Дмитрий Карпин – Зов предков (страница 39)

— Простите, но я прерву вас, молодой человек, — вздохнул старец. — Все, что вы сейчас скажете и так понятно. Вы начнете пересказывать мне то, чем было недовольно общество времен Павла, но поверьте мне, недовольных всегда хватает. Реформы, преобразования и изменения всегда воспринимаются в штыки теми, кто уже привык к старому укладу и кому при нем вольготно живется. Поэтому зарубите себе на носу, что не вам — не жившему в ту эпоху, рассуждать о дальновидности политики императора Павла!

Волков выпучил глаза, подобные слова сильно его удивили. Еще никогда в своей жизни он не встречал человека, который говорил о Павле не как о безумце, дорвавшемся до власти, а напротив защищал его.

— Да, молодой человек, — продолжил Федор Кузьмич, будто прочтя его мысли, — вы жертва устоявшегося мнения противников правления Павла. Знайте же, что император Павел, возможно, был куда рассудительнее многих императоров и куда дальновидней, но привыкшие к хорошей доле и к укладу Екатерининской эпохи дворяне не сумели разглядеть этой его дальновидности или же сумели, но не захотели терять ни своих выгод, ни теплых насиженных мест, ни дворянских вольностей. И если бы император Павел остался жив — Россия была бы совсем другой, и думаю, она бы стала куда лучше, чем при Александре.

— Но я не понимаю, — изумился Владимир, — чего такого мог бы сделать Павел, чего не сделал бы Александр?

— Многое, — вздохнул старец и устремил взгляд на пламя свечи, будто в ее огне разглядывая прошлое. — Задумки были грандиозные и оттого многим они казались безумными. Главной мечтой Павла было навсегда разрушить то, что разъединяет нас русских и европейские народы. Он хотел убить страх перед бурым медведем только вечно и ждущим, чтобы накинуться и разорвать старушку Европу, он хотел доказать, что мы не варвары, а точно такие же люди, как и все.

Тут уже усмехнулся Волков:

— И я догадываюсь, каким образом он хотел этого добиться: уничтожив русскую православную церковь и вместо нее крестив всю Русь в католичество. Да уж, хорош благодетель!

— И опять же, молодой человек, вы говорите лишь о слухах, не зная истинных желаний императора Павла. А истинным его желанием было объединение православной и католической церквей в одну и переговоры с Папой Римским уже велись. В ту пору Бонапарт уже начал завоевание старушки Европы, и Павел предлагал Папе перенести оплот католической веры в Россию с целью дальнейшего объединения церквей. Только представьте, молодой человек, к каким последствиям привело бы это объединение, скольких раздоров, воин, страхов и ненавистей, в дальнейшем можно было бы избежать, но… — Федор Кузьмич вздохнул. — Но, что толку рассуждать о несбывшемся. Поэтому нет и смысла рассказывать вам и о других дальновидных идеях императора Павла таких как, к примеру, освобождение крестьянства, что поверьте мне, не только гуманно и справедливо, но и весьма полезно для России.

Владимир даже не нашелся сразу чего и ответить, рассказанное старцем Федором поразило его, оно совершенно меняло взгляд на историю последних событий, как и возможно, на причину убийства самого императора Павла. И к тому же, оно совсем не отменяло того, что Федор Кузьмич и есть никто иной, как сын Павла — Александр, ведь кому, как не ему знать подобные детали. Но о новых доказательствах своей теории Волков не стал говорить вслух, поскольку осознал, что старец Федор и Тенгри ведут с ним какую-то затейливую игру, поэтому он решил подыграть им и спросил:

— Позвольте, но это все ведь не доказывает того, что Александр был не причастен к заговору против отца? Поскольку вы, уважаемый Федор Кузьмич, столь осведомлены о тайнах императорского двора может быть тогда вы, и убедите меня в обратном?!

— Боюсь, что убеждать вас в обратном, молодой человек, я не в праве, — отчего-то посмотрев на молчаливого Тенгри, неожиданно сказал старец. — И Александр был действительно причастен к заговору против отца.

— И как же все это обстояло? — спросил Владимир, ни минуты не сомневаясь, что старец Федор, и он же император Александр сейчас исповедуется перед ним.

Старец вздохнул и медленно начал:

— Как вы конечно же знаете, молодой человек, будущий император Александр с самого раннего детства был лишен отцовского воспитания и причиной того отнюдь не был Павел. Екатерина, не любившая сына по своим причинам, полностью взяла на себя ответственность по воспитанию Александра, его же она и готовила в наследники. Поэтому Александр с детства вырос с мыслью, что он прирожденный император, готовый для великих свершений. К тому же он рос весьма честолюбивым юношей. Поэтому, представьте его негодование, когда старушка Екатерина отдала богу душу, а ее завещание исчезло. Несостоявшийся император оказался в не себя от такой обиды. И, конечно же, он осерчал на отца, но не настолько, чтобы тут же начать плести против него заговор. У Александра вообще не было таких намерений, обстоятельства сложились сами собой. Заговор организовали недовольные, боявшиеся потерять свои тепленькие места, такие, как граф Петр Пален и Платон Зубов. Но истинными вдохновителями подобного монархического свержения были англичане.

— Даже так?! — Волков приподнял брови.

— Политика, — вздохнул Федор Кузьмич. — И без нее никуда. Павел оказался неугоден британцам, он был слишком амбициозен и своенравен. К тому же, он хотел расширить границы империи и добраться до Индийского океана, отобрав у англичан ее дорогую колонию, а этого любители чая допустить никак не могли. Поэтому они решили действовать и действовать, как это часто у них водится, тайно и низко.

— Да уж, нация негодяев, прячущаяся за маской благородных сэров — больше о них сказать нечего, — фыркнул Владимир.

— Политика — всегда дело низкое и неблагодарное, — вновь вздохнул старец. — Но вернемся к Александру, который и не догадывался о истинных причинах заговора, но которого очень старались заставить принять в нем участие. Но молодой наследник не соглашался. Его долго уговаривали, рассказывали о недовольстве народа, о волнениях и прочем, обещали что для России так будет лучше. Но он был непреклонен. Сработала лишь интрига Палена, граф обманул и Павла и его сына. Императору он рассказал, что против него готовится заговор, и во главе заговорщиков его дети. Таким образом, Пален добился от Павла официально бумаги взятия под стражу всей царской семьи, но с этой бумагой граф направился не куда-то по государственным делам, а сразу же к Александру, где наконец-то смог окончательно убедить наследника, что его отец обезумел. И в итоге Александр сдался. Дал добро на заговор, но поставил условие: чтобы ни один волос не упал с головы Павла. Император лишь должен подписать документ о передаче престола сыну и жить дальше.

— Но условие, поставленное Александром, выполнено не было, — хмыкнул молодой дворянин.

Федор Кузьмич опустил голову:

— Да, заговорщики все-таки убили Павла, ведь у их истинных нанимателей были совсем другие взгляды на этот счет…

— Но, а что Александр? — не выдержал Волков.

— Александр оказался очень подавлен подобным известием. Все-таки он любил отца и не желал ему зла, а на заговор согласился лишь из-за боязни за мать и братьев.

— Но почему тогда Александр не наказал убийц Павла? — изумился Владимир и сам не заметил того, как его тон наполнился гневом и, глядя в глаза старцу, он спросил:

— Так почему же вы не отомстили за смерть отца?

Федор Кузьмич не отвел взгляда, после всего рассказанного было глупо отрицать то, что он и есть никто иной, как император всероссийский Александр. Да он и не стал отрицать этого, лишь стойко выдержал суровый взгляд молодого дворянина — своего подданного и ответил:

— Месть не приводит ни к чему хорошему, мой юный друг. Надеюсь, что ты осознаешь это на своем пути. Месть приносит лишь краткое облегчение и ничего больше, но потерянного уже не вернуть.

— Погибшие от рук негодяев заслуживают того, чтобы их смерть оказалась отомщена! — с пылом возразил Владимир.

— Поверь, погибшим это уже не важно, поэтому совершая месть, мы пытаемся успокоить лишь собственную душу, не понимая, что подобным образом в очередной раз обманываем лишь себя.

— У меня другое мнение на этот счет! — с вызовом фыркнул Волков.

— Оно и понятно, — не стал спорить старец. — Ты молод и горяч, в тебе кипит кровь и требует действий за несправедливость.

— Вы тоже были молоды, когда убили вашего отца, так почему же вы не отомстили за его смерть?

— А кому я должен был отмстить, молодой человек? — сверкнув глазами, вдруг спросил Федор Кузьмич. — Ведь главным виновником смерти отца являлся именно я!

— Но это ведь не так? — выдохнул Владимир.

— Так, — покачал головой старец. — Именно так! Это именно моя ошибка привела к гибели отца! Я должен был сначала во всем разобраться, все выяснить, добиться разговора с отцом, а не принимать решения на горячую голову! Да, это не я спустил курок… — при этих словах сердце молодого дворянина екнуло, он тут же вспомнил Павла, не убиенного императора, а своего друга, которого он застрелил на дуэли и вину, за смерть которого он возлагал на графа Рябова, хотя это не его рука держала пистолет, а рука самого Волкова и это именно она спустила курок.