Дмитрий Клопов – Пережить смерть (страница 2)
Уже несколько раз неприятно урчал желудок, жалуясь остальным внутренним органам на свою нелегкую жизнь. Все нехитрые местные припасы я прикончила еще во время импровизированного обеда.
Не страшно – к чувству легкого голода я уже успела привыкнуть, а вот с развлечениями в последнее время все сложнее и сложнее.
Я давно миновала злоключения героев в самой Москве и судя по тому, как мало осталось страниц в моих руках, близится финал. Еще минут пятнадцать, не больше и закончу – успею до темноты.
Как бы я не опасалась того, что хозяин квартиры вернется, менять убежище ночью я точно не собираюсь. Стоит мне об этом подумать, как дверь в квартиру открывается и в нее кто-то входит.
Он ступает бесшумно, но годы скитаний успели серьезно обострить мой слух. Однако я все равно едва успеваю вскочить с кресла, когда мужчина уже оказывается в большой комнате. Он сильно хромает, но на его ноги я не смотрю. Лишь изрядно потертая черная кожаная куртка бросается мне в глаза.
Глава 2. Андрей
Лямки тяжелого рюкзака натирают плечи даже через кожу моей черной куртки. С того момента как мы добрались до окраины Москвы, Максим едва ли не вприпрыжку скачет вокруг меня. Непоседливость вернулась к восемнадцатилетнему светловолосому сухопарому парнишке, словно он и не находился еще несколько дней назад при смерти.
Я стараюсь не отставать от него, но боль в левом бедре до сих пор не отпускает. В перестрелке с Кислым, в подлеске неподалеку, пострадал не только Макс – я тоже схлопотал пулю в ногу. Отчаянно хромая, я неуклюже семеню следом за парнем и изредка морщусь от боли.
– Макс, притормози. Я как твой лечащий врач требую, чтобы ты поберег себя! А заодно и меня, – ухмыляюсь я.
Парнишка делает еще несколько шагов, но все же останавливается. Максим оборачивается и улыбается самой невинной улыбкой, на какую только способен.
– Не включай старпера, Андрюха! Со мной все норм, это ты смотри на части не развались, – он все же решает сменить гнев на милость – Не переживай, ты меня отлично подлатал. Боли в груди не возвращались, только плечо еще иногда ноет, но и это скоро пройдет. Ты ж сам ворчишь все время «как на собаке заживает»!?
Так-то оно так – на нем, и правда, все раны быстро затягиваются. Мой шрам вон еще свежим до сих пор смотрится. Да еще вдобавок чешется просто адски.
– Я может тебя сейчас, удивлю, но в тридцать люди еще не старые. Тебе вон самому уже не так далеко до этого, так что сильно не умничай, – ворчу я – Сейчас заплатки на твоих пулевых дырках поотваливаются, воздух из тебя выйдет и сдуешься как надувной шарик. Что делать тогда будешь, умник?
– Мне не десять лет, чего ты со мной как с маленьким? – внезапно обижается Макс.
– Так ты веди себя как взрослый – сам же подставляешься – улыбаюсь я в ответ.
Макс тяжело вздыхает, но все же возвращается ко мне и встает рядом. Парень придирчиво осматривает меня и задерживает взгляд на раненной ноге.
– Ты сам то как? Хочешь, привал сделаем? – заботливо интересуется Максим.
– Обойдемся без привала. Ты просто скорость не превышай, – прошу я.
– Да я ж не просто так. Боюсь если будем так плестись, то к дяде до темноты не успеем, – протягивает парень.
Я обхожу его и жестом приглашаю продолжить путь. Теперь, двигаясь рядом, мы вновь направляемся в сторону юго-западной части города. Дядя Максима жил на улице Академика Зелинского, а мы только что прошли метро Новые Черемушки.
Сейчас, когда две трети пути остались за нашими плечами я все чаще, размышляю о том, не опасно ли это – идти к абсолютно незнакомому, возможно агрессивно настроенному мужику, в надежде, что его тяга к поддержанию родственных связей с племянником перевесит желание нажиться на двух раненых путниках.
– Возможно, я сейчас тебя удивлю второй раз, но сегодня мы к нему не пойдем в любом случае, – отвечаю я – спрячемся где-нибудь неподалеку и понаблюдаем за ним немного. Мало ли что…
– «Мало ли что»!? – удивленно переспрашивает Макс – Что это ты там задумал такого Андрей?
– Не переживай, ничего такого. Просто хочу убедиться, что он… э-э-эм, нормальный, – смущенно выдавливаю я.
– «Нормальный»? Тебе пуля еще и голову зацепила что ли? Мой дядя отличный мужик, так что хватит в нем сомневаться! – возмущается парень.
– Прости, я не хотел тебя обидеть. Просто я же не знаю его совсем…, – осторожно добавляю я.
– Я твоих родителей тоже не знал! Но я почему-то подозревать их во всяком, таком непонятном не стал. Так что давай и ты не сходи с ума! – подытоживает Максим.
– Ладно-ладно, уговорил – я поднимаю руки в примирительном жесте – Только ответь тогда на последний вопрос, хорошо?
– Ну, давай, – недовольно складывает руки на груди парень.
– Почему ты так уверен в своем дяде, раз сам говорил, что ты его больше пяти лет не видел? А? – я выкладываю на стол последнюю «козырную карту».
– А ты своих родителей сколько не видел? – парирует Макс, прибавляет шаг и снова вырывается немного вперед.
Вот черт, кажется, тут он прав. Пять лет назад я действительно переехал от своих родителей, живущих в Рязани, вместе со своей женой в Новосибирск. Не люблю вспоминать, что было дальше. Только иногда, когда я закрываю глаза, моя Юля снова приходит ко мне…
После ее смерти я искал утешения где угодно, только не у родителей. Сначала я пил так, что оттолкнул от себя почти всех друзей… немногим позже, решил попробовать другой выход. Поэтому вместо длительного запоя, я почти поселился на работе, но назад в Рязань так и не вернулся.
И только когда начался весь этот хаос, жизнь отвесила мне еще один подзатыльник и мои мозги встали на место. Я сорвался из Новосибирска и как можно скорее вернулся в Рязань.
По пути за мной увязался этот мелкий крысеныш и я полюбил его, как младшего брата, которого у меня никогда не было. Или сына, которым мы с Юлей так и не обзавелись.
Максим доверился мне и я привел его к дому моих родителей. Там конечно нас уже никто не ждал – зато поджидала ловушка. Мстительный бандит Кислый подстроил для нас засаду с толпой зомби из которой мы прямиком угодили на хирургический стол доктора Хайруллина.
Отчаянно скрипя зубами, нам все-таки удалось выбраться и из этой передряги. Однако перед побегом, сам Хайруллин и выболтал о печальной судьбе моих родителей, погибших на том же самом столе.
Так мы
Однако, если опустить все наши злоключения и вернуться к папе с мамой, я действительно за последние пять лет гостил у родителей не более десятка раз.
Что ж, вынужден капитулировать. Парень прав, чего я на человека взъелся – а будь он моим родственником, я бы так поступил? Ответ приходит сам собой. Я тоже прибавляю шаг и догоняю Максима.
– Ладно, будь, по-твоему. Прости, слегка перегнул палку – признаю. И вообще прибавь шаг, а то до темноты не успеем. Плетется тут еще такой, – ухмыляюсь я.
Краем глаза я вижу, как Максим улыбается.
Сейчас мы идем вдоль одной из многоэтажек по улице Вавилова. Когда до выхода на перекресток проспекта с третьим транспортным кольцом остается не больше десяти метров, тело начинает знобить. Что-то не так?
До угла дома восемь метров. Чувство тревоги нарастает, однако я никак не могу понять, что именно меня беспокоит. Пять метров. Я стараюсь успокоиться и прислушиваюсь к своим чувствам. Три метра. Я сбавляю шаг и мысленно пытаюсь разобраться в себе.
Максим же напротив, взвинчивает темп и топот каблуков его ботинок эхом отзывается от стен соседних домов. Звук? Что-то не так со звуком… Один метр! Мерный гул со стороны улицы Академика Зелинского напоминает…
– Макс стой! – прошипел я и бросаюсь вперед.
Я хватаю мальчишку за полу, надетой на нем, ветровки и дергаю на себя.
– Эй, какого…? – вскрикивает Максим и заваливается на меня.
Асфальт немилосердно бьет меня по заднице, а затем сверху придавливает Макс. Он хочет спросить еще что-то, но я зажимаю его рот. Еще пару секунд парень пытается вырваться, но быстро успокаивается.
Я отпускаю его и Максим медленно поднимается. Жестом прошу мальчика не шуметь.
– Слушай…, – одними губами произношу я.
Мы оба замираем и прислушиваемся. Когда все звуки в переулке стихают из-за угла дома доносится
Сначала он кажется похожим на мерное гудение цикад, затем начинает походить на рокот работающего автомобильного двигателя, а через минуту уже оказывается ревом пламени в кузнечной печи.
– Аргрыхыр! – эхом разлетается рычание нескольких десятков гниющих глоток.
Я осторожно встаю на ноги, всем телом прижимаюсь к бетонной стене и выглядываю из-за угла дома. Зомби! Всего в полусотне шагов от нашего укрытия – перед подъездом жилого дома.
Ожившие мужчины и женщины различных возрастов и степени разложения, бестолково снуют туда-сюда, однако от подъезда не отходят. Посеревшая кожа многих из-них уже начинает отслаиваться и, то у одного то у другого, под истлевшей одеждой, можно разглядеть островки неприкрытого мяса. У некоторых мышцы не выдержали натяжения и свисали неровными жгутами из зияющих прогалин.