Дмитрий Капустин – Гадюка и Тень (страница 3)

Она встала и подошла к шкафу в углу. Достала оттуда маленький ларец без украшений и поставила его на стол.

— Это — священные травы, — сказала она, открывая ларец. Внутри лежали пучки сушёных растений, перевязанные красной нитью. — Каждая имеет своё предназначение. Шалфей — для очищения. Лаванда — для успокоения. Розмарин — для памяти. А это... — Она достала маленький пучок тёмно-зелёных листьев. — Это — слеза Ангела. Редчайшая трава. Она используется только в одном ритуале: Призыве Предков перед родами.

Дамиан смотрел на траву. Вот оно. То, ради чего он здесь.

— Расскажите мне об этом ритуале, — попросил он.

Марта кивнула и начала рассказ.

Ритуал Призыва Предков был древним обрядом Старой Веры. Его проводили за три ночи до предполагаемых родов. Ведунья приходила в дом роженицы, зажигала священные травы и читала молитвы Предкам-Хранителям, прося их защитить мать и дитя от злых духов. Главным элементом ритуала была статуэтка Матери-Прародительницы — маленькая глиняная фигурка, которую освящали в священном огне, а затем клали под кровать роженицы.

— Без статуэтки ритуал не работает, — сказала Марта. — Она — якорь для духов. Без неё Предки не услышат призыва.

— И где же берут такую статуэтку? — спросил Дамиан.

— Их делают только посвящённые. Из глины, смешанной с пеплом от священного костра. — Марта помолчала. — Я сделала такую статуэтку три месяца назад. Для одной... важной женщины.

— Для кого?

Марта покачала головой.

— Этого я не могу тебе сказать. Это тайна исповеди.

— Конечно. — Дамиан кивнул. — Простите, что спросил.

Но он уже знал ответ. «Важная женщина» — это королева Алиенора. Статуэтка у неё. Ритуал состоится через две недели, незадолго до родов. Марта будет во дворце.

Идеальное время для убийства.

Следующие несколько дней Дамиан провёл, изучая травы под руководством Марты. Он был прилежным учеником — запоминал названия, свойства, рецепты. Он помогал ей собирать растения в предгорьях, сушить их, раскладывать по горшочкам. Он слушал её рассказы о Старой Вере — о Предках, которые когда-то ходили среди людей, о Песне Творения, которая звучит в каждом живом существе, о священных рощах, которые были вырублены новыми богами.

Он не верил ни единому слову. Но он умел слушать.

А по ночам он встречался с Берном в «Сломанном Гербе» и получал новые инструкции. Шепчущие во дворце подтверждали: королева Алиенора действительно готовится к ритуалу. Её служанка, сестра Мирабелла, уже связалась с Мартой. Статуэтка Матери-Прародительницы спрятана в королевской спальне.

Дамиан слушал, кивал и плёл свою паутину.

На пятый день Марта пригласила его на особый разговор. Она выглядела взволнованной.

— Вивьен, — сказала она, — я должна попросить тебя о помощи.

— Конечно. О какой?

— Через две недели я должна провести ритуал. Очень важный ритуал. Для... одной женщины. — Она понизила голос. — Я не могу сказать тебе её имя. Но она — та, о ком ты спрашивал. Та, для кого я сделала статуэтку.

Дамиан изобразил удивление.

— Ритуал Призыва Предков? Перед родами?

— Да. — Марта кивнула. — Я стара. Мои руки уже не так тверды, как раньше. И я боюсь, что одна не справлюсь. Мне нужен помощник. Кто-то, кто будет стоять на страже, пока я провожу обряд. Кто-то, кому я доверяю.

— И вы доверяете мне?

— Ты — единственный ученик, который у меня был за последние десять лет. — Она посмотрела на него долгим взглядом. — Я не знаю, кто ты на самом деле, Вивьен. Но Предки привели тебя ко мне. И я верю, что они не ошибаются.

Дамиан опустил голову. Он чувствовал что-то странное — что-то, чего не испытывал очень давно. Не угрызения совести, нет. Скорее... грусть. Марта была хорошим человеком. Она искренне верила в своих Предков, в свою Старую Веру, в своего нового ученика. Она не заслуживала того, что он собирался сделать.

Но он снова напомнил себе: работа есть работа.

— Я помогу вам, — сказал он. — Клянусь Предками.

Марта улыбнулась и положила свою морщинистую руку поверх его ладони.

— Спасибо, дитя. Да благословят тебя Предки.

Он вышел из лавки и остановился на пороге.

Завтра он должен был встретиться с сестрой Мирабеллой — служанкой королевы. Завтра он узнает, где именно спрятана статуэтка. Завтра он начнёт финальную фазу плана.

А сегодня... сегодня он просто стоял под дождём и смотрел на старую дверь, обитую железом.

За этой дверью была женщина, которая доверяла ему. Которая называла его «дитя». Которая хотела передать ему свои знания — не ради выгоды, а потому что верила: знание должно жить.

Он убьёт её через две недели.

Дамиан зажмурился, отгоняя ненужные мысли, поднял воротник плаща и зашагал прочь. Дождь усилился, и холодные капли стучали по его лицу, смешиваясь с чем-то, что он предпочёл бы не замечать.

Глава 2: Яд

Две недели пролетели как один день.

Дамиан продолжал навещать Марту, продолжал учиться, продолжал играть роль прилежного ученика. Он знал названия всех трав, которые она ему показывала. Знал, какие из них лечат, какие — калечат, а какие — убивают. Последних было больше, чем можно было предположить.

Смерть росла повсюду. В садах. В лесах. В горшочках на подоконниках. Просто люди не знали об этом. Просто люди думали, что мир создан для них, а не для того, чтобы их убивать.

Дамиан знал лучше.

На шестой день он встретился с сестрой Мирабеллой. Это произошло в храме Семи Свечей — огромном здании из белого камня в центре Высокого Города. Мирабелла, как и предполагалось, пришла на вечернюю службу. Она сидела на дальней скамье, в тени колонны, и не молилась. Просто смотрела на алтарь и считала что-то про себя.

После службы Дамиан нагнал её у старого фонтана в пустом переулке.

— Какой сегодня день по Старому Календарю?

Мирабелла замерла. Её рука скользнула к складкам платья — наверняка там был нож. Затем она медленно повернулась и посмотрела на него.

— День, когда Предки слышат, — ответила она. — Кто ты?

— Меня послала Марта. Я её ученик. Она сказала, что вам понадобится помощь с ритуалом.

Мирабелла долго изучала его лицо. Затем кивнула.

— Идём. Здесь слишком людно.

Она привела его во дворец — через чёрный ход, через сад, через узкие коридоры для слуг. Они оказались в маленькой комнате без окон, где пахло старыми книгами и воском.

— Статуэтка находится в спальне Её Светлости, — сказала Мирабелла, понижая голос. — Под половицей у изголовья кровати. Там есть тайник. Но достать её невозможно — королева спит чутко, а я проверяю тайник каждую ночь перед сном.

— Зачем вы мне это рассказываете?

— Потому что Марта просила. И потому что... — Она замолчала и посмотрела ему в глаза. — Я боюсь, Вивьен. За королеву. За ребёнка. За всех нас. Лорд-протектор Седрик что-то подозревает. Он усилил караулы. Если ритуал раскроют...

— Не раскроют, — сказал Дамиан. — Я буду стоять на страже. Я не подведу.

Мирабелла кивнула и протянула ему амулет — серебряную веточку с тремя листьями.

— Это знак моего рода. Покажешь его страже у восточного крыла — они пропустят тебя. Приходи завтра, сразу после заката. Марта будет здесь. Мы проведём ритуал вместе.

Дамиан взял амулет. Металл был холодным, но быстро нагрелся в его ладони. Ещё одна нить в паутине. Ещё один человек, который ему доверял.

Он поклонился и вышел.

Оставалось последнее дело: яд.

Дамиан знал, где его достать. В портовом квартале, у самого причала, была лавка без вывески. Её держал человек по имени Кривой Орсон — бывший корабельный хирург, лишённый лицензии за эксперименты над пациентами. Он торговал редкостями: лекарствами, которые стоили дороже золота, и ядами, которые невозможно было отследить.

Лавка Орсона пряталась под скрипучей лестницей старого пакгауза. Внутри пахло йодом, уксусом и чем-то сладковатым — как гниющие цветы. Сам Орсон, грузный мужчина с кривым носом и руками в шрамах от химических ожогов, сидел за прилавком и полировал скальпель.

— Мне нужен яд, — сказал Дамиан без предисловий. — Для сжигания. Чтобы дым убивал быстро. Без запаха. Без вкуса. Без следов.