Дмитрий Капустин – Гадюка и Тень (страница 4)

Орсон отложил скальпель и усмехнулся.

— Без запаха, без вкуса, без следов... Ты хочешь убить короля или у тебя просто тяжёлый случай насекомых?

— Не твоё дело.

— Конечно, не моё. — Орсон пожал плечами. — У меня есть то, что тебе нужно. Слеза Василиска. Экстракт из корня мандрагоры, вымоченный в яде редкой болотной гадюки. В виде жидкости — смертелен при попадании в кровь. В виде дыма — вызывает паралич лёгких. Человек просто засыпает и не просыпается. Никаких конвульсий, никакой пены. Идеально.

Он достал из-под прилавка маленький пузырёк из тёмного стекла.

— Цена — двести золотых.

— Сто сейчас, — сказал Дамиан. — Ещё пятьдесят — после того, как яд сработает. И доступ к дворцовым складам. Я знаю, что ты давно ищешь корень звездчатого аниса. В королевской оранжерее его — целая грядка.

Орсон прищурился. Потом расхохотался.

— Ты умеешь торговаться. Хорошо. Сто пятьдесят и корень аниса. Три стебля. Я приготовлю яд через час.

Дамиан кивнул и вышел.

Через час он вернулся. Орсон вручил ему пузырёк с густой, почти чёрной жидкостью без запаха.

— Три капли на пучок трав, — сказал он. — Не больше. Если переборщишь — дым станет видимым. И ещё... — Он сделал паузу. — Будь осторожен, когда будешь зажигать. Не вдохни случайно. Противоядия нет.

Дамиан взял пузырёк и спрятал его в потайной карман.

— Если ты кому-нибудь расскажешь...

— Я торговец, — перебил Орсон. — А не доносчик. Мои клиенты платят мне за молчание. Ты заплатил. Я молчу.

Дамиан кивнул и вышел в ночь.

День ритуала наступил быстрее, чем он ожидал.

Осеннее солнце садилось за башни Эбонхолда, окрашивая небо в кроваво-красный. Дамиан стоял у входа в трактир «Сломанный Герб» и смотрел на закат. Он думал о том, что сегодня умрут три человека. Четыре, если считать нерождённого ребёнка.

Марта. Мирабелла. Королева Алиенора.

Он знал их всех. Не так, как знают друзей — скорее, как охотник знает свою добычу. Марта была доброй, доверчивой, одинокой. Мирабелла — преданной, осторожной, храброй. Королева... королеву он никогда не видел вблизи, только издалека — на балконах, в каретах, на гобеленах. Но он знал о ней достаточно: она была хорошей женой, хорошей матерью (почти матерью) и тайной последовательницей Старой Веры.

Она не заслуживала смерти.

Но работа есть работа.

Дамиан поправил плащ и зашагал в сторону дворца.

У замаскированной калитки в дворцовой стене его уже ждали.

Марта была одета в тёмный плащ, в руках держала маленькую жаровню для трав. Она выглядела взволнованной, но счастливой — как человек, который готовится к важному и долгожданному событию.

— Ты готов, дитя? — спросила она.

— Готов.

Через несколько минут появилась Мирабелла. Она была бледнее обычного, но держалась спокойно.

— Всё чисто. Седрик сегодня дежурит в западном крыле. У нас есть час, пока не сменится караул.

Она повела их через узкие коридоры для слуг. Мимо спящих кухонь. Мимо кладовых. Мимо комнат прислуги. Наконец они поднялись по винтовой лестнице в восточное крыло — туда, где находились покои королевы.

Стражник у входа увидел амулет на шее Дамиана и молча отступил. Мирабелла открыла дверь.

Королевская спальня была огромна. Высокий потолок, гобелены на стенах, огромная кровать с балдахином. В камине догорал огонь. Воздух был тёплым и слегка душным.

Королева Алиенора полулежала на кровати, обложенная подушками. Золотые волосы разметались по плечам, лицо было бледным, но спокойным. Живот — большой, круглый — говорил о том, что роды ожидаются со дня на день. Она смотрела на вошедших с надеждой и тревогой.

— Марта, — произнесла она тихо. — Ты пришла.

— Пришла, Ваша Светлость. — Марта поклонилась. — И привела помощника.

Королева перевела взгляд на Дамиана. Её глаза — серые, как дождливое небо — слегка нахмурились. Затем она расслабилась.

— Любой, кому доверяет Марта, — друг, — сказала она. — Да начнётся ритуал.

Марта поставила жаровню на каменную плиту перед камином. Мирабелла заперла дверь и опустилась на колени у изножья кровати, готовясь петь Песнь Призыва.

Марта повернулась к Дамиану.

— Ларец, дитя. Травы.

Дамиан достал ларец из сумки. Пальцы не дрожали — он слишком долго готовился к этому моменту. Но где-то глубоко, в той части души, которую он считал мёртвой, что-то шевельнулось.

— Заело, — сказал он, тряхнув ларцом. — Петля тугая. Марта, помоги.

Старуха наклонилась к ларцу. В этот миг, когда её взгляд был прикован к крышке, Дамиан вытащил пузырёк из потайного кармана. Три капли. Ровно три. Они упали на угли жаровни, мгновенно впитались в чёрную поверхность и исчезли без следа.

— Вот, — сказала Марта, открывая ларец. — Ничего не заело. Ты просто нервничаешь. Это нормально.

Она взяла пучок трав и аккуратно уложила его на угли. Затем подожгла от свечи, которую держала Мирабелла.

Травы занялись медленно. Сначала появилась тонкая струйка дыма — светлая, почти прозрачная. Затем дым загустел, стал белым, как утренний туман. Он наполнил комнату, заплясал вокруг пальцев Марты, окутал кровать королевы.

Мирабелла начала петь.

Её голос — низкий, грудной, совсем не такой, каким она говорила — звучал странно и завораживающе. Она пела на Древнем Языке, и слова звучали как шелест листьев, как журчание ручья, как ветер в горах. Песнь Ивы. Песнь рода королевы.

Королева Алиенора закрыла глаза. Её лицо расслабилось. Она положила руку на живот и улыбнулась.

Марта подняла руки к потолку и начала молиться — тихо, но страстно. Дым окутывал её, танцевал вокруг её морщинистых пальцев, поднимался к потолку.

Дамиан стоял у двери, задержав дыхание. Он знал, что яд уже действует. Знал, что каждый вдох, который делают эти три женщины, приближает их к смерти. Знал, что ему нужно просто ждать.

Но ждать было трудно.

Прошла минута. Две.

Мирабелла пела. Марта молилась. Королева улыбалась во сне.

А потом королева нахмурилась. Её пальцы сжали покрывало. Она сделала глубокий вдох — слишком глубокий — и её глаза распахнулись.

— Ваша Светлость? — Мирабелла оборвала Песнь. — Что с вами?

Королева попыталась сесть, но тело не слушалось. Она хватала ртом воздух, но воздух был дымом, густым белым дымом, и с каждым вдохом она вдыхала всё больше яда.

— Я не... не могу дышать... — Её голос был едва слышен.

Марта резко обернулась к жаровне. Она вдохнула дым — и её лицо побелело.

— Проклятие... — Она посмотрела на Дамиана. В её глазах — ужас пополам с пониманием. — Что ты...

Она не договорила. Её ноги подкосились, и она упала на колени, хватаясь за горло.

Мирабелла бросилась к королеве. Она попыталась поднять её, вытащить из постели, но яд уже действовал и на неё. Она пошатнулась и упала, ударившись головой о край кровати.

Королева Алиенора издала последний, едва слышный вздох и замерла. Её рука, лежавшая на животе, безвольно упала вниз.

Тишина.

Дамиан стоял у двери и смотрел. Три тела — на кровати и на полу. Дым рассеивался. В камине потрескивали угли. Где-то вдалеке слышались шаги стражи — обычный обход, ещё далеко.