Дмитрий Карпин – Тайна Черной пирамиды (страница 21)

— Господин де Вилья прав, — кивнул Орлов и тоже опустился в кресло напротив Мартина и Владимира. — Вчера я подумал также и объехал все местные трактиры, но и в них Павла не казалось.

— Надеюсь, он не натворит глупостей, — произнес Владимир.

— Что ж ничего другого, как ждать, нам пока не остается, — сказал Мартин.

— Согласен, — кивнул Алексей.

В комнату вошел Митяй Пафнутич и объявил:

— Барин, к вам прибыли какие-то господа.

— Кто это? Павел? — чуть ли не подпрыгивая в кресле, спросил Владимир.

— Нет, это не господин Юсупов, это… — Но закончить управляющий не успел, и все уже сами увидели, что это был не Павел, а граф Рябов в сопровождении своего всегдашнего спутника гусара Смолина. С надменным видом гости вошли в гостиную и остановились. Граф, как всегда, выглядел гордо и взирал на всех свысока. А вот Смолин смотрелся помятым, войдя в комнату, он бросил полный ненависти взгляд на испанца и отвернулся.

— Черт побери, Митяй! — не вставая с кресла и не приветствуя гостей, закричал Волков. — Какого шута ты пускаешь всех в дом, не дожидаясь моего разрешения?!

— Барин, я, я… — залепетал управляющий. — Господа сами прошли, я попросил их обождать в прихожей, но…

Владимир лишь махнул на него рукой, давая понять, чтобы тот замолк, и гневно уставившись на вновь пришедших, произнес:

— А вам какого лешего здесь понадобилось?

— Признаться честно, я так и думал, что в этом доме хороших манер гостям ждать не приходится, — с иронией заметил Рябов.

— Я не приглашал вас в гости! — гневно сказал Волков, затем поднялся и, вперив взгляд в графа, произнес. — Поэтому, черт побери, я повторяю свой вопрос: что вы здесь делаете?

— Успокойся, Владимир, — подался вперед Алексей. — Может быть, они хотят сообщить нам что-то касаемо Павла?!

Граф Рябов подозрительно усмехнулся и, не отводя взора, произнес:

— Да, это и является целью нашего визита.

— Так говори же! — сказал Владимир.

Но вместо ответа граф сделал несколько шагов в сторону и, опустившись в кресло, закинул ногу на ногу, после чего улыбнулся и довольный собой произнес:

— Имею честь сообщить, что я граф Александр Львович Рябов, уполномоченный моим добрым другом Павлом Сергеевичем Юсуповым, передаю вам, — граф на секунду замолк, улыбнулся, а затем добавил, — его вызов на дуэль!

Неожиданно в гостиной стало тихо, никто не смел вымолвить и слова. Если бы в зале сейчас оказались мухи, жужжание их крыльев разнеслось бы по комнате, но мух не было, и тишина показалась мертвой. Все в этот момент взглянули на Владимира в ожидании его решения. Наконец он произнес:

— Я принимаю его вызов!

Граф самодовольно улыбнулся.

— Ты что с ума сошел? Ты не можешь этого сделать! — запротестовал Орлов. — Он ведь твой друг!

— Все объяснения потом, Алексей, — поднял руку Владимир. — Когда и где, граф?

— Завтра на рассвете в лесу у старой церкви, — сказал граф. — Вы знаете, где это?

— Конечно.

— Поскольку вызов был брошен не Владимиром, за нами остается выбор оружия, — подал голос Мартин.

— Это ваше право, — кивнул граф. — Но позвольте заметить, что фехтовать на шпагах будет не честно по отношению к вашему противнику, господин Волков, его ведь не обучал испанец.

— Это его проблемы, — фыркнул Мартин.

— Нас вполне устроят пистолеты, — коротко сказал Волков.

— Глупый мальчишка, — ударив себя ладонью по лбу, сказал Мартин, но Владимир не обратил на это никакого внимания.

— Кто будет вашим секундантом? — спросил граф.

Владимир посмотрел на Орлова, но тот недовольно отвернулся и произнес:

— Даже не смотри на меня так, дружище, я не собираюсь участвовать в этой глупой затее!

— Я почту это за честь, волчонок, — подался вперед испанец.

Владимир кивнул.

— Тогда решено, — вставая с кресла, сказал Рябов. — Завтра на рассвете свидимся. И Владимир… — уже уходя, вдруг остановился граф, — насладитесь вашим завтраком, как следует, ведь он может стать для вас последним.

— Ах ты поганый cachorro, — выругался испанец и бросился следом за графом, но Волков остановил его:

— Оставь его, Мартин… Граф, хочу, чтобы вы кое-что услышали!

Тот обернулся и лениво посмотрел на Владимира.

— Когда я решу все это недоразумение с Павлом, я хочу, чтобы вы знали, граф, мы с вами вернемся к вашему участию во всей этой истории и кое в чем еще! И тогда кто знает, может своим последним завтраком уже придется наслаждаться вам!

— Как вам будет угодно, Волков, — улыбнулся Рябов. — Но я уверен, что после завтрашнего утра у нас с вами уже не представится возможности побеседовать.

— Не радуйтесь раньше времени, граф, от меня сложно отделаться.

Граф еще раз лукаво улыбнулся, кивнул в знак прощания и поспешил покинуть дом Волковых вместе со своим спутником, который за все время не проронил и слова.

После того, как они ушли, Владимир вновь опустился в кресло и произнес:

— Все должно было быть совсем не так.

— Вот именно, — воскликнул Орлов. — Почему ты согласился на эту глупую дуэль?

— Иначе я бы прослыл трусом, а самодовольный граф распустил бы об этом слух по всему Петербургу, — ответил Владимир. — К тому же это единственный способ повидаться с Павлом и объясниться перед ним.

— А если он не станет тебя слушать? — не отступал Алексей. — Ты станешь стреляться с ним?

— Я постараюсь не допустить этого.

— Постараешься?! — вскричал Орлов. — Ты что сошел с ума? Ты не хочешь прослыть трусом, зато вместо этого ты хочешь убить нашего друга?

— Я не хочу его убивать! — тоже повысил голос Владимир. — Ты же видишь, как все обернулось!

— И в этом виноват только ты! Ты что думаешь, я поверил, что Аня пришла к тебе просто так, забеспокоившись?

Владимир с удивлением поднял на Орлова глаза, но не сумел ничего сказать в свое оправдание, слова так и повисли на языке. И возможно, что-то в его серых, как шкура волка глазах предательски дрогнуло в этот миг, открыв Алексею правду, потому что гусар рассмеялся и произнес:

— Я так и думал, дружище! — последнее слово он сказал разве, что не с презрением. — Расхлебывай сам эту кашу, а я умываю руки, но знай, что если с Павлом что-то случится, я никогда тебе этого не прощу!

И встав, Орлов направился прочь из гостиной, кивнув лишь Мартину в знак прощания.

Растерянный Владимир посмотрел на испанца.

— Ты думаешь так же, как и они? И тоже винишь меня в этом?

— Нет, волчонок, я тебя понимаю, мы все совершаем ошибки и главное, как мы потом исправляем их, или как потом живем после этого. Так что я буду с тобой до конца, чтобы не случилось.

— Я не сомневался в тебе ни на минуту, старый друг.

Глава 10. Жребий брошен

В эту ночь Владимир спал плохо, если не сказать большего — ему вообще не удалось сомкнуть глаз. Все его мысли оказались посвящены предстоящей дуэли, но как это ни странно страха смерти в его душе не было. Вместо него он чувствовал угрызения совести и вину перед Павлом. Владимир понимал, что друг поступил опрометчиво, вызвав его на дуэль, и возможно, причиной тому являлся не столько он, сколько граф Рябов. Да, возможно, это именно он подтолкнул Павла к решительному шагу, хотя истина для Владимира все еще оставалась скрытой. Но мысли о графе и бедняге Юсупове, как пешке в его руках, так и не покинули Волкова. Хотя возможно ему следовало подумать совсем о другом, ведь если все пойдет не так, как он задумал, то это утро действительно окажется для него последним. Но отчего-то мыслить о трагическом уходе из мира или перебирать в памяти минуты прожитой жизни у Владимира не получалось. Возможно, он и так всегда думал только о себе, и потому сегодня следовало подумать о ком-то еще, о том, кто, возможно, заплачет над его могилой, если завтра его счастливая звезда не покажется на небосводе. Но, перебирая в памяти знакомые лица, он не находил таких. Орлов отвернулся от него, чего он никак не мог ожидать от друга; Юсупов, в случае их дуэли и положительного исхода в его сторону, будет лишь удовлетворен собственной победой и счастлив, что остался жив; красавица Аня, что стала невольной причиной дуэли, возможно, всплакнет, но печалиться долго не станет и вернется к Павлу или найдет нового фаворита; Мартин, да, возможно он будет опечален, но его печаль не будет долгой и со свойственной его испанской натуре простодушностью он зальет это горе вином; лишь ключница Авдотья и старый слуга Игнат, что нянчились с ним с ранних лет, заплачут над его могилой. Владимир даже рассмеялся над этой мыслью, поняв, что жальче всего его будет тем, кого он всегда не считал себе ровней и о ком почти никогда не думал.

«Так есть ли вообще смысл в моем существовании на этом огромном шарике? — подумал Владимир. — А есть ли вообще у кого-то смысл в существовании на этой земле? Мы все, как звезды, зажигающиеся на ночном небосклоне и гаснущие днем, вся наша жизнь — это лишь краткий миг для вселенной от заката и до рассвета. И даже существование таких великих титанов, как Цезарь, Петр и Наполеон, чьи деяния казалось бы наполнены смыслом, тоже выглядят бессмысленно в рамках бесконечности времени существования Вселенной. Так выходит, что весь смысл нашего существования заключается в полной бессмысленности нашего существования?!. Выходит, что так! И что нам остается после всего этого?.. Остается только одно — жить, жить назло врагам и вопреки судьбе!»

Владимир усмехнулся странным, постигшим его этой ночью мыслям и, потянувшись к прикроватному столику, взял золотой брегет. Взглянув на стрелки, он решил, что уже пора вставать и, поднявшись с кровати, начал собираться на предстоящую дуэль с непредсказуемым финалом.