Дмитрий Котов – Инициация фигуры. Серия Брана (страница 4)

В баре на секунду воцарилась тишина, нарушаемая только шелестом останавливающихся лопастей системы вентиляции. Потом кто-то крепко выругался: — Э! Че за хрень?! Че происходит?

Второй-Щуплый двинулся вперёд. Первый, который был помощнее тоже вынул руку из кармана, и в ней блеснул компактный, почти игрушечный пистолет с мощным подствольником. Оглушительный выстрел и с потолка посыпались мелкие фрагменты композита.

Адреналин ударил Като в виски и мир замедлился. Одним движением он скинул Лиру со стула, толкнув ее за массивную стойку бара.

— On the floor everybody! This is a robbery! — рявкнул Первый хриплым, не терпящим возражений голосом, с явным южнорусским акцентом. Его окрик быстро подавил начавшуюся панику.

Здоровяк заблокировал металлизированной стяжкой выход и потянулся к характерным выпуклостям под мышками открывшегося под ветровкой кевларового жилета.

Одновременно раздался второй выстрел и характерный хлопок вторичной детонации. У противоположной стены появилось густое белое облако. Оно поползло вниз, накрывая все словно живое, смертоносное покрывало.

Като задержал дыхание и рванулся за стойку, приземлившись рядом с Лирой.

Мозг работал с холодной ясностью: — Главный вход заблокирован. Кроме главного входа, есть ещё один, служебный. Для персонала порта. Он ведёт внутрь терминала. На ограбление это не похоже — слишком кардинальные действия.Значит цель у них какая-то иная. Нужно немедленно нейтрализовать нападающих пока они не реализовали свой план. Газ основная угроза — система вентиляции отключена. Интересно, а та фишка сработает? Тот северный вариант решения вопросов очень бы здесь пригодился. Иначе придется отбиваться поварешкой и поварским ножом Ника. Кстати, где он сам? — все это за секунду пролетело в его голове.

—Ты как?

— Охренеть, — шумно выдохнула Лира, прислонившись к стене. — Это... не ограбление. Это похоже на зачистку.

— На изоляцию цели, — поправил её Като. — Глушитель связи и газ. Если это по мою душу, то свидетели им не нужны.

— Какой ты эгоист, — фыркнула Лира. — А почему не за мной? У меня тоже немало интересных и ревнивых друзей.

— Не возражаю. Готов поделиться популярностью, я согласен — целью будешь ты. — сказал он шепотом. — Ну как? Полегчало?

Он выглянул снизу из-за угла стойки бара. Белое облако газа уже накрыло дальнюю половину зала и постепенно двигалось к ним, люди падали кашляя — анестетик быстрого действия работал мгновенно. Двое, один уже в защитной маске, второй без неё, что выдало в нём нежить,шли сквозь этот ад, как призраки, не обращая внимание на остальных.

Решение пришло мгновенно. Като, прикрываясь стойкой, переместился навстречу нападающим. Здоровяк прошёл мимо, подставив спину. В этот миг Като материализовался из темноты. Не было ни широкого замаха, ни яростного рыка. Просто короткое, точное движение руки. В ладони сгустилась матовая серая пелена, оформившаяся в узкий, изогнутый клинок — сначала эфемерный, затем смертельно реальный.

Клинок вошел у основания черепа с тихим, влажным звуком, похожим на разрыв плотной ткани. Тело обмякло и мешком свалилось в проход. Като не испытывал ничего, кроме ледяной, отстраненной концентрации. Угроза номер один нейтрализована. Никакой ярости, никакого аффекта — только чистая, безэмоциональная эффективность машины, внезапно вспомнившей свое прямое назначение.

Второй наемник резко развернулся, но Като был быстрее — коротким косым ударом он рассек соперника наискось надвое. Верхняя часть тела начала съезжать с нижней и неуклюже валиться набок, разворачивая ствол пистолета в сторону барной стойки. На рассеченных частях, толчками пульсируя и брызгая в разные стороны на гранитный пол бара начала выплескиваться голубоватого цвета жидкость.

— Антропоморфный дрон с искусственным интеллектом — он шел в тандеме со здоровяком — пролетело в голове у Като. — Но они же со времени последней войны запрещены. Их использование для любых целей приравнивается к терроризму.

И тут Лира совершила ошибку. Вместо того чтобы оставаться в укрытии, она попыталась дотянуться до упавшего в метре от неё пистолета. Видимо она посчитала что здоровяку он уже не нужен, а ей сейчас он будет в самый раз.

Робот, уже почти потерявший равновесие уловил движение сбоку. Рефлекторно — эти боевые модификации отличались мгновенной реакцией, он нажал на спуск подствольного гранатомета.

Миниатюрная 33-мм светошумовая граната вылетела, ударилась о низкий потолок и срикошетила. Взрыв с ослепительной вспышкой, сопровождающийся оглушительным грохотом и взрывной волной, отражённой стенами, ударил, как дубина.

Като увидел, как Лиру отбросило к стене. Она прилетела в нее головой и плечом, глухо охнув. Осколки просвистели в воздухе. Один чиркнул по ее щеке, оставив длинный красный штрих. Другой впился в предплечье, застряв в толще куртки.

Машина, выполнив последнеё действие, обездвижилась. Включился свет и шумно заработала аварийная вентиляция, активно удаляя газ.

— Лира! — Голос Като прозвучал эмоциональней, чем он того хотел. В одно движение он был рядом с ней, отбросив все предосторожности. Он придержал ее, аккуратно подложив ладонь сзади головы. В его глазах, еще секунду назад безжалостно холодных и жестоких, вспыхнула искра острой тревоги и сопереживания.

Она моргнула, зажмурилась от боли, прижав ладонь к порезанной щеке. Когда отняла руку, пальцы окрасились алым. Её взгляд, слезящийся от яркой вспышки, был мутным, но сознание явно не покинуло её.

— Чёрт Звенит, — прошептала она, пытаясь фокусироваться на его лице. Потом её взгляд снова упал на её собственную окровавленную ладонь. И слабый, сдавленный звук, больше похожий на стон, но в уголке её рта дрогнула что-то вроде усмешки. — Наконец-то настоящая боевая отметина. Непохоже же на кошачью царапину, правда?

Като, облегченно выдохнул. Рана была поверхностной. Неопасной. Глупой.

— Идиотка, — проговорил он беззлобно, взяв со стола пучок салфеток. — Куда полезла? Я сказал «стать невидимой», а не лезть в бутылку.

— Показался удобный момент, стырить красивый пистолет— она позволила ему прижать салфетку к её щеке, зажмурившись от нового приступа боли. Её голос был слабым, но упрямым. — Хотела оскопить ублюдка. Не срослось. — Она посмотрела на осколок в рукаве. — Куртка дорогая. Испортили ссуки.

Теперь, когда адреналин начал отступать, она слегка дрожала. От шока, от резкой боли, от осознания, как близко прошла смерть. Като это видел. Он закончил с первичной обработкой быстрыми и уверенными движениями.

— Держи, — он вложил её руку в свою, заставив прижимать салфетку к ране. — Придавливай. Это остановит кровь. Сможешь идти?

Она кивнула и оперлась на него, чтобы встать. Её обычная дерзкая самоуверенность на миг уступила место простой человеческой слабости и доверию к тому, кто только что подарил спасение убив опасного преступника и обездвижив смертельный механизм.

— А если не смогу. Ты же не бросишь тут свою встроенную хроникершу с испорченным лицом, да? — она пыталась шутить, но голос сорвался.

— Не брошу, — сказал он.

Люди, вдохнув чистого воздуха начали постепенно приходить в себя и подниматься с пола.

— Здесь больше делать нечего — вечер перестал быть томным — сказал Като, и они выбрались через служебный выход в терминал.

Глава 4

Вечером Като и Лира прибыли на военную базу Федерации Луна-2 — лунный космодром на пике Вечного света.

Уже там они узнали, что с международного терминала примерно в то же время, когда было нападение в баре, угнали военный крейсер. Сложили дважды два и стала понятна конечная цель ликвидированного ими в баре тандема. Это была часть одновременно прорывавшейся к крейсеру группы.

Лиру он сдал в госпиталь — нужно было обследовать и подлатать ее повреждения перед дальней экспедицией. Сам же направился в ангар, где стоял его родной корабль Струна-12, капитаном которого он был несколько замечательных лет.

Он спешил поздороваться со своим верным другом, кораблем обладающим своим характером, немного капризным, но верным и со своею почти человеческой душой.

Ангар был центральным и самым большим на базе. Он постарался незамеченным проникнуть внутрь, ему хотелось появиться внезапно, хотя он знал, что его прибытия ждали.

Красотка Струна стояла во всем своем ослепительно-грозном великолепии и сверкала серебром борта, готовая к любым танцам на любом краю мироздания. Като похлопал старушку по борту.

Все уже были на мостике — собрались к его прибытию. Вся его команда, с кем он уже множество раз летал и кому он неоднократно доверял свою жизнь.

Всем этим пёстрым составом теперь управлял все тот же капитан Флай, но теперь уже не в должности заместителя, а в должности командира группы быстрого реагирования. Добавившийся год к его уже предельному для оперативной работы возрасту добавил и седых волос в его богатую шевелюру и усы и это очень ему шло.

Правой рукой капитана стал Грава — новая должность соответствовала его суровому гарибальдийскому профилю и явно нравилась ему. Его важный вид — выразительные черные усы и борода тянули даже не на атрибут помощника, а, бери выше – на целого бывалого капитана. Так и казалось, что сейчас он выпустит кольцо дыма из несуществующей трубки и скажет: «Знаю — плавал! Отдать швартовы!» — хотя значения этих слов сам Като представлял себе смутно, но ему казалось, что что-то подобное должны были говорить старые морские волки.