Дмитрий Корсак – Черно-белая история (страница 16)

— Только что прошел дождь, бег строго по дорожкам, на траву не заходим — мокрая, — быстрой скороговоркой проинструктировал нас физрук, дунул в свисток и отправился на школьное крыльцо, где его уже поджидал школьный охранник.

Втихую покуривая, они занялись обсуждением вчерашнего проигрыша «Спартака», а мы двинулись наматывать круги по школьному стадиону.

Первым в гордом одиночестве бежал Смолов. Чуть сзади почетным эскортом следовали Колян и Серый. Затем трусила остальная мужская половина класса со мной в том числе. Ряды бегущих замыкала пестрая стайка девчонок — лосины и толстовки здесь были всех цветов радуги.

Вскоре первый круг остался позади, и процессия растянулась — мало кто мог выдержать заданный Смоловым темп. Я бежал в середине. Рядом со мной тяжело пыхтел отвалившийся из первых рядов Серый. Вовчик отстал еще сильнее, больше не пытаясь угнаться за лидером.

Я заметил, что Лара остановилась, затем, прихрамывая, отошла к футбольным воротам. Есть у нас такие — пластиковые, для мини-футбола. Сняла фиолетовый кроссовок, попрыгала на одной ноге, помахивая ботинком, затем бросила его на землю. То ли действительно набрала по пути камешков, то ли это просто хитрость такая — нет, я совсем не устала, всего лишь проблема с экипировкой. Надевать кроссовок Лара не спешила.

Огибая вираж, я видел, как она стояла на одной ноге, опершись на ворота, и разглядывала окрестности. И именно в этот момент мой взгляд зацепился за маленькую рыжую спинку, стремительно приближавшуюся в мою сторону.

Римо! Откуда он здесь?

От неожиданности я сбился с шага и застыл на месте. Вовчик налетел на меня сзади, сильно толкнув при этом. Я чуть не растянулся на дорожке.

— Эй, ты чего? — крикнули сзади. — Прививку от столбняка забыл сделать?

Я промолчал. Не до разговоров. Надо спасать бедолагу: за Римо неслась огромная черная овчарка с рыжими подпалинами. И это было странно. Обычно Римо не задирал собак. В этом плане он был достаточно благоразумным котом, для самоутверждения ему вполне хватало сородичей. Что же произошло на этот раз? Краем глаза я успел заметить еще одного участника, вернее, участницу этого необычного забега: держась одной рукой за сердце, а другой крепко сжимая поводок, в нашу сторону ковыляла хозяйка собаки. А еще я успел увидеть, что Лара присела шнуровать свой кроссовок и совсем не замечает неумолимо приближающейся к ней кото-собачьей погони.

Выскочив на школьный стадион, Римо, не останавливаясь, понесся вперед. Только в отличие от нас он бежал не по беговым дорожкам, а рванул прямо через футбольное поле, что нам строжайше запрещалось делать. Пес не отставал. Более того, он даже сократил расстояние. Сильные лапы ловко перебирали по земле, из раззявленной пасти плотоядно болтался розовый язык. Да он же просто разорвет бедолагу!

Позабыв про физкультуру, я бросился наперерез собаке.

Овчарка еще больше нагнала Римо. Пара собачьих прыжков и все — конец котенку. И когда я уже готовился распрощаться со своим любимцем, пес вдруг изменил траекторию, рванув в бок — прямиком к Ларе. А та, дуреха, застыла на месте, глядя на несущуюся к ней собаку. Более того, она улыбалась.

Беги! Да беги же! — хотелось крикнуть мне, но от страха за нее я почти потерял голос. Я смог выдавить лишь хриплый шепот.

Я бежал так, как не бегал никогда в жизни. Если бы мой забег видел наш физрук, который сейчас тайком покуривал на крыльце, то пятерка за год мне была бы обеспечена. Однако я с горечью заметил: несмотря на все мои старания, я не успеваю. Из последних сил я выбросил правую ногу вперед, проехал в подкате по скользкой траве и врезался в собаку, отсекая ее от Лары.

Этот маневр отнял у меня последние силы. Бедро и поясницу прострелило резкой болью — наверняка мышцу потянул. Несколько мгновений я переводил дух, лежа на мокром газоне, затем медленно перевернулся на живот и встал на четвереньки. Я видел, как ребята, сгрудившись на беговой дорожке, вовсю глазеют на нас. Затем Вовчик призывно замахал мне руками, делая непонятные жесты. Верка, сложив рупором пухлые ладошки, что-то кричала, а Серый припустил в мою сторону, вопя и показывая рукой куда-то за мою спину.

Я поднялся на ноги, развернулся и оцепенел.

Что-то в своем подкате я не рассчитал. Собаку-то я остановил, но ее юзом проволокло совсем не туда, куда я рассчитывал. Вместо того, чтобы оказаться подальше от Лары, она врезалась в нее, проехала с ней пару метров по мокрой траве и влетела в футбольные ворота, опрокинув их на себя. И пока я валялся на газоне, считая себя героем, все это время Лара вместе со скулящим псом старалась выпутаться из западни.

С помощью подоспевшего Серого дрожащими руками я высвободил Лару из этой футбольной авоськи. Быстро прижал к себе и плечом оттеснил за спину — собаке тоже удалось выбраться из капкана, и теперь она стояла прямо перед нами. Из раскрытой пасти по-прежнему свешивался длинный красный язык, но выглядел пес уже не таким страшным.

Лара же не желала прятаться за мою спину. Она вывернулась из моих рук и отбежала на пару шагов. Ее глаза пылали гневом. Собака, поскуливая, сделала неуверенный шаг к девушке.

— Ты совсем идиот? — накинулась на меня Лара. — Зачем ты это устроил?

Она была мокрой и злой. К волосам прилипли травинки, некогда светло-голубая толстовка пошла бурыми пятнами. Собака жалась к ней, переступая с лапы на лапу, поскуливала, требуя внимания, и заискивающе заглядывала в глаза.

— Я думал… Пес несся в твою сторону…

— О господи! — Лара закатила глаза. — Он думал!

— Я хотел тебе помочь…

— Он хотел! Алма живет в соседней квартире, я часто гуляю с ней. Она никого никогда в жизни не тронула!

Собака тихонько тявкнула и хитро посмотрела на меня, словно собираясь сказать: я все понимаю и совсем не сержусь.

— Я не знал, — пробормотал я, опуская глаза. — Я боялся за тебя…

— За дуру свою крашеную бойся!

Лара в последний раз обожгла меня негодующим взглядом и направилась в школу.

— Что тут за цирк с конями? Чья это собака? Нечаев, ты совсем охренел?

Рассерженный вопль физрука вернул меня к действительности. Учитель был взбешен, потому что проворонил инцидент, и теперь искал, на ком бы сорвать злость. В этот момент, тяжело дыша, к нам подтянулась хозяйка собаки. На нее он и обрушил все круги ада. Хозяйка виновато оправдывалась, уверяя, что ее песик и мухи не обидит, а во всем виноват сумасшедший кот, который набросился на Алмочку.

Я слушал их перебранку в пол уха. Затаив дыхание, я боялся спугнуть проскочившую в голове мысль: неужели Лара меня ревнует? Но если так… Значит, я ей не безразличен?

Орал физрук долго. Это он умеет. Хозяйка пса — по всему тихая интеллигентная пенсионерка поначалу, соглашаясь, виновато качала головой, но затем постепенно втянулась в перепалку. Подошедшие одноклассники также не остались в стороне и подключились к разговору, излагая свои версии происшествия. Овчарка виновато скулила.

В отношении меня общество, как водится, разделилось. Половина класса считала мой поступок геройским и всячески поддерживала меня. Зато другая половина строила конспирологические версии на тему, зачем и почему я хотел досадить Ларе.

— Идиоты, Ромыч же спасал ее от этого цербера, — пуча глаза, заступался за меня Серега.

— А может, вовсе и не спасал. Может, это он сам собаку на Ларку натравил. Вместе со своей рыжей подружкой и придумали, — ухмыляясь, развивала свою версию Верка.

— Точно! — поддержала Верку Гонтарь. — Все мужики мстительны.

Вот ведь стервы!

— Ну зачем? Зачем это ему? — не успокаивался Серый.

— Откуда я знаю — зачем, — последовал ответ. — Мало ли зачем люди делают друг другу гадости.

Одноклассники наперебой спорили, оправдывая и обвиняя меня. От этой какофонии мне даже стало казаться, что спорящие голоса раздаются в моей голове. Я потряс головой, отгоняя наваждение, и отошел на край стадиона. Наблюдая со стороны за этим театром абсурда, я вдруг понял, что на сцене не хватает главного актера — зачинщика всего этого безобразия.

Где же кот?

Я осмотрелся по сторонам. Оказывается, задира преспокойно сидел на дереве и с безопасного расстояния философски взирал на происходящее внизу.

10

Я глядел в раскрытый на парте учебник истории, но думал о том, как загладить свою вину. Ничего толкового в голову не приходило. Мысли роились, словно встревоженные пчелы, и разлетались ни с чем. Иногда мне казалось, что они не принадлежат мне, а живут своей жизнью, затеяв бесконечный спор между собой, остановить который мне было не под силу. Время от времени я проваливался в сон, уронив голову на рисунок языческого идола, и тогда бубнеж в голове становился громче.

Лара опять поменялась с Веркой местами, и я любовался ей по частям — щека, локон, плечо. Я закрывал глаза и мысленно собирал пазл из Лары — только так я видел ее всю. Но затем образ Лары за партой неминуемо превращался в Лару на стадионе — растрепанную и сердитую, и я в который раз заливался краской стыда. На душе было пакостно — вообще и в частности оттого, что Лара демонстративно не замечала меня. Дуется. Я бы тоже дулся на ее месте. Прости, прости, тысячу… миллион раз прости. Я непременно что-нибудь придумаю и искуплю свою вину.

Но как выяснилось, пока я корил себя и мечтал о примирении, Лара обдумывала страшную месть.