его левая рука находилась в левом боковом кармане мешковатой ветровки, правый карман ветровки был оттянут каким-то тяжелым предметом.

— Ты меня вообще слушаешь, Мост? — Лира склонила голову набок, и рыжие пряди скользнули по её щеке.

— Ага. Всё слышу. Интересную историю про таможенника и устаревшее ПО, — отозвался Като, его голос оставался ровным. — Лира, как быстро ты умеешь исчезать?

Её глаза сузились. Журналистское чутье уловило смену тона.

— Это теоретический вопрос или уже стартует практика? — Она потянулась за бокалом, не меняя позы.

— Самая что ни на есть практика. Прямо сейчас буду принимать экзамен. У входа два скучающих гостя. Не наши. И очень целеустремлённые.

Взгляд Лиры метнулся к полированному бордюру стойки, где как в тусклом зеркале отражалась часть зала. Она их увидела.

— Друзья-конкуренты? — уточнила она без эмоций.

— Нет. Коллеги-оппоненты. И они пришли не договариваться.

В этот момент Первый, крупный, скользнул взглядом по Като. Взгляд, холодный и плоский, как лезвие, никаких эмоций. Просто сканирование целей. Его рука тоже скрылась в кармане.

— Если это по мою душу, то как-то слишком нагло. Никакой интимности. Здесь, для душевного разговора слишком много свидетелей, — пронеслось в голове у Като.

— Лира, быстро ныряй под стол! — в его голосе зазвенела сталь, хотя лицо осталось спокойным. Со стороны это могло сойти за флирт.

Но было уже поздно.

У Второго-щуплого наёмника загорелся индикатор височного нейроимпланта, видимо он принял сигнал. Он вынул из кармана не оружие, а всего лишь небольшой чёрный цилиндр, похожий на фонарик и щёлкнул им один раз. Ни звука, ни вспышки. Однако все голограммы, рекламные ролики над баром, навигационные подсказки у потолка, даже интерфейс голопланшета у Лиры — погасли. И потух свет. Глушитель поля. Профессиональный, зонный.