Дмитрий Коровников – Адмирал Империи (страница 19)

Наэма и Кузьма Кузьмич тоже, еле успели отскочить в стороны, чтобы не попасть под раздачу. Остальные пираты, не обращая на моих товарищей особого внимания, собрались в круг, и с азартом стали наблюдать за нашим с Го Фэнем поединком. Крики, свист и смех наполнили пространство мостика — такие развлечения хунхузам были явно по душе. Никто из них, конечно же, не считал менясерьёзным противником своему капитану, ведь все они знали, как великолепно Го Фэнь владеет саблей.

Абордажные атаки с применением в бою холодного оружия были обычным делом для этих ребят. Бронескафандры достаточно хорошо держали пули и осколки, но практически все они были уязвимы при соприкосновении с плазмой, поэтому и пираты, и регулярные имперские штурмовые команды часто использовали комбинированные клинки в рукопашных схватках…

Светящаяся сталь короткими резкими штрихами окрасила пространство отсека. Профессионального фехтовальщика в Го Фэне я почувствовал с первых его ударов и выпадов. Действительно, практика этого вояки в бесчисленных рубках, была на лицо. Однако, одно дело махать саблей направо и налево в свалке боя, а другое, вести поединок с умом, рассчитывая и применяя все свои возможности. Пират набросился на меня, пытаясь физической силой и бешеным напором одержать быструю победу, но этого у него не получилось, все его удары были парированы.

Сейчас меня устраивала игра вторым номером, я лишь просто ждал, когда мой противник выбьется из сил. Главное, чтобы он продолжал яростно атаковать. Много для этого делать не пришлось, Го Фэнь сам лез в драку, а когда, после очередной безрезультатной серии ударов он отскакивал назад и занимал оборонительную позицию, мне достаточно было двух слов, чтобы гнев снова залил его глаза кровью.

— Не знал, что хунхузы, так слабы в рукопашной, — издевательски усмехался я. — Может, сменим оружие, а то, что-то ты совсем выдохся…

— Щенок-солдат! Убью! — ревел пират в ответ и снова бросался в очередную атаку.

Налетев всем корпусом, он попытался прижать меня к стене отсека. Теперь я уже не мог в случае чего отскочить назад, только вправо или влево. Пора было выбираться из этой невыгодной позиции, но пират первым совершил ошибку. Я уклонился от очередного его удара и сабля хунхуза со всего размаха, на толщину своего клинка вошла в стену. Для плазмы эта перегородка не была серьёзным препятствием, но время, буквально одну секунду, она мне подарила. Пират не успел высвободить застрявшую саблю и тут же получил от меня удар в лицо эфесом.

Он отлетел назад и упал на спину, а его абордажная сабля так и осталась торчать в обшивке.

— Вот и всё, — сказал я, подходя к лежащему противнику и направляя ему в грудь своё оружие.

Неожиданно Го Фэнь схватился за сталь обеими руками-манипуляторами, пытаясь вырвать клинок из моей руки. Это был очень опрометчивый шаг, ведь искусственные протезы были также уязвимы для плазмы. Я без особых усилий вырвал саблю из его хватки и двумя короткими ударами, отсёк металлические манипуляторы, чтобы у моего врага больше не возникало желания воспользоваться ими.

— Что ты наделал?! — воскликнул в ужасе пират, наблюдая, как его искусственные руки разлетаются в разные стороны. — Ты меня изуродовал!

— Изуродовал? — удивился я. — Наоборот, теперь ты хоть на человека стал похож, а не на паукообразного…

— О, я несчастный! — завопил Го Фэнь, катаясь по полу. — Убей меня солдат, я опозорен… У меня нет, ни корабля, ни четырёх рук. Жизнь моя потеряла смысл!

— Прекрати истерику, — сказал я.

— Молчи, падла!

— И перестань ругаться…

— Тебе говорить легко, я мне, как смотреть в глаза людям? Я потерял уважение команды! — не успокаивался пират, кивая на толпу хунхузов, окружившую нас.

Все эти бедолаги стояли теперь молча раздавленные произошедшем не меньше, чем их командир. Никто из них не мог поверить, что великий Го Фэнь «Язык наружу» побеждён каким-то незнакомцем, практически мальчишкой. И сейчас они выглядели растерянными, как маленькие беззащитные дети, потерявшиеся в большом городе.

— Могу тебя успокоить, — ответил я, Го Фэню, — Авторитет тебе не понадобится, так как, это больше не твоя команда, а моя.

— Что?!

— Ты же сказал, что знаешь законы? — продолжал я, специально повысив голос, чтобы слышали все присутствующие. — Мне нужно снова тебе напомнить Кодекс? Капитаном команды побеждённого, становится победитель Поединка чести.

Сразу после этих слов я подошёл к Пападакису и взмахом клинка перерезал верёвку, которая его душила. Тот, не удержавши равновесия, упал на пол и, освободившись от удавки, тяжело задышал, жадно глотая воздух.

— Почему так долго, — вместо благодарности, прохрипел маленький капитан, недовольно посмотрев в мою сторону. — Ещё чуть-чуть и я бы двинул копыта… Вы имперские никогда не торопитесь…

Я усмехнулся такой его реакции, но не успел ничего ответить, потому что Го Фень всё ещё продолжал скулить, лёжа на полу.

— Поднимайся, — сказал я пирату, пряча лезвие сабли обратно в эфес и пристёгивая его к поясу. — Человек прав, я действительно теряю слишком много времени на всех вас.

— Убей меня, я тебе говорю! — снова принялся за своё, Го Фэнь.

— Оружия полно, если хочешь, вышиби мозги себе самостоятельно, — ответил я, подавая ему руку, чтобы помочь подняться. — Лично мне, твоя жизнь не нужна.

— Экипаж не отдам, — буркнул хунхуз, с непониманием, глядя на мой жест и не решаясь двинуться с места.

Я не стал долго ждать, а схватив его под мышки, поднял и поставил на ноги.

— А я не собираюсь спрашивать у тебя, отдашь или не отдашь, — сказал я ему и повернулся к остальным пиратам. — Вы всё видели. Поединок проходил по правилам кланов. Ваш капитан проиграл. Намерены ли вы придерживаться Кодекса и подчиниться мне, как — своему новому главе?

— Ты не хунхуз, ты даже не полукровка, — Го Фэнь всё ещё пытался вести переговоры, — и не можешь возглавить моих людей.

— Молчи, Го Фэнь — ты слабак, — закричали на пирата, его же товарищи, — Ты проиграл и поэтому мы сейчас находимся во власти этого имперца! Мы не можем не подчиниться законам кланов. Будь ты проклят, Го Фэнь!

Пираты стали плевать в сторону своего бывшего капитана и обзывать того последними словами, с переводом которых даже новейший транслятор Василькова не мог справиться. Го Фэнь стоял, как в воду опущенный, размазывая слёзы и слюни по лицу. Вдобавок, он ещё получил смачный пинок под зад, от толстяка, капитана «Македонии».

— Кто теперь — свинюшка-мать?! — закричал на него Айк. — Я тебя предупреждал не связываться с Пападакисом? Предупреждал, что у меня сильные покровители в Империи, а?!

— Как ты понял, мы не радуемся, — в это время, обратился ко мне один из хунхузов, стараясь говорить медленно, подбирая слова, — но вынуждены подчиниться… К сожалению, теперь ты наш командир. Но не думай, что мы будем сражаться за тебя. Хунхузы подчиняются имперцу, но ненавидят его, и не будут сражаться за него…

— Что ж, и это справедливо, — кивнул я, стараясь не показывать волнение. — Решение, которое вы приняли, единственно верное. Но, Го Фэнь прав, говоря о том, что я не могу быть вашим капитаном. Это невозможно, прежде всего, потому, что я служу Империи. А Российская Империя и ваши кланы, как известно, являются смертельными врагами. Пока не знаю, как мне поступить в этой ситуации, но, тем не менее, я принимаю временную власть над вами… Немедленно бросьте на пол всё своё оружие. Освободите всех моряков «Македонии», не причиняя им вреда. Затем, выстройтесь в колонну, и мои офицеры сопроводят вас на крейсер. Там вы будете размещены в закрытых отсеках, где будете ожидать своей дальнейшей участи. Все меня поняли?

Хунхузы безропотно стали бросать на пол свои винтовки.

— И т-так т-тоже можно б-было? — удивлённо произнёс Дорохов, подходя ко мне.

— Если честно, их покорности я удивлён не меньше, — шепнул я в ответ, полковнику. — Пригодилась всё-таки татуировка… Наэма, Кузьма Кузьмич, грузите хунхузов на модули малыми партиями… Сколько их здесь, человек двести? Пусть на «Одиноком» их принимают морские пехотинцы…

— Куда мы их, столько засунем? — недовольно спросила майор Белло, с опаской поглядывая на огромную толпу пиратов.

— Временно, в багажный отсек, — сказал я. — Как только прибудем к месту назначения, сдадим этих горе-вояк местным властям… Хотя…

Мои товарищи отправились выполнять приказания, а я снова повернулся к Го Фэню.

— Эй, престань его бить, — сказал я, замечая как толстяк Пападакис, всё ещё пытается свести счёты со своим обидчиком.

Го Фэнь, униженный и оскорблённый, даже не замечал оплеух маленького капитана.

— Я сейчас подвешу его таким же образом, как он меня, — злорадно воскликнул Айк, пытаясь допрыгнуть до болтающегося конца отрезанной веревки. — Ха, после этого, его точно будут звать — «Язык наружу»…

— Слушай, а ведь Го Фэнь, не пленник мне, а подчинённый, — задумчиво сказал я, пряча улыбку и искоса наблюдая за этими двумя забавными персонажами.

— И что с того? — Пападакис перестал прыгать и насторожился.

— Это означает то, что хоть он и подчиняется мне, но имеет право на самооборону, — вздохнул я, — и поэтому может оказывать сопротивление всем тем, кто кроме меня пытается его, например, повесить.

До Го Фэня начало доходить, что он не обязан терпеть издевательства маленького злого капитана. Айк осознал опасность гораздо раньше и тут же спрятался за мою спину.