Дмитрий Карпин – Зов предков (страница 37)

— Но при чем здесь наги?

— При том, что когда боги уходили, змеиный народ решил отомстить тем до кого смог дотянуться. И самой легкой добычей на тот момент оказался город Восходящей Луны!

Волков поднял брови, будто вопрошая: «что это?» и Тенгри ответил:

— Город, куда вы отправились за несметными сокровищами из острога, город, где вы повстречались со змеиным народом, и где пал твой приятель испанец и многие другие, город, в чьем центре стоит Черная пирамида, что питает жизнью тех, кто не покинул этот мир в назначенный час!

— Кто не покинул этот мир в назначенный час? — повторил Владимир, и уже было хотел спросить «кто этот кто?», но вместо этого с губ сорвалось совсем другое слово: — Почему?

Шаман хитро улыбнулся, кажется, этого вопроса он и ждал или, напротив, подталкивал собеседника именно к нему. В который уже раз у Волкова сложилось впечатление, что Тенгри просто играет с ним, направляя его действия в нужное для себя русло.

— Потому что наги привели свою месть в исполнение, атаковав город и захватив его. Людей, что служили там богам, и в чьих жилах текла кровь йонни, они уничтожили, а вот тех, в чьих жилах текла их собственная кровь, змеиный народ напротив освободил, так и появилось племя Айеши.

— А те, что не покинули этот мир в назначенный час?

— Те, что не покинули мир в назначенный час, так и остались там погруженные в глубокую дремоту, поддерживающую в них вечную жизнь.

Владимир вдруг вздрогнул. В памяти тут же всплыла гробница внутри Черной пирамиды с тремя огромными саркофагами и голос в глубине сознания, что просил отдать кровь одного из товарищей, чтобы пробудиться ото сна.

— Нет, этого просто не может быть, — пробормотал Волков, хотя и понимал, что все это действительно так, но разум все еще отказывался признавать осознанное.

Тенгри вновь рассмеялся и снисходительно произнес:

— Глупый белый человек. — Будто эта фраза могла объяснить все недоверие белой расы ко всему непознанному.

— Тенгри, но зачем ты рассказываешь мне все это? — спросил Владимир.

— Затем, что ты должен сделать то, чему было суждено произойти еще тысячи лет назад — ты должен пробудить оставшихся!

— Я? — изумился молодой дворянин. — Ну, нет уж — увольте меня от этой миссии! — Фыркнул Волков и даже попытался встать с лежанки, но тут же почувствовал, что еще слишком слаб: тело отказывалось повиноваться, а в голове тотчас помутнело.

— Ты не понимаешь, Владимир, это не я выбрал тебя, а сама Черная пирамида, и теперь она от тебя так просто не отступится, — снисходительно улыбаясь, произнес Тенгри. — Поэтому, какой бы путь ты не избрал, твоя дорога все равно, в итоге, приведет тебя к ступеням пирамиды.

Тут уже расхохотался и Волков:

— Я очень сильно сомневаюсь в этом! Поскольку лично я собираюсь держаться от этого проклятого места как можно дальше! И в ближайшее время я покину Сибирь. Шинь Си Ди мертв, за смерть Мартина я отомстил, — Владимир бросил взгляд на мирно лежащего рядом лиса и добавил, — меня здесь ничего не держит. А там за Камнем у меня еще есть долги, которые я тоже обязан воздать. Если конечно ты, Тенгри, не собираешься препятствовать мне?!

— Ни в коей мере, — примирительно поднял перед собой руки шаман. — Лично я не собираюсь препятствовать тебе ни в чем и даже, напротив, помогу выбраться из леса и покажу дорогу к тому, кто поможет тебе вернуться в Петербург.

— Просто замечательно, — предчувствуя подвох, пробормотал Волков.

— Но, знаешь, как говорят, — улыбнулся Тенгри, — «Если хочешь насмешить Небо, расскажи ему о своих планах».

Владимир скривился.

— Да, Молодой Волк, ты вправе делать все, что тебе заблагорассудиться и вправе идти по своему пути, но Черная пирамида так просто не отступится от тебя, и духи говорят мне, что твой путь в скором времени обязательно приведет тебя к ее ступеням.

Волков уже было хотел вскипеть и закричать на Тенгри, что такого не будет никогда, но вместо этого решил перевести тему и спросил:

— Духи! Ты постоянно твердишь о их велениях. Скажи же мне, кто они такие?

— Они те, кто уже отслужили срок воплоти в этом мире, те, кто прожили уже ни один жизненный цикл, и кто теперь пребывает за гранью бытия, являясь частью великого вселенского разума.

— То есть души умерших?

— Не просто души умерших, — покачал головой шаман. — Окончив один жизненный цикл, наша душа покидает тело, какое-то время она пребывает за пределами бытия пока не приходит момент для нового возрождения в новом теле и так далее, до полного выполнения своей миссии. Но жизненные циклы не бесконечны. Когда душа выполняет цель, она навсегда покидает мир живых и уходит в мир духов. Вот к велению таких духов: просвещенных, исполнивших свою миссию, я и прислушиваюсь.

— И какова же миссия у души?

— У каждой она своя, — развел руками Тенгри. — Одни рождаются для того, чтобы вести людей за собой к великой цели, но часто бывает, что одной человеческой жизни для этого не достаточно. Другие рождаются, чтобы творить и создавать, но жизнь бывает разной и часто ее условия мешают раскрытию человеческого дара. А некоторые рождаются, чтобы любить, но в одной жизни они теряют свою любовь и поэтому рождаются опять, чтобы в следующей соединиться вновь и уже не потерять друг друга. Поэтому часто бывает, что многие души из жизни в жизнь связаны между собой. Возможно, ты замечал это сам, когда встречал какого-нибудь человека, и тебе казалось, будто бы ты знавал его прежде?

— Да, — кивнул Владимир, — такое чувство посещало меня не раз. Так было, когда я впервые повстречал своих друзей Алексея и… Павла.

Тенгри кивнул:

— Да, часто бывает так, что дружба из одной жизни переходит в другую, как и любовь и ненависть. Но все же миссия у каждой души своя, порой неподвластная пониманию. Так в мир приходят и темные души, души тех, кто из жизни в жизнь занимается завоеваниями и покорением народов или уничтожением всего живого, но их миссии тоже важны для вселенского разума и, пройдя свой путь и дойдя до конца, они тоже достигают просветления.

— Но почему мы ничего не помним о наших прошлых жизнях?

— Чтобы не нести за собой груз прошлого: ошибок, разочарований и прочего. Чтобы ни что лишнее не отвлекало нас от новой жизни и не сводило нас с намеченной цели. Но не помним, это не совсем так! Не помнит, вернее, не знает прошлого это наше новое тело, а вот душа, душа помнит все, и часто в новой жизни она подсказывает нам, как поступить, чтобы избежать прошлых ошибок.

— Понятно, — сказал Владимир и перевел взгляд на мирно посапывающего рыжего лиса, что лежал у его ног. — Но если я тебя правильно понял, Тенгри, то раз душа была рождена человеком, человеком она возродится и вновь?!

Шаман усмехнулся, тоже взглянул на лиса и произнес:

— Бывают и исключения из правил. Душа твоего друга испанца оказалась очень сильной, такие души встречаются редко. Миссия, что он наложил на себя в своей прошлой жизнь, не могла быть исполнена в последующей, и поэтому он получил такую возможность. Да, Владимир, твой друг вернулся в образе зверя, чтобы помочь тебе в трудный миг, он сам так решил и это его выбор, и лишь одна из миллиона душ способна на такое.

Волков протянул руку и погладил спящего зверька по рыжей шерстке. Тот открыл глаза и внимательно посмотрел на человека своими удивительными янтарными глазами, глазами в которых читался и разум, и понимание, и осознание.

— Знаешь что, Тенгри, — вздохнув, заговорил Владимир, не отрывая взгляда от лисьих глаз, — я почти уверовал во все, что ты мне поведал, хотя все это настолько невероятно, но… глядя в эти глаза я будто смотрю в душу своего былого наставника и друга Мартина де Вильи, и сомнения мои пропадают.

— Ну, вот и хорошо.

— Но все же я не собираюсь вновь возвращаться к Черной пирамиде, и, если ты прав, то моя судьба сама меня туда приведет, пусть не в этой жизни, но в следующей.

Тенгри радостно улыбнулся, даже просиял:

— Да, ты действительно начал много понимать, Молодой волк, и теперь ты взглянул на этот мир совсем другими глазами. Но сейчас давай отставим разговоры о высоких материях и насладимся ужином. Тебе нужно восстановить силы, завтра они тебе вновь понадобятся, завтра нас ожидает путь. — С этими словами шаман снял котелок с огня, отчего лис встрепенулся и начал принюхиваться, а йонни вдруг радостно замычал.

Глава 7. Тот, кого уже давно отпели

И опять дорога, суровая зимняя дорога, через заснеженный сибирский лес, мимо исполинских деревьев по глубоким сугробам и ухабам. Трудный, суровый путь не закончился и никуда не делся, но на этот раз он оказался совсем другим. Спешка не требовалась. В этот раз Волков уже никуда не бежал и ни от кого не прятался, в этот раз жизнь его уже не висела на волоске, и каждую минуту он не ждал приближающейся погони. Дорога была спокойной, тихой и размеренной.

Вдобавок, теперь Владимир путешествовал не один, а с компанией, причем, довольно интересной компанией, состоящей из мохнатого получеловека йонни, рыжего, вечно бегущего впереди лиса и шамана Тенгри, что был не особый охотник до пустой болтовни, но все-таки и пара слов его стоила сотни разговоров с другими. Шаман не разбрасывался словами попусту, говорил, что Тайга этого не любит, и поэтому он рассуждал лишь о важном, а важным часто было былое: мир во времена богов и до их пришествия, жизнь наг или йонни, судьба, предназначение души и прочее. И эти дни, что молодой дворянин провел бок о бок с Тенгри, подарили ему куда больше знаний о мире, чем, если бы Волков всю жизнь решил посвятить обучению в лучших университетах Европы.