Дмитрий Карпович – Сыщик. Деревенская вендетта (страница 3)

Выезд на место преступления в пригородном посёлке, да ещё в мороз минус тридцать, это вам не поквартирный обход тёплого многоэтажного дома в миллионном городе в выходной день, когда жмёшь на кнопки звонков квартир хоть и в грязном, но тёплом подъезде. Это вам не кабинетное изучение изъятых в ходе осмотра «чёрных» бухгалтерских документов, когда можно, развалившись в служебном кресле расслабить узел модного галстука на белоснежной рубашке, только вчера купленной супругой.

Выезд на место убийства в пригороде – это как поход в тундру в метель, когда нужно «идти туда – не знаю куда, и найти то – не знаю что».

На каждый подобный выезд в кабинете пригородных оперов, вместо бесполезного и бестолкового «тревожного чемоданчика» с набором ниток, иголок, туалетной бумаги, запасных трусов и носков, носового платочка и лапши «Доширак» – всегда имелись валенки, ватные штаны, овчинный тулуп, такие же варежки, шапка ушанка, набор простых карандашей, ибо шариковые ручки на морозе почему-то не пишут, и термос с водкой вместо чая.

Ващук не торопился. Зайти к начальнику и услышать банальные указания куда идти и что делать – это он всегда успеет сделать.

Главное было проверить «снаряжение», не подвергавшееся ревизии с прошлой весны.

Топать ножками по замёрзшим улицам соседней деревеньки при подворном обходе, с целью установления возможных обстоятельств совершённого преступления, возможных очевидцев злодеяния – в первую очередь придётся ему – дежурному оперу. Поэтому ватные штаны и старый отцовский рыболовный тулуп важнее указаний молодого, вновь назначенного начальника отделения.

Впрочем, нарушать субординацию тоже не положено.

Наспех проверив «морозное» обмундирование, которое ещё не доводилось доставать этой осенью, Николай направился в кабинет начальника, получать «Ц.У.»…

Следственно-оперативная группа, дождавшись приезда из районного центра, следователя прокуратуры и судебного медика, направилась в Шадрино на осмотр места происшествия.

Как и положено руководителю СОГ – старший следователь Сикорский Сергей Иванович сидел на переднем месте служебного УАЗика.

На заднее сиденье, как «селёдки в шубах», в прямом и переносном значении, поместились разодетые в тулупы дежурный опер Ващук, судмедэксперт Кривко и эксперт криминалист Метельцев.

Участковый – Демидов Фёдор Иванович поджидал их уже на месте, греясь в осиротевшем доме убитого хозяина, предварительно бегло осмотрев окоченевший труп и прикрыв в сарае полузамёрзших и чуть не сошедших с ума от мороза кур.

Увидев из окна подъезжавший к дому дежурный УАЗик, участковый предусмотрительно вышел из ограды и приоткрыл ворота ограды дома.

Понимая, что следует сохранить максимально следы на месте преступления, в том числе на слабом снегу, расстелившемся вдоль ограды, как белоснежная простыня, Иван Фёдорович тем не менее запустил машину максимально близко к трупу и помахал рукой молодому водителю, призывая его остановиться.

Опытный участковый точно знал, что в такой мороз составлять протокол осмотра места происшествия следователю удобнее всего будет из машины, редко выскакивая на улицу и задавая наводящие вопросы обоим экспертам.

– Ну-с-с, что тут у нас? – выйди из автомобиля и расправив плечи, как будто растягивая успевшую усохнуть за время поездки форму служебного пальто, следователь впился глазами в окружавшую всех присутствующих природу.

Солнце уже выкатило своё огненное око на просторы Сибири, освещая деревеньку и полуукрытые снегом поля Искитимского района своим чудным ярким переливающимся на морозе светом.

– Красота! – причмокнул губами Сикорский, покачал головой и только после этого опустил глаза вниз, обратив свой взгляд на причину именно его присутствия на месте преступления.

В те годы конца прошлого века осмотр места происшествия и даже по тяжким преступлениям, таким, как кража или угон, разрешалось проводить и операм и даже участковым, в том числе изымать орудия преступления, фиксировать следы преступления даже без экспертов криминалистов. Но вот на убийства следователи прокуратуры просто обязаны был выезжать собственнолично.

– Так это, зима и лето, вот, Сергей Иванович гляньте сами! – участковый указал рукой на тело Романова.

Все присутствующие стали с каким-то интересом разглядывать покойного, склонившись над ним.

Тело убитого не было согнуто, как замерзает ещё живой человек на морозе, в позе эмбриона, оно лежало чётко на спине в почти правильной и естественной форме. Ноги были чуть раздвинуты, руки почти по швам, голова откинута назад. Из груди убитого торчали вилы, вогнанные туда какой-то неимоверной силой или злостью человеком, наверняка не зря оказавшемся напротив Романова.

Глаза трупа были приоткрыты и поблескивали на солнце, демонстрируя полностью замерзшую жидкость в глазницах, как будто там поселились два маленьких солнечных зайчика, играющих в прятки друг с другом.

Оба эксперта начали свои «магические танцы», предварительно осмотрев имеющиеся следы около тела, в ограде и рядом с сараем.

– Все следы затоптали тут! – закричал эксперт-криминалист свою любимую фразу, выдаваемую им на любом осмотре любого места происшествия.

– Не шуми, Метельцев, – осадил его Ващук. – Давай просто прикинем, смоделируем, что тут могло произойти и когда. Может и найдём, какие-то следы.

– Не учи учёного, Коля. Главное не мешай мне. Какие тут следы при таком морозе. Даже если вилы голыми руками лапать, то пальчики там не останутся.

– Однако, Константин, – обратился теперь уже Сикорский к судебному эксперту.

– Можно предположительно сейчас сказать время смерти?

– Нет, Сергей Иванович, не скажу точно, сильно уж холодно, но пролежал он на морозе несколько часов – это факт, и мало того, мне нужно будет ещё минимум сутки, чтобы тело оттаяло, иначе вскрытие производить нельзя. Так что с выводами повременим.

Эксперт присел на корточки рядом с покойным, потрогал руками за его лицо, пытаясь то ли повернуть голову из стороны в сторону, то ли разглядывая какую-то мелочь на его лице и произнёс:

– Одно могу сказать, и то предположительно. У него походу челюсть сломана с правой стороны. Саданули его хорошенько. Возможно, он отключился от удара и его просто потом закололи вилами.

– С правой стороны? – переспросил Ващук.

– Да, Коля. Да. И если это подтвердится на вскрытии, то ищите какого-нибудь боксёра-левшу, обидчика покойного…

– Но убийца же мог сначала ударить в область живота, сбить дыхание правой рукой, а затем уже левой нанести удар точно в челюсть, – парировал Николай.

– Я тебе заключение выдам, а дальше уже сам думай, – ответил эксперт, ёжась в тулупе и надевая меховые варежки. – Всё остальное после вскрытия. И не морозь мне мозг.

– Ну, уже хоть что-то, – ухмыльнулся Николай, скинув рукавицу и теребя покрасневший нос…

Подворный обход небольшой деревушки, «перетряс» местного населения ничего не дал. Особенно в такой мороз.

Никто, никого и ничего за прошедшие сутки рядом с домом убитого Романова не видел. Каких-либо скандал, ссор, пьянок, даже за последний год из соседей по улице или односельчан погибшего и вспомнить не мог.

Убитый жил как бобыль. Ничем не примечательный. Одинокий. В меру пьющий, работящий местный мужичок. Никому никогда не дерзивший, не склочный, не вредный, не религиозный… Сплошное «НЕ»… При проведении первоначальных оперативно-розыскных и следственных действиях.

Кто мог покуситься, да ещё и с такой жестокостью на «серого» мужика, почти незаметного в повседневной жизни для местного населения, и не попадавшего в круг зрения милиции – по крайней мере, опытный участковый, проработавший на территории пять с лишним лет ничего крамольного сказать об убитом не мог точно.

Несолоно хлебавши, окончив к обеду осмотр места происшествия и первоначальные ОРМ, вся следственная группа вернулась в отделение милиции.

Найти автомобиль для транспортирования тела в морг, прямо так с торчащими из него вилами (на чём категорично настоял судмедэксперт), пришлось участковому.

«Не отходя от кассы», прямо в отделении милиции следователь Сикорский Сергей Иванович, не дожидаясь заключению судебного медика, возбудил уголовное дело, по признакам состава преступления по уже новой, вступившей в силу 105 статье Уголовного кодекса (умышленное убийство), выписал отдельное поручение операм на производство ОРМ по установлению лица совершившего преступление, заодно назначил несколько экспертиз и убыл восвояси.

Эксперту криминалисту Метельцеву удалось-таки отыскать частичный отпечаток пальца на выключателе света в сарае, однако точно сказать принадлежит ли он убитому хозяину дома или кому-либо ещё, он пообещал только после дактилоскопирования трупа в морге, а это не раньше, чем через сутки.

Эпизод 4. Не бывает вершка без корешка

Хозяин сауны, пузатый мужик бурят по национальности Иван Иванович Дампилон, в прежнюю бытность работавший главным инженером местной поселковой администрации, удачно приватизировавший банный комплекс в середине лихих «девяностых», сидел в кабинете Ващука в модном шерстяном свитере сиреневого цвета с вышитыми на груди белыми оленями. На округлом животе Дампилона толстовка растянулась так, что олени казались какими-то динозаврами с выпученными глазами и колючими рогами.