Дмитрий Казаков – Война песка (страница 12)
Глава 6
Удивительно, но Цзянь привел нас на плац, и еще более удивительно, что там обнаружились Нгуен и Збржчак: комбат нетерпеливо прохаживался туда-сюда, комроты держал прямоугольную коробку из темного дерева.
- Взвод! Стройся! - принялся командовать Цзянь. - Равняйсь!
Услышав эти команды, мой внутренний голос, который совсем не мой, начал понемногу утихать.
- Бойцы! - рявкнул Збржчак. - Вы показали себя героями во время особой операции! Бесстрашно проникли на неизведанную территорию и сразились с превосходящими силами противника! Командование частной военной компании «Земля» не может оставить без внимания подобные действия!
Близко к фантастике, но в этой короткой речи он ни разу не использовал слово «хер».
Нгуен открыл коробку, и внутри обнаружились блестящие кругляши в аккуратных гнездах.
- Участники операции награждаются медалью «Белая звезда»! - объявил комбат, вытаскивая один из кругляшей. - Боец Аль-Фаранги! Выйти из строя! Быстрее ко мне! Шевели мослами!
На последней фраза Збржчак не удержался, немного выпал из официоза.
Хамид на деревянных ногах пошагал к начальству, а я сообразил, что это всего лишь награждение. Что обещания, которые раздавал нам Шредингер в подземелье и в дредноуте, оказались правдой, что он не только сочинил на меня кляузу, но еще и представил кое-кого к медали.
Интересно, меня тоже? Учитывая наши «теплые» отношения.
Соратники выходили один за другим, комбат цеплял им на грудь, прямо на броню медаль, жал руку и натужно улыбался. Я же смотрел на это и думал, что эту урезанную церемонию проводят из-за того, что мы тут фактически в фронтовых условиях, и что на нормальную нет времени.
Вернулся в строй Вася, сходил туда-обратно Нагахира.
- Боец Серов! - объявил Збржчак, и тут его красную физиономию буквально перекосило, а глаза выпучились.
О да, этот «любит» меня еще больше, чем Шредингер…
Я зашагал к комбату, не отводя от него глаз, и ощущая, как внутри головы переваливается котелок с железными шарами — слов не было, но лязг и громыхание остались. Нгуен одобрительно улыбнулся мне из-за плеча Збржчака, а последний сморщился, как младенец, сунувший в рот кружок лимона.
- Держи, морда русская, - сообщил он, забирая из коробки очередную медаль: действительно, серебристая звездочка, в центре блестит прозрачный камушек, может даже алмазик, и никаких надписей.
Кому надо, знают, что это такое, а кто не знает, тому и не надо.
- Надо бы тебя расстрелять, конечно, - пробормотал комбат, вешая награду на меня. - Только пока не за что. Но ничего, я придумаю, собачья кровь, еще искупаю тебя в дерьме…
Пахло от него, как обычно, жвачкой, леденцами и прочей дрянью, которую он использовал, чтобы забить перегар.
Я отдал честь и вернулся в строй, а по тому же маршруту зашагал Фернандо, многочисленные имена которого заканчивались фамилией Силва. Когда закончили и с ним, я сообразил, что в голове у меня только собственные мысли, что там тихо и легко, впервые с того момента, как мы завалили тех двух столбоходов.
Последним вышел награждаться Ричардсон, и ему — видимо как командиру отделения — досталась другая медаль, «Золотая звезда», точно такая же, как наша, только из желтого металла.
- Все, свободны! Разойтись! - велел Збржчак, и потопал в сторону штабного.
- Герои, - Цзянь осмотрел нас прищуренными глазами. - Не зазнавайтесь только! Придется иначе осуществить мероприятия по возвращению вас поближе к земле и к грязи. Хотя в нашем случае — к песку.
- Награды у вас из хорошего серебра, - сказал Ричардсон, когда комвзвода отошел. - Алмазы настоящие, хотя и не особенно чистые. «Белая звезда» - начальная награда от ЧВК. Другие выше… никак мы с вами до устава не доберемся, а как вообще служить без устава?
Судя по мордам соратников, никто по этому поводу не переживал.
- А денежной премии к цацке не полагается? - вопросил Эрик.
- Нет. И увольнительной — тоже, - комвзвода нахмурился. - И уж тем более банкета. Завтра с утра в караул, так что…
Он мог не продолжать.
Пока мы шагали до казармы, я все ждал, что проклятый звон в башке, грохочущие слова и боль вернутся. Старался даже двигаться осторожно, чтобы резким движением не пробудить надоевшие симптомы.
Отпустило меня немного только в душе, под горячей водой, тут я поверил, что все прошло. То ли укол подействовал во всю силу, то ли скорее всего эта мозговая дрянь рассосалась сама по себе.
Но как не подхватить ее снова?
Ведь мы наверняка опять столкнемся с дрищами, с безголовцами, с теми же столбоходами. И что мне делать, ведь никакой шлем не защитит от чужих мыслей и чувств, когда они лезут тебе в душу? Если ты боец-штурмовик, не выйдет прятаться в задних рядах, никто не потерпит такого… медаль не отберут, а просто к стенке поставят за трусость.
С такими мыслями я и проходил до самого отбоя, и даже заснул с ними в обнимку.
А вот приснилась мне Мила, но не юной девочкой, которой я ее знал, а зрелой женщиной, какой она должна быть сейчас — усталой, мрачной и очень несчастной, с морщинами на лбу, и тенью в чистых некогда глазах. Я рванулся к ней, но напоролся на невидимую стену, всю в острых выростах, и картинка рассыпалась на мерцающие осколки.
***
Командовал бригадой, ставившей забор на участке около восьмой башни, старый знакомый Аслан, коренастый и узкоглазый, типичный бригадир при выходцах из Средней Азии. Работали они споро, несмотря на жару, только клацала металлическая сетка, и негромко шипели сварочные аппараты.
Наше же отделение изображало охрану.
- Увидев ваши грозные рожи, пацаны, все дрищи должны обделаться от страха, - сообщил Эрик, когда мы в очередной, непонятно какой уже раз прошлись туда-обратно вдоль отведенного нам участка периметра.
Еще час-другой, и этот участок окажется закрыт, исчезнет очередная дырка в ограде, чуть ли не последняя.
- А увидев твою, они что, кончат от радости? - отозвался Вася.
- Конечно! - финн ухмыльнулся. - Что встретили наконец собрата по разуму. Прекрасного, восхитительного и…
- Скромного, - добавил я.
- Эй, хватит болтать! По сторонам смотреть! - прикрикнул на нас Ричардсон, сидевший в тенечке под натянутым тентом, куда свалили все, что требовалось защитить от безжалостных солнечных лучей: воду, инструменты, сухие пайки.
- Да чего мы тут не видели? - буркнул Эрик, но так, чтобы командир не услышал.
Картинка и в самом деле знакомая до тошноты — выжженный песок с редкими камнями, раскаленное небо. Глядеть на нее не хотелось, хотелось зарыться куда-нибудь в глубину, где наверняка прохладно.
И где могут красться к нам дрищи или безголовцы, которых все равно фиг заметишь.
- Что это? - спросил Сыч, и добавил, поскольку знал, что у нас органы чувств попроще. - Гудит.
- Где? - Вася закрутил головой.
А я осознал, что и вправду слышу гул, негромкий, но основательный, и доносящийся вроде снизу. И даже толстые подошвы на берцах завибрировали, отзываясь на этот звук, передавая его дальше, костям и мышцам.
Если бы не слова Сыча, я бы решил, что непорядок опять у меня в голове.
- О чем... - начал Эрик и осекся, видимо он тоже различил звук.
Вася закрутил головой, явно надеясь, что источник звука все же где-то тут, на поверхности, или в небе, очередной здоровенный механизм. Ричардсон вскочил на ноги, вылетел из-под тента, сжимая автомат и шаря взглядом по сторонам.
Работяги Аслана прекратили работу, один из сварщиков откинул маску с лица, электрод в его руке погас.
Зато полоса песка с уже восстановленным забором, что тянулась на восток, загорелась янтарным огнем. Ударили из песка снопы света, достаточно яркие, чтобы посоперничать с белым солнцем, и слились в стену, так хорошо нам знакомую, но на этот раз короткую, всего метров тридцать.
- Что? Какого осьминога? Мы же отключили ее! - японские глаза Нагахиры стали в этот момент почти белорусскими.
Все выглядело так, что ожила система безопасности полигона, по крайней мере ее фрагмент. Та самая система, ради нейтрализации которой мы залезли в подземелья под «Инферно», и оставили там немало бойцов.
И что, все было зря?
Стена из огня мигнула, и зашевелился песок вокруг нее, под ним словно набухло множество огромных пузырей. Взвилась пыль, и поднялись из серого крошева столбы торнадо, закачались туда-сюда, повисло над пустыней колышущееся, неровное облако, пронизанное медовым сиянием.
Подземный гул почти стих, других звуков не было, только шепот ветра.
- Аль-Фаранги! Вызывай штаб! - приказал Ричардсон, и Хамид метнулся к пикапу, на котором имелась рация.
Молния ударила внутри облака из песка, неправильная, сверху вниз, но очень яркая. Резанул по сетчатке свет от второй, и я невольно заслонился ладонью, отступил на шаг… вспомнилось, что где-то совсем недавно я видел в точности такую же картинку.
Но где?
Один из торнадо, темный, с широким раструбом на высоте метров в пять, двинулся в нашу сторону. Посередине высоты из него выдавились два отростка, словно руки, и основание развалилось на две присоски — кривые, очень короткие ноги, почти человеческая фигура.
- Обалдеть, вы это тоже видите? Или меня глючит? - поинтересовался Эрик.