Дмитрий Копьёв – История Кота в сапогах (страница 5)

– Вот так-так, – пробормотал мельник. – Однако, вы хорошо осведомлены о наших делах. Как это у вас выходит, интересно было бы знать.

– Не забивайте себе голову вопросами, от которых ваша голова может заболеть, – сказал щёголь. – Поторопитесь, любезный, пригласите сюда вашего гостя, ибо маркиз не терпит проволочек, которые он мог бы счесть за противодействие его приказам.

– Могу я хотя бы сопровождать своего спутника? – осведомился я.

– Насчёт вас не было никаких распоряжений, – возразил посыльный. – Если таковые поступят, мы дадим вам об этом знать.

Сделав вид, что обиделся, я удалился. Зайдя на кухню, я изложил ситуацию Констанции, и заверил её, что не оставлю её без помощи, и посоветовал сохранять спокойствие.

Затем я удалился в подсобное помещение, спрятал свою одежду в укромном месте и поспешил на дорогу, ведущую в замок маркиза. Вскоре появилась карета. Дав ей проехать мимо, я в два прыжка догнал её и вспрыгнул на запятки. Нельзя сказать, что путешествие доставило мне большое удовольствие. Дорожная пыль, поднимаемая колёсами, забивала глаза и нос, я едва сдерживался, чтоб не расчихаться.

Наконец, карета въехала во двор замка и остановилась.

Не медля, я прыгнул в заросли кустов и укрылся там.

Госпожа Бонасье в сопровождении молодого человека проследовали ко входу. Высокие резные двери отворились, пропустили их внутрь и затворились.

Надо было попытаться найти способ проникнуть в замок. Я обежал мрачное строение кругом и не нашёл ни одной щели. Что было делать?

Уже смеркалось. Я снова сделал круг. Сквозь решётки одного из окон, расположенного в высокой башне, пробивался свет. Мне повезло. Высокое дерево, росшее напротив, достигало его своими ветвями. Я вскарабкался по стволу и пробрался по качающейся ветке как можно ближе. Сквозь стальную решётку мне открылась следующая картина.

Посреди просторного помещения со стенами, выложенными обтёсанным булыжником, находился длинный деревянный стол, на котором стояли блюдо, наполненное огромными кусками жареного мяса, корзина с пшеничным хлебом, половина круга сыра, две бутылки красного вина.

Вокруг стола широкими шагами расхаживал мужчина необычайно высокого роста с длинной, спускающейся до пояса чёрной бородой. Богатый, отлично скроенный камзол на нём свидетельствовал о его высоком положении. Мужчину смело можно было назвать великаном, такое он производил впечатление. В комнате всё было под стать ему: и каменные стены, и огромный стол – всё размерами своими превосходило параметры, привычные обычному человеку.

По всей видимости, мужчина и был тем самым маркизом Карабасом, владельцем замкового поместья.

Он находился в состоянии явного нетерпения, в котором находятся люди перед лицом неизвестности. Походка была его напряжённой, выражение лица сосредоточенное, если не сказать хмурое. Прохаживаясь, он делал резкие повороты, и то закладывая руки за спину, то хватаясь руками за свою бороду и принимаясь нервно мять её.

Раздался стук в дверь.

Маркиз, если это действительно был он, остановился.

Дверь отворилась. Вошёл давешний провожатый, пропустив вперёд себя Констанцию.

– Сир, – произнёс он, – Ваше приказание исполнено.

Маркиз поднял глаза на вошедших.

Выдержав долгую паузу, произнёс:

– Свободен, Гастон.

– Слушаю, – отвечал Гастон и исчез, прикрыв за собой дверь.

Некоторое время ничего не происходило. Маркиз изучал взглядом свою гостью. Госпожа Бонасье стояла не шелохнувшись, потупив глаза долу.

– Вам идёт, – произнёс, наконец, маркиз. – Вам идёт мужское платье.

– Мсье! – вскинула глаза на собеседника Констанция.

Маркиз махнул рукой.

– Бросьте. Или вы думаете, у меня нет глаз?

И прибавил:

– Проходите, госпожа… Впрочем, неважно… Можете назвать своё имя, можете не называть, как вам будет угодно. Смею вас уверить, в этих стенах вы в безопасности. Вам ничего не грозит. По крайней мере до тех пор, пока вы моя гостья. Присаживайтесь, угощайтесь.

– Спасибо, я не голодна.

– Как угодно. Предваряя вопрос, с какой целью вы находитесь здесь, отвечу: любопытство, с одной стороны, и обстоятельства непреодолимой силы с другой. Поскольку я должен знать обо всём, что происходит на вверенной мне территории, я пожелал узнать, что побудило вас, особу женского пола, привлекательную, принадлежащую высшим кругам общества, искать убежища в нашей глуши. Ваш маскарад указывает на то, что вы чего-то опасаетесь или же скрываетесь от кого-то. Согласитесь, это выглядит подозрительно… Обстоятельствами же непреодолимой силы является то, что я, являясь верноподданным слугой государя и отечества, не могу противиться силам, которые выше меня, и вынужден исполнять их требования.

– Исполнять требования? – спросила, нахмурившись, госпожа Бонасье. – Что вы имеете ввиду?

– Только то, сударыня, что я озвучил выше. Все мы, включая вас, сударыня, подданные Французского королевства, а, следовательно, слуги её законов.

– Меня подозревают в нарушении законов Франции?

– Я ни в чём вас не подозреваю.

– Я арестована?

Маркиз покачал головой.

– Повторяю. Вы у меня в гостях. И пока это так, вы в безопасности.

– Пока? Выходит, опасность всё-таки существует?

– В этом мире никто не застрахован. В любую минуту с каждым из нас может случиться всё, что угодно. Однако если вы будете вести себя благоразумно и осмотрительно, можно будет избежать беды.

– В отношении чего я должна быть благоразумна?

– Не знаю. Но полагаю, благоразумие не повредит при любых обстоятельствах… Да! Прошу прощения. Совершенно вылетело из головы. Я же не представился. Разрешите сделать это теперь. Маркиз де Карабас, владелец поместья и прилегающих к нему земель. Буду весьма признателен, если вы хотя бы вкратце поведаете мне свою историю. Быть может, это позволит мне помочь вам в чём-то. И… И прошу вас всё же пройти, а не стоять столбом возле дверей. Прошу вас, присядьте. Так нам удобнее будет вести беседу.

Госпожа Бонасье минуту колебалась, затем прошла и присела в высокое кресло на конце стола.

– Спасибо, – поблагодарил её маркиз и устроился в кресле на противоположном конце.

– Моё имя Констанция. Констанция Бонасье, – начала гостья. – Мой муж богатый парижский галантерейщик. Я служу во дворце, в штате королевы, кастеляншей. Моего мужа, господина Бонасье, по обвинению, сути которого я не знаю, арестовали и поместили в Бастилию. В мой дом попытались проникнуть грабители. Мне ничего не оставалось, дабы избежать дальнейших неприятностей, скрыться на время.

– Вам кто-нибудь помогал?

– Разумеется. Мои друзья. Одна я ничего не смогла бы сделать.

– У вас хорошие друзья, можно только позавидовать.

– Позавидовать? Окажись вы в подобной ситуации, разве вам не пришли бы на помощь друзья?

Маркиз задумался. Затем, привычным жестом схватившись за бороду, сильно сжал её в кулаке.

– Не знаю, – глухо произнёс он. – По сути… собственно говоря… Признаться, у меня… нет друзей…

– Нет друзей? – отозвалась госпожа Бонасье. – Позвольте вам не поверить!

– Друзей в истинном значении слова.

– Вы богатый человек, у вас множество знакомых. Неужели среди них нет людей, которые вам симпатичны?

– Есть. Но друзья определяются не по симпатии, а по духовному единению.

– Возможно, вы предъявляете своим знакомым слишком высокие требования.

Маркиз задумался.

Затем сказал:

– Боюсь, я предъявляю слишком высокие требования себе. У меня множество недостатков. С некоторыми из них я не в силах справиться.

– Недостатки есть у каждого человека, – возразила госпожа Бонасье. – Однако не каждый замечает их.

– Увы! Я замечаю.

– И вы боретесь с ними?

– Борюсь. Но с переменным успехом.

– С вами интересно беседовать, маркиз, – сказала Констанция. – И, если бы не странные обстоятельства нашего с вами знакомства, мы могли бы подружиться.