Дмитрий Карпович – Сыщик. Деревенская вендетта (страница 4)
Ващук опрашивал владельца сауны об убитом Геннадии Романове, периоде работы его в помывочной, каких-либо особенностях, конфликтах, скандалах, драках, возможных угрозах в его адрес, а между делом непринуждённо и небрежно рассматривал оленей на пузе Дампилона.
Иван Иванович, немолодой уже мужчина, однако пытающийся молодиться и хорохориться в силу своего нового «бизнес–положения», занимаемого им в рабочем посёлке, был немало изумлён и даже, казалось, напуган известием о гибели, да ещё столь странным образом своего бывшего помощника, ответственного за сауну.
– Нет, Николай Сергеевич, я не припомню чтобы в бане были какие-либо скандалы или драки с участием Романова… Безобразия, конечно, там хватает, и нарыгают везде, куда можно и нельзя, и гандоны использованные по всей раздевалке разбросают и стычки между отдыхающими бывают, куда же без них-то бухому русскому мужику, и девок могут не поделить… Но Романов никогда не встревал. Иначе я бы знал обязательно. В случае любого конфликта ему проще было на тревожную кнопку нажать и ОВО вызвать. Мы же у ваших на обслуживании находимся. Даже ЧОП нанимать не стали. Тревожная кнопка у нас от вашей охраны… Да и говорю же вам, уволился он от меня пару месяцев назад. Как осень наступила, так и уволился. Сказал, что где-то в Евсино работу нашёл. Ну, нашёл и нашёл. Я сильно-то расстраиваться и не стал. Свято место пусто не бывает. Я взял вон узбека Бобура вместе с женой. Они у меня там теперь вдвоём и трут, и топят – рулят, в общем, за ту же зарплату. А Генку я с конца лета так больше и не видел… Дампилон замолчал.
Молчал и Ващук.
«Что же за напасть-то такая с этим убитым мужиком, никто о нём толком ничего не знает… Невидимка какой-то. Нужно будет сегодня же ещё его родню потрясти, живут тут же в Линёво, может они что-то и расскажут дополнительно» – рассуждал про себя Николай.
Проводив Дампилона до двери отделения милиции, Ващук зашёл в дежурную часть.
– Ну чё там, Серёга, – обратился он к помощнику дежурного. – информацию по убитому из ИЦ не прислали еще?
– А, извини, Коль, замотался, забыл тебе сказать – прислали, вон на столе лежит, я распечатал.
Николай взял со стола помдежа два листа бумаги, исчирканных чёрными чернилами старенького принтера и прямо там, в помещении дежурной части, начал читать текст.
Первый лист, испещрённый статистическими данными и цифрами на запрашиваемые из информационного центра данные о физическом лице, Николай «пробежал» почти не глядя.
ФИО фигуранта, его возраст, адрес регистрации, паспортные данные, водительское удостоверение и прочая статистическая «лабуда» меньше всего интересовали опера.
Информация об административных правонарушениях, совершённых Романовым, отсутствовала.
Самая интересная информация в таких бумажных портянках находится всегда в самом конце.
В последние несколько строк, напечатанные неровными, полу затёртыми чернилами принтера Николай впился как в выигрышный билет спортлото, не доверяя своим глазам и несколько раз подряд перечитывая информацию.
Текст гласил:
«– - – - ПОДОЗРЕНИЕ СОВЕРШЕНИИ ПРЕСТУПЛЕНИЯ – - – - ст. 102 п. «3» УК РСФСР
– - – - ДОСТАВЛЕН ЛИНЕВСКОЕ ОМ ИСКИТИМСКОГО ОВД 28.09.1990 г – - – - ПОМЕЩЕН ИВС ОВД 29.09.1990 г
– - – - – ВЫПУЩЕН ИВС ОВД 01.10.1990.
– - – - УР ИСКИТИМСКОГО ЕРШОВ…»
Николай поднялся в кабинет, уселся в кресло и закурил папиросину «Беломорканала».
Выпуская дым в потолок, Ващук размышлял:
«Хренасе, незаметный мужичок… за что-то же его Тимофеич десять лет назад колол на убийство и даже в ИВС закрывал… Нужно идти в гости к «Старому», проведать майора, за одно и про убитого всё разузнать. Должен его помнить старый хрыч».
Ещё со школы милиции Николай точно знал, что ст.102 УК РСФСР – это умышленное убийство при отягчающих обстоятельствах. Но вот что гласил пункт 3 этой статьи, наизусть он не припоминал.
Порывшись в ящике старенького стола, он извлёк оттуда такой же ветхий и уже никому не нужный, почти всеми забытый УК РСФСР, канувший в Лету вместе с развалившейся Страной Советов.
Открыв страницу с «мокрой» 102 статьёй УК, предусматривающей ещё смертную казнь за совершение данного вида преступлений, он с любопытством обнаружил, что пункт 3 указывал на убийство двух и более лиц.
– Однако! – Николай всё больше и больше проникался к этой ситуации и не только потому, что это была его основная работа в дежурные сутки, но и по тому, что ничем не примечательный серый деревенский мужичок – тот, о котором ничего толком не знали ни участковый, ни соседи по деревне, ни хозяин по работе, подозревался и мог быть причастен сразу к убийству двух или даже более лиц и, по всей видимости, на их же территории, если уж им занимался тогда, десять лет назад его сегодняшний напарник, прослуживший здесь на одном месте и даже в одном кабинете 15 лет.
Пока Николай размышлял на тему превратности судьбы и неожиданному повороту событий в данном, конкретном деле – в коридоре раздался гулкий, бУхающий, удлинённый своей трелью и хриплыми переливами кашель, похожий на рёв лося в брачный период.
– Сука! Тимофеич! – в ужасе подумал Ващук.
Глаза опера округлились, он забыл и про убийство, и про информацию из ИЦ.
Его взгляд метнулся в сторону чайника, как будто Зевс ударил молнией в грешника.
Схватив чайник, откинув крышку, перевернув его вверх тормашками, он начал его отчаянно трясти, пытаясь вывалить остатки зацветшей уже заварки в урну у себя под столом. Разбухшие и засохшие чаинки, прыгая по внутренностям чайника, с трудом поддавались «уговорам» и не желали покидать ставшее им уже родным помещение.
На радость Николая, Ершов задержался у соседнего кабинета оперов, балагуря, смеясь и кашляя на весь коридор.
Очистив на скорую руку посудину, Ващук поставил чайник на «постамент».
– Здорово, «Студент», – раздался хриплый голос Ершова в приоткрывающуюся дверь кабинета.
– Идёт кума, несёт воз дерьма, – пробасил тот же голос, и майор завалился в кабинет.
Ни часа Николай Тимофеевич не мог провести без своих шуток- прибауток, пословиц или поговорок, неведомо откуда знающий их и вытаскивающий из своего нутра по делу и без него.
Ващук привстал, подошёл к старому оперу, пожал ему ладонь и, улыбаясь, произнёс:
– Здорово, Старый. А я как раз к тебе собирался идти в гости. Навестить так, сказать боевого товарища, соратника по службе.
– Ага, держи карман шире – спокойно ответил Ершов – что бы ты меня навестил, да ещё просто так, да ещё бы с пузырём пришёл – тогда бы точно лето наступило уже завтра.
Ершов медленно разделся, сначала достал из стола пачку «Беломора», выщелкнул и закурил папиросину и подошёл к чайнику.
Открыв крышку и посмотрев внутрь, он просто повернул голову в сторону напарника и спокойно произнёс:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.