Дмитрий Казаков – Высшая раса (страница 16)
Когда оно смолкло, фигуры в белых балахонах застыли, и свечи в их руках потухли одновременно, словно электрические лампочки, управляемые с одного выключателя. Стало тихо и как-то мертво.
Виллигут подошел, стянул с головы капюшон. Улыбка на его лице была усталая, на лбу блестели капельки пота.
- Ну, как? - спросил он, внимательно глядя на Петра.
- Что - как? - довольно невежливо ответил Радлов. - Очередное бессмысленное представление.
- Почему же? - бригаденфюрер с укоризной посмотрел на собеседника. - Если вы пока не можете осознать его смысл, это совсем не значит, что его нет. Ведь так?
- Наверное, - равнодушно пожал плечами разведчик. - Но я и не собираюсь разбираться, зачем нужны все эти глупости. Вы только зря тратите время.
- Я так не думаю, - Виллигут на миг отвлекся, словно прислушался к какому-то тихому звуку. - Подождите, я сейчас подойду.
Широко и торопливо шагая, он ушел в том же направлении, куда скрылись прочие участники ритуала, и Петр остался один в тишине и темноте. Возникла мысль о побеге, но капитан отогнал ее, справедливо рассудив, что выйти через главный вход ему не дадут, а прочих он и не знает...
Виллигут вернулся, но без дурацкого балахона, в обычной эсэсовской форме.
- Что же, пойдемте, - сказал он. - Я покажу вам кое-что, что способно опровергнуть ваше упорное неверие в могущество арийских ритуалов.
Во дворе замка было жарко. Лучи горячего, почти африканского солнца отражались от каменных стен, создавая своеобразную парилку. Высоко в небесах трещал жаворонок, но в ослепительном сиянии, льющемся сверху, он оставался невидимым.
У распахнутых замковых ворот обнаружились двое эсэсовских офицеров, а рядом с ними - Хильшер. Виллигут неожиданно направился к этой троице, и Петру, конвоируемому двумя солдатами, ничего не оставалось, как следовать за ним.
- О всех успехах и неудачах извещайте нас незамедлительно, Хельмут, - говорил Хильшер старшему из офицеров, носившему погоны бригаденфюрера.
- Не сомневайтесь, - холодно кивнул тот, - что новости будут только хорошие. К сегодняшнему вечеру мы возьмем Санкт-Пельтен, вне всяких сомнений. К завтрашнему - Вену.
Петра обдало морозом посреди жаркого дня. Безумный замысел, лелеемый немцами, состоял в нападении на столицу Австрии. Пораженный, Радлов на некоторое время отвлекся и пропустил несколько фраз.
Когда пришел в себя, говорил уже Виллигут:
- Надеюсь, что офицер, которого вы оставляете для обеспечения безопасности Шаунберга, справится с этой задачей, герр Беккер.
- Не сомневайтесь, - ответил тот без улыбки. - Штандартенфюрер Курт Янкер, - при этих словах младший из офицеров вытянулся и щелкнул каблуками, - очень хороший офицер. Он прошел Посвящение одним из первых, а в операции по освобождению наших пленных показал себя с лучшей стороны.
Штандартенфюрер невольно привлек взгляд Петра. Высокий, атлетично сложенный, с совершенно правильными чертами лица, из всех, встреченных в замке он в наибольшей степени походил на "белокурую бестию". Ганс, сумевший поймать нож на лету, выглядел рядом с Янкером убого.
- Что же, успеха, - сказал Хильшер.
Беккер козырнул и быстрым шагом направился к воротам, через которые был виден "Виллис".
Виллигут тяжко вздохнул и повернулся к Петру:
- Что же, пойдемте, - сказал он.
- Куда, позвольте спросить?
- В самое сердце Шаунберга! - со значением ответил бригаденфюрер. - К месту рождения сверхчеловека.
Глава 5
Гитлеризм – это в некотором смысле, магия плюс бронированные дивизии
Луи Повель, Жак Бержье, 1960
Верхняя Австрия, замок Шаунберг
27 июля 1945 года, 12:42 - 13:35
К удивлению Петра, Виллигут двинулся к тому же левому крылу, через которое в свое время вели пленников в подземелье.
Последовал извилистый путь по коридорам, и бригаденфюрер вывел небольшую группу к глухому, как казалось, тупику. В нише, которой заканчивался коридор, стояли старинные рыцарские доспехи. Металл маслянисто блестел в свете ламп, и казалось, что на невысоком постаменте - не пустая железная оболочка, а необычное существо. Меч рыцаря выглядел подозрительно острым.
Но Виллигут не проявил к средневековому воину никакого почтения. Он запросто подошел к нему и дернул за металлическую перчатку. Раздался далекий скрежет, и одна из стен ниши ушла в сторону, обнажив узкий проход. За ним обнаружились дверцы обычного лифта.
- А я все думал, как же вы все сумели укрыться от американцев, - пробормотал Петр, вслед за провожатым протискиваясь в довольно тесную кабинку, где сильно пахло резиной.
- Тут подземелий, как червяков в гнилом яблоке, - кивнул бригаденфюрер. - Еще со времен Австрийской марки остались. Фон Либенфельс приобрел замок в девятьсот седьмом, так что время обустроить секретные этажи было.
- И что, оккупационные власти ничего не заподозрили? - спросил Петр,
- Нет, - Виллигут нажал какую-то кнопку, и лифт с легким скрежетом поехал вниз. - Хозяин замка никогда официально не состоял в СС и НСДАП, и съезжались все нынешние обитатели Шаунберга к нему тайком. Я - после опалы в тридцать девятом, Хильшер, Ганс Бюнге и Феликс Дан - еще раньше. Риск раскрытия существовал лишь весной, когда янки подошли совсем близко, а надо было принять почти сотню человек. Но мы справились. А запасы продовольствия и всего остального создавались здесь годами, еще со времен Австро-Венгрии.
- Да уж, - мрачно кивнул разведчик.
Лифт остановился, и один из охранников принялся открывать дверцы.
В широком коридоре, где они очутились, было довольно прохладно. Это после жары наверху оказалось даже приятно. Освещение давали лампы, подвешенные к потолку через каждые пять метров.
Виллигут жестом приказал солдатам оставаться у лифта, и далее они шли вдвоем. В стенах время от времени встречались двери, одинаковые, как иголки на сосне. Было тихо, слышался только шорох шагов. Коридор вскоре свернул, и путь загородила решетка из толстых железных прутьев.
Бригаденфюрер, не сбавляя шага, ткнул рукой куда-то в стену, и преграда бесшумно отошла в сторону. Сразу после нее стал слышен легкий шум, словно от проходящего где-то далеко митинга.
Лампы с потолка исчезли, но слабый свет, струившийся спереди, помогал двигаться уверенно. Коридор вновь повернул, и стены, словно в испуге, отскочили в стороны. Вслед за Виллигутом Петр вынужден был остановиться.
Зал был не столь велик, но точные его размеры определить было трудно, так как стены терялись в полумраке. Мощные светильники, сверкание которых показалось Радлову болезненно ярким, висели только над центральным проходом. По сторонам от него все было заставлено койками. Меж ними ходили люди в белых халатах, и со всех сторон несся шум - невнятные стоны, хрипы, ругательства. Время от времени долетали выкрики, полные боли, ярости или страха. В нос лез запах пота.
Привыкнув к освещению, Петр разглядел, что почти все койки заняты, и понял, что лежавшие на них люди служат источником шума.
- Здесь рождается сверхчеловек, - с благоговением в голосе прошептал Виллигут.
- Не самое симпатичное место, - с кислой миной заметил Петр.
- Не в этом дело, - отмахнулся бригаденфюрер, и медленно пошел вперед. - В дальнейшем этот процесс будет проходить в прекрасных дворцах, а пока мы вынуждены прятаться под землю. И разве это не чудо, когда из обычного человеческого существа формируется новое, много лучшее?
- И каким образом это происходит? - Петр шагал вслед за провожатым, нервно оглядываясь. Подземный зал и обилие людей внушали ему страх. Словно в один миг оказался в каменном веке, а навстречу сейчас выскочит питекантроп с топором...
- Все дело в сыворотке, - охотно ответил бригаденфюрер, останавливаясь. - Состав ее знаю я, Хильшер, Хирт, ну и еще фон Либенфельс. Сыворотку вводят посредством шприца, и в течение примерно часа происходит трансформация. Человек мечется в бреду, ощущает чудовищную боль, и при этом перестает быть человеком. Кости, мускулы и нервы его перестраиваются, обретая новые, необычные свойства. Если волосы его темны - то светлеют, если глаза карие - приобретают благородный нордический цвет. По истечении шестидесяти минут появляется новое существо, вершина арийской расы - сверхчеловек!
- А причем тут арийская раса? - на одной из коек рядом кого-то вырвало прямо на пол. Волна кислой вони покатилась по помещению, и Петр невольно скривился. - Ведь если ввести сыворотку азиату или негру, ничего не изменится.
- Совсем не так, - Виллигут закончил осматривать помещение и повернулся к собеседнику. Глаза его почти светились, а лицо было торжественным. - Если в человеке меньше двух третей арийской крови, сыворотка попросту убьет его. Агония будет долгой и мучительной, а в результате - не блистающий сверхчеловек, а смердящий труп. Это было доказано почти сразу после создания сыворотки. Хирт тогда экспериментировал, вводя ее евреям и прочим недочеловекам.
- Тогда всегда есть вероятность ввести сыворотку не тому.
- Конечно, - кивнул бригаденфюрер. - Но для того, чтобы этого избежать, у нас есть блуттеры.
- Почему же вы не применили сыворотку ранее? - Петр похолодел, представив, что было бы, появись сверхчеловеки среди солдат СС году эдак в сорок втором, когда воевать приходилось на Волге и в пригородах Ленинграда.
- Исследования велись за счет собственных средств частными лицами, в основном опальными для властей Рейха, - Виллигут помрачнел, в словах его звучало разочарование. - И двигались медленно. "Аненэрбе" нам почти не помогало, и в то же время тратило огромные деньги на всякую ерунду. Отдел арийской космогонии организовал десятки экспедиций, послал Эдмунда Кисса в Абиссинию, множество отрядов - на Тибет, группу солдат за каким-то камнем в Сахару - и что толку? На проверку гипотезы полой земли выделили лучшие радары, а нам пожалели сотню евреев из концлагеря! Работая в условиях нехватки ресурсов, мы смогли создать сыворотку только в марте. Но и тогда фюрер в нее не поверил. Если бы мы успели раньше, война пошла бы по-другому.